Просто ночь

Он не виноват. Билли Бутчер пересматривал записи лабораторных исследований, что ему передал француз, пятый раз подряд. Черт, он уже запомнил все диалоги и то, какая запись чем кончится. Виноваты те твари. Твари, что пичкают младенцев ядом. Хоумлендер такой не потому, что он злобный самолюбивый гандон, а потому, что его жестоко сломали, превратив в супер мразь-садиста, вместо ангела хранителя всея мира. Кто ж из тех выблядков в халатах знал, что эта голубая жижа даст хорошенький такой удар по психике супера. Он — ребёнок. Ребенок нуждающийся… Билли понял, что нужно этой красно-синей выскочке. Очень хорошо понял, чего именно он так сильно жаждет. Ответ так банален. Любовь. Бедный, бедный малыш…в каких условиях он жил. С каким усердием он был готов выполнить любое поручение ученых, и с какой надеждой в глазах ждал похвалы после экспериментов. Ах, бедный маленький мальчик… Его лишили семьи. А ведь супер не убил его жену-шлюху. И сына тоже не убил. Он даже попытался…быть хорошим. Прямым воплощением американского идеального отца! Семья, бейсбол на заднем дворе дома с сыном, красавица жена нацистка, и, отличнейшая работа с зарплатой, что жопой жуй. Я отплачу тебе тем, что ты заслужил. Хоумлендер расстроен. Сил на злобу, после оргазма на гаргулье, у него попросту не осталось. Он волочится по воздуху, знает, что если пойдёт, то непременно упадет и точно проспит до обеда, как минимум. Он так устал, что не чувствует, не слышит и не видит своего врага. Осознание наличия кого-то в комнате приходит слишком поздно, и то, не будь у того в руке тлеющей сигареты… Хотя, что с это? Ну приперся этот Бутчер к нему, ну сидит в его кресле, ну перебил он охрану. — Здравствуй, золотко. Билли выдыхает комок плотного дыма, запрокинув голову, и тот столбом поднимается прямиком к потолку. Патриот же, смотрит, просто наблюдает за выходкой Бутчера и, тем временем, садится на диван напротив. Ему любопытно. — Рад меня видеть? — Новая затяжка. Вот так, без обзывательств? Супер смутился. Он явно ожидал красноречивую, полную мата речь, с полным и весьма подробным описанием того, какое он говно и гандон, какая параша или еще чего поинтересней. А тут…«Золотко? Рад меня видеть»? Может это всё — лишь игра, отступление, дабы отвлечь его, и сейчас, где-то в подвалах, ребята Бутчера устанавливают на сваи бомбы? Кто знает, кто знает. — Что такое, золотко? Язык проглотил? — Улыбка расползлась по всему лицу гостя. А вот Патриот опешил. Снова это «Золотко». Он бы обязательно разозлился, если бы не был так; смущен. Почему Бутчер говорит с ним…ласково? Не похоже на него… Без какой-либо издевки, просто своим, холодным, изредка мягковатым голосом. Может хочет запутать? Определенно. Хорошо, что темнота комнаты умело скрывает румянец на сверх-щеках, сверх-существа. — Ты решил наведаться ко мне? — начинает Патриот, улыбаясь своей фирменной голливудской улыбкой. Еще пока что не безумной. — И не притащил оружия? Даже крохотного ствола? Не считая твоего члена…оуу… Его ведь можно легко убить. — Ох, малыш…— Бутчер тушит сигарету о кожаный подлокотник и Хоумлендер сглатывает. — Ты же знаешь, — Он встает. — Я куда опаснее любого пистолета. — Окурок летит куда-то на пол. — Ты слишком самонадеян. — Супер подмигивает, держа улыбку. — Может быть, — Бутчер пожимает плечами. Но в шок Хоумлендера повергает далеко не этот жест. А резко протянутая рука, которую он перехватывает и прижимает моментом к стене, как и всё тело Билли, начиная с пяток. — Золотко сердится? Да…и в доказательство тому две яркие, красно-оранжевые вспышки, вместо радужки. Глаза бога, истинное зло…или…зло ли вообще? — Ну, ну, золотко. — Успокаивает его Билли. — Я безоружен, ты сам сказал… — Зачем ты пришёл? — огонь в глазах не пропадает, но становится менее ярким. И мясник замечает это. — Хотел проведать тебя, — пауза, за которым последовало уже начинающее раздражать: — Золотко. После произошедшего, я был обязан навестить такого лошару. — Заткнись, — Патриот сжал края чужой рубашки и оскалился. — Не смей меня…так…называть. Хорошо. Билли кивнул. Но тогда, взамен…его руки должны быть на супере. Так, чтобы было возможным мягко вести пальцами по кевлару на торсе, животе и груди. — Прекрати, — Выпалил уже начавший плохо соображать Хоумлендер. И на мгновение…всего одно. Там, где костюм был тонким и напрямую соприкасался с кожей, у самой груди и сосков… Легкий укол возбуждения. Ему было хорошо и приятно. Даже несмотря на то, что касается его далеко не Гроза. — Хах...неужели наш твердыня…— Его пальцы-ы…приятно, боже, так хорошо трут. — Не такой уж и твердый? А...Джон? Нет… Патриот тотчас выровнялся. Его лоб почти коснулся плеча Бутчера, он почти позволил тому зайти дальше. Но это слово. Противное слово, что въелось в его разум. Ужасное слово, напоминающее обо всем том говне прошлого. Его тошнит и, и так больная голова, заиграла новыми вспышками спазма. — Тише, малыш. Его придерживают. Аккуратно обнимают, приподнимаю над полом, куда он хотел упасть. Джон в сознании, но он так устал от этого дерьма, что даже не сопротивляется. Он пытался, честно, пытался запугать, пригрозить, но в итоге, сдался. И послушно висел на человеке, что нес его по знакомому маршруту. Спальня. Спальню Джон любил. Там кровать, а под одеялом и лежа на подушке, можно наконец-таки отключить силы и больше не быть нужным в этом ебучем мире. В спальне нет окон, всего одна дверь и одна кровать, большая и мягкая, с покрывалом цвета неба и подушками с наволочкой в виде лепестков. На всё это великолепие ему приятно упасть. Матрас проминается под телом героя, принимая удобную для того позу. Одеяло скользкое, и Билли не составляет труда подтолкнуть Джона вперед. Дабы залезть следом. — Ебаный плащ, — Он смешно ругается,  - отметил Джон, и слабо хихикнул. — С хуяли он такой прямой? — Да. Материал мастера выбрали, что надо. А потом… Патриот растаял. В прямом смысле данного слова. Когда Билли откинул плащ и тот с грохотом упал на пол. Когда осторожно перевернул на живот и потянул стяжки костюма в стороны. Так нежно провел носом по позвоночнику, что Джон не мог себе больше лгать. Ему чертовски нравилось все, что Билли с ним делает и сделает в будущем. Даже если это — всего лишь галлюцинация выданная ему его больным сознанием. Хочется все больше и больше. Недавно прошедшее возбуждение вновь накатывает на поплывший разум. Оно коварно. Оно заставляет тело подставляться и прогибаться в различных позах, лишь бы за спиной был слышен смех и короткие вздохи полные желания. И вот сейчас…это желание рядом с ухом. Опаляет его дыханием. — Я выпил…две таблетки Джента…— Ох…он должен знать, что это значит. Но Билли сжалится. Суперу сейчас не до копаний в разуме. — И кончу лишь под утро, так что…золотко, — Джон жмурится, когда его целуют в ушную раковину. — Считай, что я снял тебя на всю-ю ночь. Еле слышимый лязг железной пряжки. Быстрые рывки на собственном теле. Его костюм, та часть что стала штанами, ее отцепили от общей конструкции и в пару движений стянули вниз к коленям, оставляя на свету белоснежную задницу величайшего супергероя Земли. — Знаешь… Я мог бы взять тебя так, — Звучит слишком нежно…спина Хоумлендера покрывается мурашками. И Билли ловит их. Каждую новую стайку он провожает губами, вплоть до копчика, где они все и собираются. Его щетина щекочет кожу Джона и тот начинает ерзать. Благо, руки Бутчера крепко держат того за ягодицы, не давая лишний раз пошевелиться. Ооох…это возбуждает до чертиков. Простой человечишка, держащий бога за зад. И готовый трахнуть его в этот зад в сию же секунду. Билли не думал…черт, он не думал, что будет так этого хотеть. И это не слепое возбуждение от таблеток, а самое настоящее желание, полное страсти и животной похоти. Он хочет обладать, присвоить…подарить себя и забрать своё. — Скажи что-нибудь. — Укус под лопаткой должен развязать Джону язык. Если нет, Билли готов искусать его всего. Хотя, что ему мешает сделать это прямо сейчас? Ах…кожа супера нереально мягкая, но в тоже время, такая твердая, ее не прокусить, не оставить следа…и все же, Билли не пытается прекратить пробовать. Это дает свои плоды. Твердыня млеет. Он не говорит, или пытается, но выходит так нечленораздельно, что все сливается в протяжный стон. — Давай так, — Два пальца оказались около чужих губ и потерлись их края подушечками. Сигнал был принят. И вот, билли внутри горячего рта Хоумлендера. Блять, по ощущениям его рот ничуть не уступает вагине женушки, только более тесный и мокрый. — Пососи как следует, — А в вознаграждение, Билли его поцелует. Не в губы. Этот супер мудень такого подарка судьбы еще не достоин. Но в холку или щеку, вполне можно. Так, чтобы тому не захотелось спать. И Твердыня все понимает, без дополнительных объяснений. Его губы плотно обхватывают пальцы. Язык скользит меж ними, смазывая каждый миллиметр слюной, каждый шрам и выемку. Пальцы должны быть настолько мокрыми, что по ним должны стекать капли. Ему не потребовалось большого количество времени. Пальцы были смазаны хорошо и проникновение на начальной стадии даже не чувствовалось. не так ярко, как после резкого толка и погружение уже трех пальцев до последней фаланги. Блять...Джон подался вперед, воу...это было неожиданно. Все так плавно начиналось, один, второй, растяжка...указательный, да, это точно был он, он более тонкий...указательный обвел простату и вот, когда перед глазами появились сиреневые нолики, а спину чуть ли не щемило от прогиба. Билли решает добавить еще один палец...Он не смочен, отчего движения внутри сухие и немного болезненные. Не то, чтобы Джону было все равно, он мог с легкостью не замечать подобную мошку у себя в заднице. Однако, раз он решил сегодня поиграть в человека, надо соответствовать. Блять..он же нахуй может сломать Бутчеру пальцы, просто сжав зад?! С какого хуя он позволяет ему...ему...ах. — Кхх..ха..— Так трогать...внутри. — Еще, — Первые задатки мольбы только что слетели с губ Хоумлендера тихим шепотом. — Что? — билли наклоняется, его рубашка касается уже взмокшей спины героя. — Повтори...золотце. — Ещё...блять...двигайся. — Ах..вид кусающего губу Твердыни. Что может быть сексуальнее этого блондина?! Только его наличие на хую. Хорошем, твердом члене, который истекает смазкой уже не первую секунду. По правде, он тек еще с самого начала, после принятия таблеток. Билли несколько раз крутился к кресле, чтобы стянуть прилипшую ткань Интересно, у него член тоже ноет? Билли отодрал мешавшую часть костюма и она полетела прямиком к плащу. О да...Стоило наклониться вперед и просунуть руку, как на ощупь попадает член. Он пульсирует, от головки до яиц, и если провести рукой, то можно почувствовать как под пальцами, из уретры в щелку поступает смазка, даже как она выходит. Билли прислоняется лбом между лопаток героя. Сказать, что его дыхание и сердечный ритм сбиты к собачей параше, тоже самое, что заглотнуть члена по гланды. Тело мясника потряхивает. Или это дрожь исходит от Твердыни и просто по инерции распространяется и на него? Похуй..это даже хорошо, что они оба дрожат. Так меньше страха сделать первый шаг. — Я войду, — Это сказано Супер гандону или самому себе? Билли еще не определился. Пока что...он лишь сглатывает образовавшийся во рту комок. Его примера придерживается и Хоумлендер. Он так "мило" сопит в покрывало, и если бы не тихие ругательства в адрес Бутчера, можно было подумать, что он спит. — Не торопи папочку. Иначе он кончит лишь от твоей мольбы. А мы ведь этого не хотим? Не хотим, золотко. Билли не помнит, как вставил. Нет, правда, последнее, что он видел перед белой пеленой — яркую вспышку, и блондинистые волосы. А затем...белизна, такая чистая, что в ней легко затеряться. Но нет...этого не произойдет, до оргазма еще слишком рано. Он не может так опозориться. Что это, вошел, кончил, вышел? Билл убрал руку с задницы Хоумлендера, провел в последний раз по его телу, задел отвердевший сосок, чем заставил героя простонать. Его пальцы в мягких волосах, ерошат прическу и плотно сжимают локоны у самого основания. Так можно с лёгкостью надавливать и тянуть. Прямо на себя. Прямо на член. Загоняя его по лобок. — Кха..ха..— Да..это то, что нужно...Именно так. Толчки, шлепки, нарастающая скорость и стоны. Такие пошлые, что можно снять отличное порно...твердыня даже не скрывает, что ему нравится. Стонет как шлюха. Как Его жена Да...он имеет эту суку, эту тварь, что разбила его сердце. И вновь...кого именно представлял Билли? Ответа нет. — Давай..кхх..— Он выжмет все из этой чертовой супер сучки...Пока тот со слезами не начнет умолять его остановиться и упадет без сил. И похуй, что на это может уйти вся ночь. Пока не будет давиться моей спермой. Новый толчок. И только сейчас мясник задействовал вторую руку. Да...идеально найденный баланс дрочки и толчков. Он подстроился...Да.. — Ган...дон. — Джон всхлипывает. Резко заведя руку за спину, он хватается за чужое бедро. Сжимает горячую плоть и притягивает к себе, побуждая ускорить темп. Билли подчинятся. Впервые он слушается супера. — Быстрее твою мать! — Не сдерживая крика, рычит Джон и сам толкается на встречу новому толчку. О да...ему определенно этого не хватало. Что с Мэй, Мэйдлин, с Грозойему не хватало члена в собственной заднице. Такого, что заполняет все пространство и прошибает мозги, не оставляя и намека на мысли, даже самые простецкие. Все, о чем разрешено думать...скорость, темп, желание...отдача....конча...Джон кончит...осталось совсем чуть-чуть...мяснику лишь нужно снова пару раз проехаться своей...ахуеть, какой большой головкой...по его простате...и небесные простыни обретут свои облака. Хоумлендер направил член Бутчера прямо на простату, прогнулся, выгнул спину дугой, подставляя ее под поцелуи. Да..вот так...приятно, и под ухом тоже..и..в щеку..хаа — Ха...— Не достает лишь малости. Наконец-то, ему помогают силы. Рывок. И вот они сидят на коленях, плотно обхватывая друг друга руками. Немного потные ладони...ох нет, они ебать какие мокрые...скользят по телу Хоумлендера, сжимаю грудь, горло. Его голова непостоянна, движется туда, где губы. Он может отстраниться, начав хихикать, то мелким ударом примкнёт обратно на плечо и, так посмотрит, запрокинув голову. Без злобы и огня ненависти...Кх..если в его голубых глазах и есть огонь, то только полный страсти. Он не может противиться такому соблазну. Губы героя мягкие, сладкие, на них остался ванильный привкус. Он погружает в воспоминание, о женской груди и молоке, которым мать кормит ребенка. Да...девственно чистые губы. Их так приятно посасывать...прямо как сосок, жаль молока нет. — Кхаа! Джон кончает одновременно с резким толком внутри себя. Струя плотного семени выходит быстро, но судороги...длятся еще как минимум минуту. Его не отпускает даже после падения на матрас. — Нет..ххаа...ха..— Билли уже рядом. Он остановился. Но лишь для того, чтобы схватить героя за руки и сомкнуть его запястья над головой. Он не кончил и обещал, что сделает это под утро..а до него...еще как минимум часа четыре. Этот сукин сын, так легко от него не отделается. Не сегодня, золотце.