watermelon sugar.

— ваша песня из промо первого альбома, «watermelon sugar». почему она названа именно так? артисты переглядываются. немой диалог гениев длится доли секунды. отвечать выпадает дазаю. — это сорт героина, под которым мы с достом были, когда написали текст. девушка замирает с распахнутыми глазами, неуверенно косясь на диктофон. интервью с этим квартетом конечно обещало быть сложным, но чтобы с первого вопроса и такое.. — кстати притащили его эти два придурка, — осаму входит во вкус, начиная разгонять и без того щекотливую тему. рукой махает в сторону главного вокалиста и барабанщика. у сигмы злостно загораются глаза, и он уже хочет попросить у гоголя палочки, да ёбнуть ими басиста посильнее. николай спасает положение, встревая в диалог. — ну на самом деле принёс это чудо я. а мелкий просто за мной увязался, там история длинная, но могу рассказать, если хотите? короче, рассказываю. мы соседского мопса голодом случайно заморили, а хозяева диллерами были, сами кололись, вот мы и решили от греха подальше свалить оттуда, ну вы понимаете. ну и шприцы захватили, чего добру пропадать, верно? барабанщик осматривает согруппников в поисках поддержки. те благоразумно молчат. юноша возмущённо фыркает. — ну и пожалуйста. так вот, о чём я. эти два гения долбаных сидели в этот момент. где? в обезьяннике, правильно, — кидает очередной вопрос, сам же отвечает, и всё несчастную девушку голубыми омутами сверлит, не давая и слова вставить в монолог. — мы с пупсом приходим, вытаскиваем их, и тут я со своей коронной «федя, а я свободы хочу, я тебя ёбну, но не сам, окей?». достоевский прикрывает глаза, пальцами потирая виски. басист успокаивающе гладит его по плечу, и фёдор дазаю вроде рад, но сейчас будет полный пиздец, так что уверовать хочется, как никогда. — и предлагаю, мол давайте конкурсы, кто победит, тот не помрёт. но играют только два додика, а мы с мелким просто наслаждаемся представлением. логично, правда? логично. и чтобы ещё веселее было, я им под нос шприцы сую эти. ну они, не долго думая, хреначат прямо в вену с размаха. улетели сразу, а конкурсы классные вообще. сигма всё-таки достаёт откуда-то гоголевские палочки для барабана и ебашит по блондинистому затылку. николай ойкает, потирает голову, и с преспокойным видом продолжает. — а потом смотрю я на них, у доста взгляд плывёт, дазай вообще к сигме полез, то-ли убивать, то-ли ебаться, этот кролик сам не помнит уже. понимаю, значит, что так дело не пойдёт. почему? потому что мне скучно самому. ну и я себе и малому тоже вколол, чтоб групповая тусовка была. гитаристы обмениваются полумёртвыми сочувствующими взглядами. гоголя затыкать бессмысленно, формирование группы — его любимая история, рассказывает всем подряд. достоевский гладит вокалиста по двухцветным волосам, шепча на ухо, что они уйдут сразу, как коля закончит. сигма только сокрушённо кивает. — и вы только представьте, эффект восхитительный. сладость на языке, всё розовое такое, прям вата сахарная, и арбузом отдаёт. и два дорогих наших решили на ходу песню сочинить. там строчка за строчкой, так и получилось что-то. а пупс у нас лучше всех поёт, вот ему на скорую руку накатаный на асфальте текст и дали. там ещё бомжи какие-то были, с гитарами, ну и гении что сделали? спиздили гитары, верно. — это панки-подростки были, — тихо вздыхает сигма, в следующую секунду понимая, что лучше бы молчал. — ой, да будто значение имеет, дост их ёбнул всё равно. кровь красивая была кстати, в честь неё там ещё одна песня валяется, в том же альбоме. «blood and tears» называется, ну вы слышали явно, — гоголь от младшего отмахивается, как от мухи назойливой. — а я тогда банки из-под пива стащил. и получилось что? дост с осаму на гитарах, правда потом мы суициднику нашему бас вручили, всё равно с ебанцой, а это всем басистам положено. я на банках, то бишь барабанах, а сигмочка за главный вокал отвечает. дост кстати бэк-вокалом тоже подрабатывает, у него получается неплохо. вам как история? мне вот нравится. николай заканчивает, с улыбкой до ушей смотря на бледную, аки смерть, девушку, бравшую интервью у новой популярной группы. та, не выдержав, сваливается в обморок. гоголь удивлённо смотрит на бессознательное тело. — федь, чего это она так? достоевский лишь сокрушённо вздыхает, поднимаясь с места. подходит к представительнице пола прекрасного. — осаму, ты с ней справишься? дазай грустно качает головой. — если прошлую ещё можно переубедить было, то эта всю историю услышала, я бессилен. — печально, — кивает дост, проводя ладонью по бледному женскому лицу. кровь осторожно заливает пол. — гоголь-сан.. — у сигмы слов нет, только вселенская заёбаность с чужого поведения. — давай домой, гоголь. нам в другой город утром, следы ещё заметать, и вообще.. домой. николай подходит к досту, строя щенячьи глазки. — а можно я водителю эту историю расскажу? — нет! — рявкают все трое в один голос. гоголь обиженно дует губы и, вертя бёдрами, уходит к машине первым. сигма мученически стонет, убегая вслед за ним. дост с дазаем переглядываются и начинают прибирать очередное место преступления.