***
22 апреля 2022 г., 08:00
Вступая в любовные связи необдуманного и неизбежно краткосрочного характера, леди всегда должна заботиться о том, чтобы уберечь себя от потрясений. Любыми доступными методами она должна следить за тем, чтобы дела плотские не становились делами сердечными, иначе она рискует своим собственным сердцем…
Совершенно верно, существовали правила, регулирующие подобные вещи, правила, которые Нарцисса Блэк знала весьма хорошо. Как любая женщина, состоящая в лишённом любви, но безнадёжно преданном браке, она была не чужда интрижкам на стороне. Разумеется, большинство её романов случились достаточно давно, чтобы считаться внебрачными, но она всегда умела управлять ими, устанавливать границы, соблюдать дистанцию и знала, когда уйти.
Однако каким-то непостижимым образом, несмотря на все старания, на этот раз она сбилась с пути. И вот, что получилось; её сердце неустанно трепетало в силках, что накрепко связали его.
Нарцисса подавила панику и позволила мыслям окунуться в события минувших месяцев. Ей нужно было выяснить, как это произошло, нужно было найти фатальную ошибку, запустившую обратный отсчёт.
***
Правило №1: Проводя время с поклонником, необходимо поддерживать веселый и беззаботный настрой во избежание подстерегающей опасности сантиментов. Нарцисса всегда считала, что хорошо следовала этому правилу. В конце концов, она происходила из семьи, известной своим богатством, обаянием и эксцентричностью. Имея в своём распоряжении средства и воображение, можно воплотить практически любое желание, и вечера, проведённые с Гермионой, не были исключением. Во имя Салазара, ведь вся эта интрижка началась с розыгрыша…***
Было холодное осеннее утро, когда Нарцисса приехала в коттедж Цирцеи на вечеринку по случаю пятого дня рождения своего внучатого племянника , запланированную на выходные. По правде говоря, она сильно нервничала. Андромеда уже не в первый раз приглашала её, но это определённо было самое продолжительное мероприятие, и она боялась, что будет чувствовать себя неловко за завтраком в компании бесчисленного количества Уизли и Гарри Поттера. В обычной ситуации она бы вежливо отказалась от этого ночного празднования; Андромеда бы поняла. Тедди, однако же, не понял бы, и Нарцисса не могла вынести мысли о том, чтобы подвести его. Итак, несмотря ни на что, она приехала. Следовало признать, какое-то время всё шло довольно неплохо. Тедди буквально стоял на ушах от количества сладкого и уделяемого ему внимания, и все пребывали в приятном, расслабленном настроении. Нарцисса уже решила, что, возможно, выходные пройдут гладко. Как вдруг она услышала взрыв. На приглушённый грохот и последовавший крик из комнаты Гермионы Грейнджер сбежался весь дом. Одежда была разбросана по комнате, а на кровати лежал растерзанный на кусочки чемодан… или, по крайней мере, на том, что раньше было кроватью. Увидев близнецов Уизли, Гермиона бросилась вперёд с горящими праведным гневом глазами и вытянутым в обвинении пальцем. — Что ж, надеюсь, вы довольны! Эта ваша маленькая шалость практически разрушила мою комнату вместе с кучей моих вещей! — Не понимаю, я же всего парочку положил, — пробормотал один из братьев — трудно сказать, который — в искреннем замешательстве. — Ты тоже? — удивился другой. И в процессе утомительной перебранки выяснилось, что, заметив по обыкновению напряжённую и раздражительную Гермиону, Фред ради шутки засунул одну бомбу-вредилку Уизли в её чемодан, чтобы тот внезапно раскрылся и вышвырнул наружу всю одежду. Однако позже он добавил вторую — для пущего эффекта, — а затем и третью — на всякий случай. Что, вероятно, не принесло бы неудобств, если бы только Джордж не был вдохновлён аналогичными идеями. — Нам очень жаль, Гермиона. Мы правда не хотели, чтобы так получилось, — заключили они. Гермиона чуть смягчилась, но всё равно сердито фыркнула. — Ну, это всё, конечно, прекрасно, однако совершенно не решает мою проблему. Где мне теперь остановиться? Андромеда поспешила вмешаться, бросив на близнецов уничтожающий взгляд. — Мы разберёмся, Гермиона. Кроме того, здесь множество комнат, тебе просто придётся подселиться к кому-то, — заверила она. Собравшиеся посмотрели друг на друга, ища добровольца. В итоге, все взгляды обратились в сторону Нарциссы. Она была единственной незамужней женщиной в компании, поэтому выбор был очевиден. Нарцисса раздражённо скривила губы, хотя на деле не видела возможности отказаться. — Ладно, — со вздохом произнесла она. — Она может остановиться в моей комнате. — Спасибо, дорогая, — поблагодарила Андромеда, поцеловав сестру в щёку. — Видите, ничего страшного не произошло, — пробормотал один из близнецов, слабо улыбаясь. — Я разберусь с вами двумя позже, — пообещала Андромеда тоном, не оставляющим сомнений в сказанном. Когда основная часть драмы осталась позади, толпа разошлась, оставив двух женщин наедине среди руин комнаты. — Спасибо. Извини, что так вышло, — произнесла Гермиона, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Всё в порядке, — пожала плечами Нарцисса. — В конце концов, это всего на одну ночь. — Я не храплю, честное слово. Нарцисса рассмеялась. — Надеюсь. В противном случае существуют заглушающие чары. Она покинула комнату, чтобы позволить Гермионе собрать остатки своих вещей. Поначалу Нарцисса не обращала на девушку особого внимания. Уделив немного времени формальной беседе и пожелав спокойной ночи, она отвернулась, чтобы заснуть. Ей не было дела до вынужденной компании, по крайней мере, до тех пор, пока под утро Нарцисса не начала пробуждаться ото сна. Она не представляла, который был час, но предрассветная дымка ещё не уступила место солнечным лучам на горизонте. Нарциссе было комфортно, её окутывала тёплая сонливость, рядом ощущалось присутствие другого человека. Чужая ладонь поглаживала её через шёлковое одеяние, а медленное дыхание согревало затылок. Этого было недостаточно, чтобы вывести её из состояния дремоты, пока рука не скользнула вверх, мимо живота, обхватив ладонью её грудь. В этот момент её глаза распахнулись, и вдруг она вспомнила, где находится. Слегка повернув голову, Нарцисса увидела крепко спящую Гермиону, свернувшуюся калачиком у неё за спиной. Она закатила глаза и тихо рассмеялась. — Гермиона, — прошептала она. Безрезультатно. — Гермиона, — повторила она, на этот раз сопроводив обращение пинком в голень. — Слезь с меня. Гермиона слегка пошевелилась и медленно пришла в себя; осознание ситуации не заставило долго ждать. Она убрала руку с комичным писком и тут же покраснела с головы до пят; извинения срывались с её губ быстрее, чем она успевала подобрать слова. — Прошу прощения, Нарцисса. Не представляю, о чём я только думала. Конечно же, я ни о чём не думала, я крепко спала, и мне снилось… — она замолчала и каким-то образом ухитрилась зардеться ещё сильнее. — Боже, мне так, так стыдно. И это после того, как ты была столь любезна, что позволила мне остаться здесь… Мне действительно следовало предупредить тебя, что я лесбиянка, прежде чем ты согласилась разделить постель, чтобы ты не испытывала дискомфорта, но это бы выглядело так неловко, — с каждым предложением на лице Гермионы проступал новый оттенок паники. — Не то чтобы все лесбиянки только и поджидают момент, чтобы потрогать другую женщину, как только та окажется на расстоянии вытянутой руки; Господи, какие ужасные слова! Нарцисса была потрясена непрекращающимся потоком слов, вылетающих изо рта Гермионы с почти неразборчивой скоростью. Улыбка скользнула по её губам при виде столь странного зрелища. — Гермиона, — громко перебила она, желая остановить девушку. Каким бы милым ни был этот спектакль, ещё немного и женщина обязательно что-нибудь сломает. — Расслабься. Думаю, я переживу. — Просто я… — однако на этот раз испепеляющего взгляда Нарциссы хватило, чтобы пресечь новую тираду, которой она собиралась разразиться. В воздухе между ними повисла тишина. Нарцисса изо всех сил старалась не рассмеяться, а Гермиона выглядела так, словно хотела применить к себе убивающее заклинание. Нарцисса откинулась на подушки и прикрыла глаза. — Кроме того, пожалуй, мне следует радоваться даже таким мелочам. Прошло слишком много времени с тех пор, как я испытывала на себе подобное внимание. — Что ж, полагаю, в этом состоит один из недостатков мёртвого супруга, — ответила Гермиона и тут же устыдилась свой неуместной шутки. Тем не менее Нарцисса рассмеялась, прежде всего от удивления. Прозвучало так, как и она сама могла бы высказаться о Люциусе, хотя было странно слышать подобное из уст Гермионы. — Не говори ерунды. У нас с Люциусом не было секса много лет. Он полностью потерял ко мне интерес после пребывания в Азкабане. Гермиона была потрясена. — Я не могу в это поверить. Если бы у меня была такая жена, я бы не давала ей спать. Нарцисса раскрыла глаза и посмотрела на девушку с небывалым изумлением. Была ли она всегда такой нелепо откровенной или причина в недосыпе? — Это предложение? — пошутила Нарцисса. — Что? Нет, я не имела в виду… — начала было Гермиона, как заметила, что Нарцисса рассматривает её с дразнящей ухмылкой, и опустила глаза, тоже улыбнувшись. — Ложись спать, Гермиона. Уверена, нам понадобятся все наши силы, чтобы пережить ожидающее нас этим утром веселье в кругу семьи. Гермиона повернулась на бок, явно намереваясь сохранить между ними как можно больше пространства. При таком рвении она, скорее всего, проснулась бы от падения на пол. Нарцисса не была уверена, откуда взялось это желание ещё больше раззадорить девушку или, возможно, наоборот успокоить её, однако она не стала сопротивляться внезапному порыву. Переместившись ближе, она провела пальцами по позвоночнику Гермионы и произнесла. — И насчёт того, что ты лесбиянка — меня это ничуть не беспокоит. Гермиона напряглась от внезапного контакта. Нарцисса придвинулась ещё ближе и склонилась над ней, зная, что Гермиона ощутит жар её дыхания на своей шее и мимолётное прикосновение губ к мочке уха. — На самом деле, хоть я и не привередлива, но также предпочитаю ведьм в своей постели. Нарциссе хотелось всего лишь поддразнить. Она ожидала, что девушка зальётся румянцем, надеялась, что она рассмеётся и, возможно, частично избавится от смущения в создавшейся ситуации. Но вместо этого Гермиона обернулась и взглянула на неё с таким пылом, что Нарцисса вздрогнула и замолчала. — Это предложение? — спросила Гермиона, даже без тени улыбки на губах. Мгновение Нарцисса просто смотрела на девушку, её дыхание внезапно сбилось под этим сводящим с ума жарким взглядом. — Возможно, — произнесла Нарцисса почти шёпотом. Когда их губы встретились в жгучем поцелуе, Нарцисса почувствовала дрожь, пронизывающую её тело до самых костей. Прикосновение к коже Гермионы было сродни ощущению искр от оголённого провода на кончиках пальцев; она была полна напряжения, энергии, потребности. Даже если до нынешнего момента это не было предложением, теперь оно определённо стало таковым. У них не было возможности вздремнуть в оставшиеся до нового дня часы, но то, что позволило им скоротать время, оставило обеих в гораздо более приятном настроении, чем любой отдых. Так всё и началось. Одна ночь или, вернее сказать, утро, требующее повторения. С тех пор они стали видеться дома друг у друга. Никаких обедов, цветов, писем, пропитанных нежностью. Их переписка представляла из себя сухую констатацию дат и времени, изредка шутливая ремарка. Всё было так просто. Всё было так весело.***
Правило №2: Беседуя со своим любовником, леди всегда должна держать свои эмоции при себе, даже те, что касаются вопросов, не связанных с отношениями, поскольку выставление чувств напоказ может стать чрезвычайно скользкой дорожкой. Уж в этом правиле Нарциссе не было равных. В конце концов, не зря она была известна как Ледяная Королева. Она прекрасно умела скрывать свои эмоции от других, иногда даже от самой себя. Очень немногие могли видеть сквозь её тщательно оберегаемую маску, красивую ложь, демонстрируемые для внешнего мира поступки, и это отвечало её интересам. Возможно, вначале Гермиона ничем не отличалась от остальных, однако девушка была крайне проницательна или, по крайней мере, настойчива…***
Спустя пару месяцев, по мере приближения праздников, они снова пересеклись в компании. И снова по наущению Андромеды. Что неудивительно, поскольку её сестра была единственной, кто мог куда-либо пригласить их обеих. Однако они обе преуспели в актёрском мастерстве, притворяясь простыми знакомыми, которые способны вести небрежную светскую беседу, и ничего больше. Всё шло довольно неплохо, пока Тедди не выбежал из своей спальни, наконец-то одетый в свою парадную мантию. Нарцисса уже привыкла к метаморфомагии Тедди, но она была совершенно не готова к тому, что он подскочит к ней с волосами шокирующего оттенка блонд, настолько платиновыми, что они были практически белыми. Он был похож на копию Драко в том же возрасте или, возможно, даже был призраком её собственных, вновь воскресших воспоминаний. Она почувствовала, как сердце сжалось в груди. Боль, вспыхнувшая в глазах, была быстро подавлена и эффективно скрыта, едва ли кто-то успел её заметить; по крайней мере, она так думала. — Тебе нравятся мои волосы, тетя Цисса? — спросил радостный Тедди. — Разумеется. Разве кто-то способен устоять перед блондинами? — пошутила Нарцисса, подмигнув, и была вознаграждена ответной улыбкой Тедди. — Извини, дорогой, но я обещала кое с чем помочь твоей бабушке. Едва он умчался к другим гостям, Нарцисса настолько небрежно, как только могла, прошла к кухне, в последний момент резко свернув к двери, ведущей в маленький сад за домом Андромеды. Ей всего лишь нужен был глоток свежего воздуха. Ей всего лишь нужно было успокоиться. Ей всего лишь нужно было забыть, как сильно он напомнил ей Драко. Драко, которого она не видела больше года. Драко, который отказался присоединиться к ним на Рождество. Ей всего лишь нужно было забыть… — Эй, — услышала Нарцисса позади себя и, обернувшись, увидела приближающуюся с беспокойством в глазах Гермиону. — С тобой всё в порядке? — Да, Гермиона. Внутри душно, — Нарцисса улыбнулась, но поняла, как жалко это выглядело. Гермиона даже не удостоила вниманием эту отговорку. Она просто подошла ближе и встала рядом с Нарциссой, чтобы понаблюдать за сверкающими снежинками, парящими в воздухе. — Давно ты с ним разговаривала? — спросила Гермиона. Не было нужды уточнять, кого она имела в виду. Какое-то время Нарцисса молча смотрела перед собой. Обычно она хорошо умела отвлекать внимание людей от своих чувств, своего разума, но на сей раз точность вопроса уязвила её. Она была удивлена, даже встревожена тем, что Гермиона оказалась столь наблюдательна или же её собственные переживания были очевидны, а, возможно, и тем, и другим. — Не в последнее время, нет, — призналась Нарцисса. Она чувствовала, как к горлу подступает неприятный ком. — Он отправился во Францию, чтобы начать всё с чистого листа, вдали отсюда, и я хочу уважать это решение. Если ему нужно пространство, пусть так и будет. Это меньшее, чего он заслуживает после… — она сделала паузу и закрыла глаза, тяжело сглотнув. Гермиона смотрела на неё, прикусывая губу, как делала всегда, когда хотела что-то сказать. — Ты говорила с ним о войне, я имею в виду, действительно обсуждала этот вопрос? Нарцисса нахмурила брови. — Не особо, нет. — Нарцисса, ты должна поговорить с ним об этом! Что-то настолько серьёзное не исчезнет со временем или расстоянием. Ему следует выслушать твою точку зрения, а тебе — его, — Гермиона произнесла это с таким возмущением, таким пылом. — Тебе стоит связаться с ним, узнать, можешь ли ты навестить его. Даже если он не расположен к визиту, вам обоим будет легче, если вы хотя бы поделитесь своими чувствами. В противном случае вы оба продолжите тяготиться этим до конца жизни. Гермиона знала, что благодаря своей речи она смогла хоть немного достучаться до Нарциссы, и правильно оценила ситуацию — дальнейшие усилия ни к чему не приведут. Сгоряча Нарцисса никогда не принимала решений; ей нужно было всё взвесить. — Ох уж эти слизеринцы, — вместо этого сказала Гермиона с едва заметной улыбкой. Нарцисса не могла сдержать тихого смеха, застенчиво потирая щёки, не позволяя скатиться слезе. — Хорошо, давай не будем сводить всё к тому факту, что я — слизеринка, — ответила она. — Что ж, если «змея» звучит предпочтительнее… Нарцисса нахмурила брови и рассмеялась ещё громче. — Не думаю, что это имеет смысл. — Ладно, может и не имеет, но будь снисходительна, я тут импровизирую. Несколько мгновений прошло в тишине, пока Гермиона дала возможность Нарциссе прийти в себя и вернуть самообладание. — Пойдём, пора вернуться внутрь, — наконец произнесла она. Разумеется, Гермиона не стала бы держать её за руку на людях, но перед тем, как они вошли, она потянулась к её ладони и сжала с нежностью. Это был простой жест, но Нарцисса почувствовала себя невероятно умиротворённо. Чёрт побери, это определённо был первый прокол.***
Правило №3: Обмен подарками — это всегда ошибка. В зарождающихся отношениях подарки — это всего лишь объекты, провоцирующие чувство тоски. Итак, Нарцисса знала, у неё нет оправдания по этому пункту. Она сама нарушила это правило без какой-либо реальной причины. Это было преднамеренно. Мерлина ради, подарок был даже завёрнут в упаковку, но тогда это казалось таким невинным…***
Нарцисса последовала совету Гермионы и связалась с Драко, настояв на том, чтобы она приехала к нему во Францию и они поговорили по душам. Стоило отдать должное Гермионе, хотя разговор был ужасно трудным, он действительно изменил ситуацию к лучшему, как не смогло бы молчание. По крайней мере, это было начало. И несмотря на то, что она отказывалась культивировать это чувство гриффиндорского превосходства, благодарность, которую она испытывала по отношению к Гермионе, не могла остаться невыраженной. Нарцисса хотела предложить что-то взамен, хотя знала, что нет ничего равноценного. Гермиона не нуждалась в срочной эмоциональной поддержке, да и в любом случае это не было сильной стороной Нарциссы. Она могла бы преподнести Гермионе подарок, ничего экстравагантного, просто способ выразить то, что она хотела сказать. Всё было бы в рамках правил; в конце концов, это был не подарок, обусловленный привязанностью, а подарок из благодарности. Должно же быть какое-то исключение, позволяющее это сделать. Кое-что сразу пришло на ум. Была одна книга, изысканный экземпляр пособия по Древним рунам, которую Гермиона видела во Флориш и Блоттс. Гермиона захотела приобрести её, едва только положила на неё глаз, однако книга оказалась слишком дорогой, а у неё уже была копия. Только-только поменяв полы в своей квартире, она не могла оправдать такую роскошь. Глупо, конечно, но Гермиона любила вести подобные разговоры после секса. Если уж быть совсем откровенной, печальный взгляд Гермионы, когда она говорила о книге, заставил Нарциссу с самого начала задуматься о покупке подарка. Во имя Салазара, девушка выглядела так, словно говорила о потерянном питомце, а не о фолианте в кожаном переплёте. Однако, прежде ей не приходилось искать предлоги. Когда той ночью Гермиона появилась на её пороге, Нарцисса пресекла все обычные ласки и повела её в гостиную, где их ждал свёрток, элегантно завернутый в матовую серебристую бумагу с большим пурпурным бантом. — Скажу сразу, это не запоздалый рождественский подарок; это подарок в благодарность, — пояснила Нарцисса, вручая Гермионе пакет. Она предполагала, что Гермиона будет довольна, даже рада. К чему она не была готова, так это к выражению лица Гермионы, когда бумага была развёрнута. Гермиона выглядела взволнованной, словно ребёнок в магазине игрушек, с широко распахнутыми и сияющими глазами, на губах застыла нежная улыбка. Но что поразило Нарциссу больше всего, так это то, как мало времени Гермиона на самом деле рассматривала книгу; она лишь взглянула на неё на мгновение или два, прежде чем затуманенный взор стал устремлён на саму Нарциссу. — Ты запомнила, — произнесла она. — Конечно. Возможно, именно в этот момент Нарцисса впервые поняла, что обречена.***
Правило №4: Ради всего святого, не оставайтесь на ночь. Никаких оправданий. Никаких исключений. Это было самое простое правило, не требующее обдумывания. Когда вы достаточно пришли в себя, чтобы уйти, вы уходите; вот и всё. У Нарциссы не было абсолютно никакого повода нарушать его. И тем не менее…***
В целом вечер был ничем не примечателен, но он был долгим. Скорее всего, они провалились в сон не по собственной воле, просто в какой-то момент усталость взяла верх и решила за них. Когда Нарцисса очнулась несколько часов спустя, это было неожиданно. Ей что-то снилось, хотя теперь она не могла точно сказать что именно. У неё остались лишь отрывистые, путаные образы, смутное чувство беспокойства. Она постаралась избавиться от навязчивых мыслей, постаралась разглядеть часы, но в комнате было невероятно темно. Рядом лежала Гермиона, начинающая просыпаться от возни и ёрзания Нарциссы. — Который час? — удалось пробормотать Нарциссе, слова сорвались с усталых губ. — Поздно, — просипела Гермиона. Нарцисса застонала, пытаясь заговорить и изо всех сил собраться с мыслями. — Тебе необязательно уходить, — произнесла Гермиона таким мягким и успокаивающим голосом, в то время как её рука покоилась на спине Нарциссы, а пальцы водили по позвоночнику. — Ты могла бы остаться. Нарцисса снова застонала, на этот раз тише, теряя всякое желание найти подходящие слова и стряхнуть сонную негу со своих утомлённых конечностей. Она была такой уставшей и пребывала в столь уютном тепле, пока пальцы Гермионы перебирали её волосы. Как было сказано прежде, никаких оправданий, но разве нужен ещё какой-то предлог? Она уткнулась лицом в изгиб шеи Гермионы, и через мгновение не осталось ничего, кроме забвения. И вот как она проснулась, с головой, покоящейся на животе Гермионы, чья кожа пахла так сладко и знакомо. Пушистый комок оранжевой шерсти мурлыкал у неё в ногах, согревая их не хуже покрывала. На прикроватном столике стояли две чашки чая, одна почти пустая, другая — под согревающими чарами. Она улыбнулась при мысли о том, что Гермиона не хотела её будить. И тогда она поняла, что потерпела неудачу, когда начала проигрывать их отношения с самого начала, пытаясь во всём разобраться, как будто могла вернуться в прошлое и что-то изменить — предпочесть сон поддразниваниям, тщательнее контролировать свою мимику, оставить книги в магазине, где им и место. Словно одни только блуждающие мысли Нарциссы заставили её проснуться, Гермиона зашевелилась. — Доброе утро, — пробормотала Гермиона. Мысли Нарциссы прекратили свой галоп, и она подняла голову. — Доброе утро, — ответила она. Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать её, нежно и сладко, не подразумевая продолжения. Это был не поцелуй страсти или поцелуй «я-хочу-тебя-прямо-сейчас», это был поцелуй «с-добрым-утром», поцелуй «ты-хорошо-спала?», поцелуй «я-счастлива-что-ты-здесь». И Нарцисса растворилась в нём. Её сердце с каждой минутой сжималось всё сильнее и в то же время находило умиротворение. Гермиона отстранилась, и Нарцисса — да поможет ей Мерлин — улыбнулась. И она знала, что пропала. Самым невероятным, восхитительным и безнадёжным образом.
