милосердие бога

подтягиваясь, он чувствовал, как его мышцы будто связываются воедино и это было так приятно, что он продолжал снова и снова. он, будто зверь, рычал при каждом подъёме и шумно выдыхал, опускаясь, на секунду расслабляя тело, а затем снова напрягая каждую клеточку. вокруг парня, образ которого то ли отталкивал, то ли наоборот, притягивал, крутилось множество девушек. он лишь смотрел на них оценивающим взглядом и скидывал тонкие пальцы со своих плеч. ему не нравилось как они заигрывают с ним, показывая всю свою натуру без капли сомнения. он ненавидел разврат, который видел не только он, но и все вокруг сидящие. он ненавидел прикосновения тех особ, что каким-то образом появлялись возле него и чуть ли не вешались на мужскую шею. его тошнило от их слов, которые они иногда шептали ему на ухо, после чего, он всегда выходил из помещения и либо ехал домой, либо прогуливался по городу, развевая все свои мысли и пение под нос, пока тело покрывалось мурашками на тёплом ночном ветру. СМИ часто пестрили заголовками о нетрадиционной ориентации парня и приписывали ему романы с мемберами группы в которой он состоял. но высосанные из пальца отношения уже не были главной проблемой. то, что его беспокоило - сложно было предотвратить. вдохновения вдруг исчезло. Мин Юнги не мог сосредоточиться на одном деле и из-за этого не приходил к удовлетворяющему его результату. он даже брал выходные и истязал себя в зале, лишь бы утонуть в забвении и не думать о том, что он делать был обязан. музыка больше не рождалась, лишь злость. злость на самого себя. что-то правда может управлять его состоянием? или кто-то? ему никто не помогает с музыкой, строки сами собираются воедино. так почему сейчас это пропало? почему он даже ручку в руки не берёт, лишь бы не уходить в себя. волосы Юнги были почти полностью мокрыми от пота, но он продолжал. хотел «убить» себя физически, чтобы не загнуться морально. спустя долгое время, парень всё-таки залез под прохладные струи воды и наслаждался тем, как слабость в теле немного отходит на второй план и появляется лёгкая тяжесть в мышцах. капли стекали по спортивному телу, образовывая мурашки. парень закрыл глаза, гармонируя с собой, после, взяв мочалку, он начал растирать пену, оставляя красные следы, желая смыть всё ненужное с себя. проведя много часов за тренировками, выйдя из душа, он завалился в холодную постель и уснул. сны ему не снились уже давно и он даже не знал, стоит ли радоваться этому? вся его жизнь превратилась в круговорот трёх мест: постель, зал и ванная комната. он же превратился в круговорот трех состояний: безразличие, злость и усталость. волосы заметно отросли, образуя маллет на голове парня, черты лица стали более выражеными из-за многочисленных нагрузок, работа отошла даже не на второй план, а кажется, намного дальше. хотя, он даже признавался себе, что этот перерыв идёт ему на пользу. он стал более привлекательным и сексуальным. кубики пресса стали более выражеными, чем были ранее, что очень ему подходило. проспав весь день, парень проснулся от голоса друга, который усердно старался его разбудить. и у него, к сожалению Юнги, получилось. Лидер компании сообщил о новом мероприятии, где обязаны были присутствовать все. взгляд спящего минуту назад парня, как и его ответ были безразличными. выбора всё равно не давали, а развеяться в компании парней не помешало бы. друг оповестил старшего, что дресс-код события - черный. найдя пижаму, которая идеально подходила под условия, он пошёл собираться. из душа шли струи горячей воды, от которой образовывался пар, делая зеркало мутным. он не любил прохладный душ по утрам. наоборот. обожал почти кипяток, такой успокаивающий. выйдя за пределы «ада», парень прошёлся ладонью по запотевшей поверхности и начал разглядывать себя. мокрые волосы красиво лежали, закрывая часть лба, по прессу стекали капельки еле тёплой воды. надев бельё, он нанёс парфюм, который притягательно пах табаком, ванилью, деревом и кожей, на шею, запястья, и волосы. затем, накинув приятную ткань на уже сухую кожу и закрепив аромат ещё раз, он вышел из комнаты. спустя некоторое время, вся компания выехала на мероприятие, на котором была гостями, чтобы потом оказаться на вечеринке. было слишком шумно. девушки будто прилипли к Юнги взглядами, что очень напрягало парня. когда тот встречался с ними глазами, они возбуждённо закусывали нижнюю губу, от чего ему становилось до жути омерзительно. любой другой был бы только «за» и хотел бы побольше такого внимания, но не он. он не любил излишние прикосновения и ненужные взгляды. за всю жизнь, он понял, что никогда не станет спать с первой попавшейся, он даже просто обнимался лишь с близкими людьми, вроде друзей-артистов и парней, которые были рядом 24 часа в сутки. не выдержав такого напора, парень последовал к выходу на улицу. ветер приятно ударил по лицу, взбодрив. балкончик, который был первым по пути на улицу, оказался не очень просторным и пустым. девушка в платье, длина которого - выше щиколоток, стояла слишком близко и смотрела на улицу, освещённую фонарями. нехотя, Юнги подошёл к перилам и уставился на открывающийся пейзаж. выбора не было. лучше уж здесь, надеюсь, в тишине, чем там под тысячами взглядов и намёков. слишком напряжённо становилось на открытом балконе. поэтому тишину нарушил он сам: — Ты чего тут? — парень даже не смотрел в её сторону. — Меня буквально пожирают своими озабоченными взглядами, вот и ушла, противно стало. Юнги тут же повернул голову на собеседника, не понимая, что людей в ней так цепляет. Длинное платье белого цвета закрывало почти всю площадь ног девушки, что же им понравилось? пробежав быстрым оценивающим взглядом, снизу вверх, он заметил средней длины вырез, из которого еле заметно выглядывала грудь, а затем и открытые ключицы русые волосы средней длины падали на хрупкие плечи чуть закрывая худую шею, также скрывая лицо, на которое тут же упали карие глаза парня. девушка, будто заметив его напористость и желание рассмотреть её получше, повернулась в нему и соприкоснулась таким же глубоким и карим взором. она была очень красивой. неброский макияж выделял её на фоне других «разукрашенных» девушек, пухлые губы, не накрашенные никакой помадой, разве что гигиенической, небольшой румянец на щеках. она была будто ангелом, нетронутым маленьким существом, которому нужна была защита. ей нужна была защита, сейчас, но Юнги уверен, пару минут назад она была зла на этих чёртовых людишек, которые доставляли ей ужасный дискомфорт. сейчас. сейчас, она смотрела на парня, недоумевающим взглядом, не понимая, что он от нее хочет. — А ты? Почему не веселишься со всеми остальными? — напористо спросила девушка. — По той же причине, — он разорвал зрительный контакт, возникший между ними и уставился вникуда. русоволосая последовала его примеру и отвела глаза. боковым зрением, он чувствовал, как её нежную кожу преследуют мурашки, когда ветер берёт верх. Юнги ненавидел чужие компании, лишь знакомых парней - его компашку, но сейчас ему почему-то было так спокойно с девушкой по правую сторону от себя. она была не только невинной и чистой, но и самодостаточной, и уверенной в себе. он чувствовал эту энергию. от неё веяло сладким парфюмом с запахом клубники или леденцов, что обычно было настолько приторным, что хотелось сбежать, но не в этот раз. ветер доносил этот запах до носа парня и он с удовольствием вдыхал понравившийся аромат. он не видел эту девушку раньше, он не знал этой сладости, хоть она и казалась ему такой манящей. Мин Юнги любил всё новое. ощущения, одежду, вкусы, запахи, всё, что отзывалось в его сердце. и это отозвалось. девушка отозвалась. тот вечер с ней звучал как «Première Gymnopédie» Эрика Сати. впервые за долгое время, Юнги не испытал злость или отвращение. в его голове наконец появились новые строки, а глаза смотрящие сейчас на девушку, представившуюся, как Джейн, горели ярче луны в тот час.