Ваше Высочество, Вы, кажется, переутомились

— Сань Лан… Сань Лан… Услышав сонный голос мужа под боком, Хуа Чэн распрощался со сном, подорвался на кровати и, не скрывая натуру паникёра, потянулся к Се Ляню. Смахнув волосы с лица принца, демон внимательно осмотрел его. — Гэ-гэ… Тебе плохо?! — в голове Хуа Чэна тут же образовались тысячи вариантов болезней, начиная с бреда от высокой температуры и заканчивая поносом. — Гэ-гэ… — М… — в ответ Се Лянь лишь что-то нечленораздельно пробурчал, продолжив держать глаза закрытыми. Единственное, что Хуа Чэн смог разобрать, это слово «якорь». Какой ещё якорь?.. Его Высочество когда-то был пиратом? Данное призвание скорее подойдёт Хуа Чену. Хотя, учитывая, сколько времени принц скитался по миру, то истории о том, как он бороздил моря в поисках сокровищ были бы вполне логичны. Чем он только не занимался за восемьсот лет… Представить страшно. А вот страх Хуа Чэна как рукой сняло. Демон мягко улыбнулся и погладил мужа по голове, осознав, что тот всего лишь лунатит. — Гэ-гэ… Все ведь в порядке. Что случилось? — тихо проговорил Хуа Чэн, улегшись обратно. — Ты не находил якорь, говорю?! — на удивление грозно спросил Се Лянь. Прямо как настоящий капитан. Хуа Чэн приложил все усилия, чтобы не засмеяться в голос. Горит сарай — гори и хата, как говорится, так что демон решил подлить масла в огонь. — Нет, не находил! Но я обязательно отыщу его, капитан! Не сердитесь. — проговорил он, разрываясь от хохота. Выражение лица Се Ляня смягчилось. — Найдёте? Ой, как хорошо, — принц искренне обрадовался обещанию. — Я его потом съем. Казалось, из единственного глаза Хуа Чэна сейчас пойдут слезы. — А зачем Вам есть якорь? Есть же парус! — издевался бесстыжий демон. Се Лянь, казалось, задумался во сне. — Ах, и правда! Он тоже ничего! Хотя я не знаю, красиво ли парус будет смотреться на прилагательном. Кстати, я потерял свои пазухи. Хуа Чэн уже не сдерживал смех и ржал в подушку. — Там по полю коровка бегает… Бегает, бегает… Ой, её же съедят, — возникло ощущение, что принц расстроился. Демон устал смеяться и вопросительно посмотрел на мужа. С ноткой беспокойства в голосе, он спросил: — Гэ-гэ… Ты голодный? Тебе принести поесть? Спросил так, будто бы Се Лянь что-то адекватно ответит. Естественно, нет. — Я уже ел и кормил мою шляпу, — что и требовалось доказать. — А коровку жалко… У неё телёнок… Маленький такой. Принц шмыгнул носом, будто бы вот-вот заплачет. От подобной картины сердце Хуа Чэна сжалось. Он потянулся к мужу и заключил его в объятия. — Ну-ну. Никто не будет коровку кушать. Она как бегала, так и будет бегать, — демон погладил супруга по спине, словно убаюкивая. — Зелёная киноварь самая полезная, — быстро проговорил Се Лянь. — Да-да… — ответил Хуа Чэн. — Черновод похож на сёмгу. — Да… — Фэн Синь и Му Цин — женатики. — Да-да… — Сань Лан… Я его очень люблю. — А я люблю тебя, Гэ-гэ. — рассмеялся Хуа Чэн и поцеловал умиротворенное лицо Се Ляня. Принц же, в свою очередь, тепло улыбнулся и сильнее прижался к мужу. Прошло несколько минут, а Его Высочество не произнёс ни слова. Хуа Чэн уже подумал, что ночное представление окончено, но не тут-то было. Как только демон закрыл глаза, Се Лянь со всей силы зарядил ему по колену пяткой. Хорошо, хоть в колено, а то если чуть выше, то оставалось бы только желать здоровья погибшим. Демон слегка дернулся и сделал вид, что ничего не произошло, хотя боль была, ведь несчастное колено отхватило от Бога войны. И если это пинок, то не простой, а ядрёный. — М! — Се Лянь нахмурился и стал ворочаться. — Не сажай лапшу и пельмени в одну лодку! Лапша хулиганит! Бедные пельмени… Хуа Чэн тяжело вздохнул. Это уже было даже не смешно. — Гэ-гэ, ты точно лёг спать сытый? — демон погладил принца по щеке. — Ай! По тому пресловутому месту Князь демонов все-таки получил. Жалко этого добряка. — Зачем ты так ногами дёргаешь, Гэ-гэ? — жалобно простонал демон. — Холодно… — протянул Се Лянь, отвернувшись от Хуа Чена. — Мэмэнто мори… — Где холодно? — Хуа Чэн тяжело вздохнул и приподнялся. Приоткрыл одеяло и потрогал стопы Се Ляня. — Здесь? Гэ-гэ? — Щекотно! — Се Лянь резко поджал ноги и разлепил глаза. — Сань Лан?.. Что случилось?.. Хуа Чэн разъяснил мужу всю ситуацию, и пока он рассказывал, даже в темноте комнаты было видно, как лицо принца медленно принимает бордово-красный оттенок. Се Лянь: Как?! Я ударил тебя ТУДА?! Боже! Прости-прости!!! Сними штаны, дай, я гляну! Хуа Чэн: Нет!!!