Мой личный ад

      Стамбул. Прекрасный город, что является столицей Османской империи. Кто-то скажет, что это рай на земле, ведь тут почти всегда солнечно и тепло, кипит жизнь, торговцы пытаются продать свой товар, не исключая возможности поторговаться, архитекторы возводят прекрасные здания, будь то мечеть, особняк или небольшой замок, где будет проживать очередной государственный муж, работают вакфы, где нуждающиеся могут получить убежище, провизию или другие необходимые для жизни вещи. Повсюду слышны детские голоса, восторженные тем, что уроки закончились и они могут пойти домой к любимым родителям, найти уединение в своих домах.       Вот и Паргалы мечтал о своём убежище, а когда его жалование увеличилось в связи с тем, что он стал хранителем покоев, смог позволить себе небольшой дом, который находился недалеко от дворца, чтобы иногда коротать вечера в одиночестве и в своих мыслях.              Обойдя торговцев, послушав, как обстоят их дела, откуда они везут товар, проверив ткани на ощупь, а хлеб, овощи и фрукты на вкус, он стал дожидаться покупателей, что смогут подтвердить слова тех, кто говорил, что торгует честно.       Не успев отойти и на несколько шагов, он услышал ругань женщины, что возмущалась о весе хлеба, что она собиралась купить: — Да что же это такое, эфенди, ты думал, я не замечу, что хлеб весит меньше, а ну дай попробовать на вкус, наверное, ещё и отрава какая там! — возмущалась женщина. — Ты либо бери, либо иди по своим делам, женщина, не отпугивай мне покупателей! — закатив глаза, прикрикнул торговец. — Что здесь происходит? — вновь подошедший к торговцу Ибрагим был удивлён, ведь он сам только что убедился в честности этого эфенди. — Вы посмотрите, он меня нагло обвешивать вздумал, непонятно на что уходят деньги честного народа! — Хатун, я только что сам пробовал хлеб и было все в порядке. Тут уже заговорил торговец из соседней лавки: — А вы что не в курсе, как дела он ведёт? -ухмыляясь спросил мужчина. — Замолчи, а то хуже будет. — зашипел, обвиняемый в мошенничестве, владелец лавки. — Да все уже прослышали, что люди от Султана стали ходить по базару, этот видит, что человек богато одетый или редкий гость здесь и достаёт хороший хлеб по установленному стандарту, а обычным жителям продаёт гадость редкостную.       Ибрагим взял кусочек того хлеба, что пыталась купить женщина, попробовал его и обомлел.       — Ах ты змей, как смеешь ты нарушать законы нашей страны? Ты знаешь, что за это следует наказание? — со злобным оскалом Паргалы кричал на мужчину.       Его злила эта несправедливость к нищим людям, ведь когда-то он сам был обычным мальчишкой по имени Тео, видел с каким трудом зарабатывают родители, чтобы прокормить их с братом-близнецом, поэтому он никогда не щадил таких людей, он их презирал.       Подозвав рукой стражу, что тоже облачились в простых жителей, приказал им наказать мерзавца ста ударами палкой по ногам.       Закончив оставшиеся дела, он задумался о том, что в его доме надо поселить хотя бы одну рабыню, что будет служить ему, следить за домом в его отсутствие и готовить еду, когда он будет там.       Недолго думая, мужчина свернул к Невольничьему рынку.       Стоило ему приблизиться к месту продажи рабов, торговец засеменил перед ним, пытаясь выгодно продать свой товар.       Но его взгляд сразу упал на девушку, что стояла в самом укромном уголке и злобно окидывала всех взглядом, а рядом с ней была грустная, миниатюрная девушка, но его заинтересовала именно та, чьи волосы играли с жарким солнцем и были похожи на золото, глаза были целым океаном, что был наполнен грустью и болью. — Сколько просишь за эту, эфенди? — спросил хранитель покоев, указав на Александру. — Ой, с этой намучился я уже, уважаемый, пытаюсь продать, а она орет что-то непонятное на своём языке и тянет за собой вторую, что поскромнее, никто и брать не хочет! — ответил работорговец, разводя руками. — Значит беру обеих. — недолго думая сказал он и передал мешочек с золотом эфенди. — Да храни тебя Аллах, надеюсь, что они не принесут тебе трудностей. — наконец-то избавившись от девушек, сказал торговец.       Подойдя к девушкам, жестами Ибрагим пытался показать, что берет их обеих. Они поняли это со второй попытки и радостно стали улыбаться друг другу, ведь они не хотели, чтобы жизнь разделила их.       Убежище Паргалы находилось рядом с базаром, поэтому достаточно быстро добравшись, он завёл их внутрь.       Дом не был роскошен, но был очень уютным, преобладал темно-коричневый цвет, была кухня, за которой была небольшая комната для прислуги, гостиная, 2 спальни и небольшой сад за самим домом.       Не зная как объяснить девушкам их обязанности, он позвал стражника и приказал: — Отправляйся во дворец и привези мне Нигяр-калфу, скажи, что это по моей просьбе.       В это время Мария, что знала неплохо османскую историю и их правила, с ужасом смотрела на то, как Александра ходила по дому, словно хозяйка, трогала все и оценивала устройство дома. — Александра, прекрати, тут так не принято, сядь и жди, когда к нам обратиться! Мы — рабыни, а не жены этого мужчины! — ругалась полушёпотом Мария. — Да прекрати бубнить, вон он даже не говорит нам ничего! — Конечно не говорит, он уж явно догадался, что мы не знаем его языка! — мысленно позволив себе посмеяться, сказала темноволосая. — Ну он же сидит и смотрит, не кричит, улыбается даже уголком губ, а значит, что все устраивает.       А Ибрагим и правда улыбался. Впервые в жизни он не мог отвести взгляд от девушки, что даже не была наряжена в прекрасные ткани, ее не украшали дорогие камни, да ей было это и не надо, она была красива и так проста, ходила по его дому будто живет тут уже много лет. Живя в условиях, где надо быть почтительным и помнить, что ты и сам раб, ему не хватало этой простоты.       Спустя время зашла стража и оповестила о приезде Нигяр-калфы. Жестом он велел вести ее.       Молодая женщина лет 30 зашла в комнату и поклонилась: — Хранитель покоев нашего повелителя, вы хотели меня видеть? — Да, Нигяр, я выбрал себе двух служанок, они славянки, а ты вроде знала русский, попробуй объяснить им кто я, где они и, самое важное, правила поведения.       Нигяр Калфа, поклонившись, отошла в сторону девушек и на ломаном русском попыталась провести с ними беседу.       И если первая, что представилась Марией, понимала и соглашалась, даже просила место, где она бы могла все записать, то вторая, что была Александрой заявила со смехом? — А жена ему случаем не нужна? Может мы ещё за неё и угождать ему будем в постеле? — полным сарказмом голосом проговорила рыжая и закатила глаза. — Он ваш хозяин, даже если он захочет и этого, то без возражений идёшь и доставляешь удовольствие! — Нигяр старалась быть серьезной, но эта девчонка вызывала в ней желание засмеяться.       После последней фразы калфы, славянка состроила такое лицо, что даже Паргалы понял, о чем ей только что сказали. Ему потребовалось прикрыть лицо руками, чтобы никто не видео, какие эмоции вызвала эта девушка у него. — Я поговорила с девушками. Мария, что с темным волосом послушна, с ней не должно быть проблем, а вот вторая. — держась от желания засмеяться, проговорила Нигяр — а вот вторая точно доставит проблем. — И что ты мне предлагаешь, как мне воспитывать их, если они не понимают языка? — Предлагаю вам отвезти их в гаремную школу, договоритесь с Дае-хатун, она их устроит, пусть учат язык, правила, а потом заберёте их. — Хорошая идея, надо обдумать. Но уже не сегодня, сегодня им надо поесть и отдохнуть. — выдохнув, сказал Ибрагим — ты привезла, что я просил? — Конечно, все уже внесли на кухню, одежда и все нужное для девушек там же. Я могу быть свободна? — Да, можешь идти, спасибо.       До вечера девушки занимались лишь собой. Отмылись в хаммаме, переоделись в скромные, но красивые платья, приготовили себе постель, убрали немного в доме, расставили вещи хозяина и отправились в свою комнату отдыхать.       Ибрагим же решил провести ночь в своём доме, засиделся за книгами и решив, что он проголодался, прошёл на кухню, где увидел забавную картину.       Александра проснулась среди ночи, сон отступил совсем и она услышала журчание своего живота. «Ну конечно, столько дней на одном хлебе. Хозяин спит уже, надо сходить на кухню и перекусить».       Придя в кухню, она открыла посудину, где были готовые перепела, желание попробовать их было настолько сильным, что не смущаясь ничего, девушка стала кушать их прямо руками.       В этот момент дверь в кухню открылась и зашёл ее Хозяин. Эмоции на его лице сменялись и одна за другой, сначала он явно не понял, а потом до него дошло и вся кухня наполнилась смехом мужчины. Он даже забыл зачем шёл, но вспомнив, позволил себе вольность и сел прямо на кухонный шкаф, взял перепела себе и стал с улыбкой уплетать вкусность, наблюдая за такой же простой и смеющейся Александрой.