is this feeling love?

знаете тот момент в жизни старшей школы? когда хочется пробовать сигареты, выпить пива и гулять до утра компанией самых близких людей, пока родители дома места себе не находят. хочется выключить телефон или вовсе выкинуть его, чтобы не знать о том, что вообще в мире происходит. ловить моменты, сохранять их в своей собственной памяти, чтобы через время бережно листать этот альбом воспоминаний, желая вернуться к тому времени. хвататься за каждую протянутую руку, закапывать себя еще глубже, пытаясь выбраться из пучины подростковых проблем и переживаний, которые для многих (глупых) взрослых кажутся такими незначительными. глупо влюбляться в самых близких и одновременно таких далеких людей и желать невозможного. донхек знает. донхек докуривает третью сигарету, осматривая до боли знакомый родной двор за окном. вот, например, на той детской площадке, которая вовсе не блещет новизной и явно молит о ремонте, они праздновали день рождения марка. попросили тэена купить им по бутылочке слабоалкогольного, сидели на скрипящей карусели и звонко смеялись над до жути нелепыми историями. а донхек смотрел на минхена: в сотый (а может и тысячный?) разглядывал родинки на его лице, нежно расцеловывал взглядом дрожащие ресницы и прятался, когда марк смотрел в ответ, боясь быть замеченным. но замечали все, кроме него. или он упорно игнорировал. помнится, ближе к ночи, младший ли уже сидел в нагретой минхеновой джинсовке. донхек уже давно пропах мягким запахом сигарет и далёкого лета, потому что они всегда вместе-вместе-вместе. вещи общие, копии ключей от квартиры, совместные завтраки — так ведь делают друзья? донхек не знает. донхек разочарованно вздыхает, нащупывая в пачке сигарет пустоту — попрошу минхена купить. * очередной школьный день подходит к концу, а на улице — тёплый февраль. они договариваются встретиться на их месте еще в начале уроков, и после устало бредут по грязным тропинкам — потаял снег. придется опять чистить ботинки. они сплетничают, марк громко хохочет над историей, где хек уткнул ренджуна головой в тарелку макарон и потом бегал от него по всей столовой. хеку льстит смех минхена каждый раз. и каждый раз он влюбляется все сильнее. а смеётся ли много. по пути они купили безалкогольного пива, пачку каких-то дорогих сигарет — хён, я впервые такие вижу! — и солёные чипсы. донхёк шмякается на теплые трубы, открывает банку и отпивает пенку сверху. марк следует за ним, не оставляя ни одного действия со стороны ли без внимания. но последний не замечает. минхен распаковывает сигареты, достает сразу две, предварительно поставив напиток на асфальт, рядом с собой. протягивает одну донхёку, предлагая. тот, с искрой в глазах, придвигается чуть ближе, молча приоткрыв губы — руки заняты. целовать, целовать, целовать— марк мягко вставляет сигарету в чужие губы, чуть касаясь их пальцами, улыбается нежно-нежно и тянется за зажигалкой. каждый раз одно и то же. * марк любил с начала старшей школы. проводил до дома, обнимал крепко на прощание, целовал в лоб украдкой на очередной ночевке. а донхек любил где-то со средней. наблюдал со стороны, боялся подойти, фотографировал глазами милые кудри и перед сном мечтал зарыться в них пальцами. и тогда первым на контакт пошел минхен. ловил взгляды и мило улыбался, нередко махая рукой. уши ли предательски горели, но он мужественно отвечал на улыбки и не переставал думать о том, как было бы прекрасно утопиться в черных глазах. марк подходил к нему на переменах, подсаживался в столовой и в целом проявлял интерес — донхек первое время был растерян, а минхен думал о том, насколько приятно слушать остроумные шутки и интересно рассказанные истории. встречаться на выходных, идти к кому-то домой после учебы — уже обыденность. они занимают большую часть жизни друг у друга и их обоих все устраивает. полное взаимопонимание, редкие ссоры (которые таковыми сложно назвать), иногда просто лежание в тишине — прекрасная дружба. и донхек этой дружбой вполне себе довольствовался, пользуясь любым моментом, чтобы сжать марка в объятиях, касаясь губами чужой шеи. минхен был совсем не против полежать в обнимку, потому что — хен, мне холодно, а в телефоне ты можешь и одной рукой сидеть! марк ничего такого в этом не видел и иногда даже просил объятий сам. а донхек удивлялся, но ничего не говорил. во время одних из таких объятий, старший поймал себя на желании целовать ли. * ноябрь. марк старательно пытался вести конспект слушая преподавателя по зуму, и, стоит признать, получалось неплохо, с тем учетом что донхек все никак не мог умоститься на его коленях, что-то периодически ворча. коротко вздохнув, через пару минут старший откинулся на спинку дивана и, отложив ручку, пристроил руку на мягкие кудри ли. лекция все равно была не такой важной. младший, наконец найдя удобное положение, завис в какой-то игре на телефоне, изредка ругаясь на слишком сильного босса. а марк смотрит на него и не может понять, что же происходит. что же между ними все эти годы происходит. привередливый до прикосновений минхен спокойно принимает все донхековы. донхек читает так ненавистные ему (уже нет) книги, чтобы обсудить их с марком. младший никогда не поленится взять в магазине что-то марку, даже если он не просит. они путают футболки, потому что не помнят, кто именно их владелец. одна пачка сигарет на двоих — потому что они всегда вместе. их родители шутят — слиплись, словно мармелад. и ведь действительно. марк не замечает, как донхек пропадает с его колен и, судя по звукам, уже хозяйничает на кухне. ли выходит из конференции и идет туда, откуда доносится запах фруктового чая. минхен тихонько подкрадывается и укладывает свой подбородок ли на плечо, от чего тот крупно вздрагивает. — ты когда-нибудь меня до инфаркта доведешь. — громко тянет донхек и возвращается к двум чашкам, насыпая в каждую по ложке сахара. минхен обхватывает его талию и крепко сжимает, заставляя сердце младшего упасть куда-то вниз. — ты ни в коем случае не должен подставлять мне свою спину. — марк говорит низко, все еще находясь возле ушей ли и тот, заходясь мурашками, решает — достаточно. —…пойдем покурим, пока чай остывает? — после недолгой паузы проговаривает донхек и поворачивает голову в сторону минхена, находясь в опасной близости. — да, конечно, — он отстраняется с легкой улыбкой на губах и хлопает по карманам, проверяя наличие сигарет, — зажигалка у тебя? донхек кивает. они поговорят сейчас или никогда. * на балконе стоит множество разных цветов, выращиваемых мамой марка, поэтому, когда они у него, то курят в подъезде, заставляя всех соседей их проклинать за вонь. парни сидят на третьей ступеньке лестницы и, как обычно, молча курят. в этот раз грушевые. напряжение, кажется, чувствует только донхек. но этот разговор неизбежен. одно он знает точно — дружбу он не потеряет. слишком долго они близко общаются, чтобы сейчас разойтись из-за сущего пустяка. всего лишь чувства. — марк. — да? — ты никогда не задумывался, что между нами происходит? минхен молчит некоторое время — все-таки мы к этому пришли. — задумывался. вот, минут пятнадцать назад буквально. и до этого тоже. теперь донхек выдерживает паузу. сигареты тлеют без дела. — и? к какому выводу приходил? — ну… я чувствую, что это не совсем дружба, — аккуратно начинает ли, — я просто… не знаю как это объяснить. мы друзья, но при этом есть что-то. — что ты имеешь в виду? — говорит донхек тоном более облегченным, чем до этого. марк, перед этим прятавший взгляд куда-то в пол, сжал плечи посмотрел ли в глаза, пусть и не очень уверенно. он широкоплечий, но сейчас кажется таким маленьким, что, кажется донхеку, он поместится в кармашек его рубашки. — желание. — желание? — и, как только ли собирается отвесить пошлую шутку, минхен продолжает. — поцеловать тебя. желание. прямо сейчас. и всегда. — марк неловко запинается и, не выдержав, все же отводит взгляд в сторону, пока младший тихонько хихикает. — это должен был сказать я, — донхек смело кладет правую руку на щеку марка и старается заглянуть тому в глаза, которые выглядят крайне удивлёнными. ли чуть наклоняет голову вбок и, мягко улыбаясь, спрашивает, — ты правда удивлен? — да… я не думал, что все окажется настолько просто. — минхен накрывает руку донхека своей ладонью и поддается прикосновению, прикрывая глаза. младший приближается и быстро целует марка в уголок губ. затем еще раз, но уже в щеку. в нос. и еще, еще, еще, пока старший не начинает смеяться. — что-то уж больно ты разнежничался. — а ты хочешь чтобы я был серьёзнее? — а может хочу. выдержав взгляд друг друга где-то секунду, они тянутся друг к другу, по-подростковому стукаясь зубами. у донхека губы покусанные и сухие — минхен теперь будет в пять раз чаще напоминать ему про бальзам — но сейчас это последнее, о чем стоило бы думать. поцелуй неторопливый и наполнен всеми словами и чувствами, о которых они молчали всё это время. первым отстраняется донхек и тут же захватывает марка в теплые объятия, а тот лишь низко смеется. фруктовый чай, долгие-долгие разговоры и крепкий сон — так проходит оставшийся день. и следующий, наверняка, тоже. старшая школа — для всех людей она разная. кто-то хочет поскорее этот период забыть, кто-то вернуть, а кто-то до сих пор ее переживает и еще не определился. эти двое — сигареты на двоих, ночные прогулки и спонтанные решения. и свою старшую школу они никогда не забудут, потому что она всегда будет рядом.