Дневник Агнца

      В эту компанию я попал, когда мне было десять. Никем не контролируемый, я слонялся по городу, пока не набрел на кучку детишек, таких же, как и я сам. Лишенные по разным причинам внимания взрослых, они пытались найти свое место в этом мире. Все чаще я стал появляться в их компании. Меня приняли. Основной причиной, конечно же, стали деньги. У многих из них не было такого щедрого отца, некоторые и вовсе убежали из дома. Я отдавал им деньги не потому, что был слабее или меня вынуждали. Нет, просто я не видел в них радости. Это всего лишь жалкие бумажки, которыми отец пытался откупиться от меня, в которых измерял свою любовь. Вот только мне были нужны не они, потому я легко расставался с деньгами, не задумываясь об их ценности.       В банде я научился многому. Я учился жизни. Учился тому, что закон это, прежде всего, я. Ведь если закон не желает поступать так, как сам же предписывает, то почему я должен слушаться его? Руководствуясь этим правилом, я ввязывался в авантюры других. Мелкие кражи, хулиганство, легкие наркотики, которые удавалось достать стайке малолетней шпаны. Все это делало жизнь ярче, дарило иллюзорную надежду на счастье. В те моменты мне казалось, что я наконец-то не один, что я нашел свое место в этом мире.       Только позже, лежа в своей постели и глядя в потолок, я сознавал, как глубоко ошибался каждый раз. Но не мог, не находил сил уйти. Что меня ждало тогда? Снова пустая одинокая жизнь в тени? Безликая и безразличная. Полная обреченности и боли. Одиночества. И поисков. Я всегда что-то искал. Подсознательно, едва уловимым ощущением где-то на грани сознания. Когда я нашел этих ребят, успокоился. Решил тогда, что поиски закончены. Но спустя время понял, что это не так. Все же, чего-то не хватало. Чего-то очень важного. Видимо, мы были все же слишком разными. Чувство удовлетворения пропадало, как только я возвращался домой. И это настораживало.       В какой-то момент, лет в четырнадцать, я понял, что не хочу больше так жить. Нет, я продолжал ходить к ним, продолжал общаться с ребятами, иногда даже участвовал в их авантюрах. Но я перестал принимать наркотики. Это было не сложно, та дурь, что нам удавалось достать, была слишком слабой, чтобы вызвать зависимость. Да и разжиться ею было не так просто. Я понял, что если продолжу, со временем перейду на что-то потяжелее, а тогда свернуть с этого пути уже не выйдет. И хотя все это мне нравилось, я понимал, что это не тот путь, которым я хотел бы идти. Я не знаю, какое решение я бы принял, если бы не мое определение в ту школу.