Братья по духу

      Если вид сверху показался по-настоящему богатым, то сказать то же самое о происходящем внизу было куда труднее. Польнарефф старался поменьше озираться по сторонам, чтобы они с Джотаро не умудрились в первый же день нарваться на неприятности, но от ему хотелось хотя бы раз кулаками вмазать по рожам тех, что творили нечто отвратительное.       — Видел? — едва слышно спросил он у Куджо.       — Да... Я бы и сам сейчас их готов был на тот свет отправить, но нам нельзя показывать и носа до того момента, пока со всем не разберёмся. — Нахмурился Джотаро.       — Ублюдки!.. Ладно взрослые, голова своя на плечах есть. А этим сколько?.. Двенадцать от силы?.. Чтобы у этих дилеров кишки свернулись!..       Изучая город, в конечном счёте, оба они устали от безрезультатной прогулки, поэтому на обед остановились в одном из кафе. Джотаро заказал им лёгкие салаты, чтобы не слышать от Жан-Пьера новую порцию жалоб, якобы тот так наелся, что теперь готов будет проваляться весь день в отеле. Поначалу Польнареффа это решение не устроило, но почти сразу он забылся, флиртуя с официанткой. Пока девушка беззаботно хихикала, Куджо кривился от отвратительных попыток Жан-Пьера говорить нормально по-итальянски. Их общий репетитор всегда говорил: «Campa cavallo, che l’erba cresce». Это означало, что лошадь сдохнет, пока трава вырастет. Конечно же, это касалось его безуспешных попыток хоть как-то объяснить Польнареффу особенности фонетики итальянской речи, когда тот снова и снова продолжал акцентом портить всю малину.       Джотаро только и оставалось, что пить свой кофе и стараться забыться в просматривании улицы. Им обоим нужно было сосредоточиться на поиске стрелы. Если она попадёт не в те руки, то добра ждать не стоит, тем более в такой стране. Куджо боялся, что местные мафиозные кланы начнут устраивать настоящие войны, чтобы показать своё превосходство над другими. Только вот, стрела, дарующая станд, — это не игрушка, а опасность для человеческих жизней...       — Мда, опять ты меня не слушал!.. — Пощёлкал перед лицом Джотаро Жан-Пьер.       — Прости, я задумался... Так что?       — Как тебе она, а? — ухмыльнулся Польнарефф, кивая в сторону удаляющейся официантки.       — Я думаю, она вообще ни черта не поняла из того, что ты сказал... — с тоской выдохнул Куджо. — Кем надо быть, чтобы перепутать слова «странница» и «задница»?       — Ты жестокий!.. Постой-ка, я реально такое сказал?.. Облом!       Джотаро едва слышно усмехнулся и, выпив остатки кофе, снова посмотрел на улицу. Мимо продолжали проходить неаполитанцы, куда-то спеша, кроме одного единственного человека. Темноволосый парень в розовом костюме, кажется, никуда не торопился. Судя по его взгляду, посвятил он это время каким-то своим мыслям, не особенно сильно разбирая свой маршрут. Лишь изредка его взгляд останавливался на прохожих, но почти сразу он выдыхал и продолжал свой путь.       Куджо не знал этого парня, да и видел его лишь в профиль, но почему-то это лицо показалось ему настолько знакомым, будто они где-то уже встречались.       — Эй, Джотаро! Расплатись ты! Я карточку в номере оставил... Куджо! — окрикнул его громче Польнарефф, пока тот его не услышал. — Ты перегрелся что ли? Хотя, вряд ли, постоянно в кепке ходишь...       — Извини, — неловко усмехнулся Джотаро, доставая из бумажника кредитку. Когда они вышли, то Жан-Пьер с тоской осознал, что не голоден, но и не переел, из-за чего теперь они продолжат изучать город. А ведь ему сейчас больше всего на свете хотелось бы подремать в кровати. Хоть ему и былоне так много лет, но он явно начал чувствовать, что стареет. Ещё и Джотаро, который весь день подвисал бог его разбери от чего.       — Чего ты такого прикольно увидел тут, что тебя было не оторвать, м? — спросил Жан-Пьер, осматриваясь.       — Ничего. Просто один человек показался знакомым... Предлагаю сходить в порт. Может, там кто-нибудь что-то слышал и прибывшем на корабле антиквариате?..       — А потом мы угоним корабль, станем пиратами и будем целый месяц плавать и пить ром, йо-хо-хо! — воодушевился Польнарефф.       — Посмотрим, — ухмыльнулся Куджо, стараясь опустить необъяснимые чувства от увиденного незнакомца.