Девочки нашего класса

Новый класс, на первый взгляд, показался мне весьма дружелюбным. Веселые открытые мальчики (бо́льшая часть которых уже, кажется, приняла меня), симпатичные улыбчивые девочки. И почти все они между собой общались, смеялись иногда, активно обсуждали какие-то свои штучки. Мне даже показалось, что я смог распознать несколько пар лучших друзей и мысленно поделить класс на «компании». Одна выглядела лучше другой. В общем, обстановка в кабинете царила непринужденная и умиротворенная. Пока мы с Вовой не зашли в него. — Что ж, мальчиков ты уже видел, а теперь пришло время познакомить тебя с девочками нашего класса! — торжественно объявил Вова, однако выражение его лица ничего хорошего не сулило. Как будто оно стало враждебным, даже неприятным таким... Вова улыбался до сих пор, но улыбался теперь зло, — Начнем, — он потирал ладони, — Вон девочка вся в черном на последней парте сидит у окна, одна, в наушниках. Видишь? — Вижу... — промямлил я, неожиданно смущённо, но Вова, к моему великому счастью, интонацию мою проигнорировал. У окна действительно сидела она. С лёгкой, непонятной мне улыбкой на губах, и рисовала что-то. Не знаю как и почему, но именно на нее первую я обратил внимание, когда вошёл в этот класс. — Это Камила — сосуд для чужих личностей, — закончил он горделиво. За период нашего недолгого общения я уже понял, что Володя Сибиряков любил показушно использовать вычурные, понятные ему одному фразы. Но просто кивнуть после такой характеристики я не мог. — Что? — задал я закономерный вопрос. — А то. Камила может прочитать какую-то херню, посмотреть что-то, или актера там узнает какого-то нового, и если ей что-то из этого списка понравится — то всё, этот пэрсонаж теперь живёт с нами вместо Камилы, в ее теле, — Вова забавно выделил «персонажа», полностью выражая этим своё отношение к девочке, — Так что уровень ее дружелюбия и общительности напрямую зависит от фэндома, в котором она погрязла, — я сглотнул, — Например сейчас, она — девочка-загадка, так что, ну... Не лучший момент, чтоб познакомиться лично, в общем. Да я и не советую, в целом. — Я-я-ясно, — протянул я, всё ещё бурявя взглядом описанную только что Камилу и размышляя, за что ж ее мой проводник невзлюбил. Но, надо признать — вот уж действительно, пэрсонаж. — Это — Дина, — Вова показал рукой на другую девочку, что сидела через парту от Камилы, — Дина хорошая, но иногда ее клинит. А когда ее клинит, к ней лучше не подходить, — и замолчал. И я тоже молчал, потому что не знал, что мне с этой информацией делать. Хорошая, но клинит иногда. Интересно. — А как понять, когда... Когда ее переклинило? — О, поверь мне, парень, ты поймёшь, — Володя неприятно подмигнул, — Ну или когда у нее месячные ещё, — вот теперь мне точно стало некомфортно. И не из-за темы, в которую каким-то образом перетек наш разговор, а из-за того что мой новый и, вроде, весьма авторитетный в параллели одноклассник так запросто делает выводы о своем окружении. Выводы, причем, не самые... лестные. — Ладно... — снова неуверенно ответил я и поспешил оторвать глаза от Дины, потому что она посмотрела на меня в ответ. Дина не была особенно красивой, но черты ее лица казались приятными. Правда, до тех пор, пока она не заметила рядом со мной Вову, не нахмурила брови и, почти с обидой, уткнулась в телефон. Видимо, их связывала какая-то общая история, с не самым лучшим финалом, в которую я вряд-ли когда-нибудь буду посвящен. — Итак, дальше. Это, — Володя мотнул головой в сторону первой парты перед учителем, где сидела донельзя меланхоличная девочка. Я даже не мог сказать, какое у нее сейчас настроение — выражение лица было абсолютно никаким. Кирпич кирпичом. Симпатичным, правда, — Вероника. Она тоже хорошая, если с ней не общаться. — То есть?.. — То есть если ты не будешь к ней подходить, она останется для тебя хорошим человеком. — Она... Сильно не любит контактировать с людьми? — Ну, вот людей-то может и любит, — Вова осуждающе хмыкнул, — но когда они ее не трогают. Хотя я сомневаюсь, что она любит хоть что-то или кого-то, кроме себя. Но это не суть, главное, что она не любит на́с. — Всех? — Всех. — За что? — Да откуда я знаю? — кажется, зря я спросил. Вова раздражённо посмотрел на меня, а затем махнул рукой, будто отгонял назойливую муху, — Ладно проехали, она тут не самая интересная. Смотри дальше. Вот у третьего ряда в компании парней стоит Алиса. Она — девочка-припевочка. — А э́то как? — нехотя переспросил я, уже́ порядком устав от его характеристик. Пока все, кого он коснулся из себя представляли мало хорошего, если ему верить, и всех он описывал с какой-то издёвкой. Хотя, не мне всё-таки судить, я ж и дня здесь ещё не проучился. — Пообщаешься — увидишь. Нет, правда, я словами тебе не объясню. Ну, она такая, знаешь... Строит из себя милую, хорошенькую, прелестную лапочку, аж тошнит. Жопу порвет, чтоб тебе понравиться, — и засмеялся, — Ха-ха-ха, так двусмысленно получилось. Хотя, кто знает, может она и на такое готова, — Вова поиграл бровями и пожал плечами, а я посмотрел на Алису. Невысокая девочка с длинными распущенными волнистыми волосами, в короткой юбочке, терлась рядом с мальчиками и разговаривала высоким голоском. Кто-то из них пошутил — и Алиса залилась заразительным смехом, цепляя всю свою компанию. А потом, успокоившись, долго смотрела на самого высокого парня в их небольшом кружочке — Дениса Ре́шетова, — строя глазки и часто хлопая своими длинными-длинными ресницами. Ладно, здесь и я с Вовой согласен: меня сейчас стошнит. Где же вся эта хваленая женская гордость, почему природа обделила ей Алису? — Понял, — наконец отозвался я, поджав губы. Володя, как и я, наблюдавший только что эту сцену, как-то непонятно дёрнул плечом и продолжил: — Вот-вот. Ладно, смотри, в класс ещё одна щас забежала, — я кивнул, — Это Милана. Милана знает всю школу и дружит со всеми антизожниками города, так что времени на тебя у нее просто не будет, — как ни странно, но я снова кивнул, не обращая никакого внимания на иронию в голосе Вовы и давая понять, что такого скудного описания мне вполне хватило. Ведь только что названная Милана даже не посмотрела в нашу сторону, а только взяла что-то со своей парты и вновь выскочила в коридор. Вот с кем, с кем, а с ней у нас точно даже нейтральных отношений не сложится, всем нутром чувствовал. Никогда девочки такого типа не любили меня, а я, в свою очередь, не любил их. Всё справедливо. — Чего затих? — Вова неожиданно легонько пихнул меня в плечо кулаком. — Да ничего. Анализирую, — ну вот, вызвал у него насмешливую ухмылку. Да кого я обманывал, с Володей Сибиряковым у меня тоже априори хороших отношений сложиться не могло — ну не тот он типаж, который будет общаться с зашуганными новичками-отличниками. Ему скорее подойдёт один из тех «антизожников», с которыми дружила Милана. Да, Вова определенно ашками и алкоголем увлекался, что, почему-то, не мешало ему успешно играть в футбол. Это я тоже узнал за пару минут разговора, когда мы шли к нужному кабинету. Да, поговорить он любил определенно. Посплетничать, кстати, как девчонки, тоже не отказался бы. Я бы даже сказал, обосрать таки кого-то, вот, это ближе его описывает. — Алина историю знает, — внезапно продолжил он, заметив, что я смотрю в сторону девочки со светлым жидким каре, — Но больше у нее никаких талантов и плюсов. А, ну к Камиле ты через нее подмазаться можешь. — Они подружки? — я тем временем думал, чем Алина успела заслужить себе не самую хорошую репутацию в глазах Сибирякова. — Я бы не сказал. Сидят иногда вместе, смотрят одно и то же. Разделяют общие интересы, скорее так. — Ясненько, — безэмоционально подытожил я, снова косясь на Камилу. Она, казалось, даже не изменила позы за всё это время, всё продолжала водить карандашом по бумаге. Нет, ну Камила всё-таки девочка интригующая, надо просто подождать, пока она прочитает какую-нибудь новеллу про мальчика в очках и уже тогда идти с ней знакомиться. Так шансов больше, если верить Вове. — Зато, вот кто тут подружки — так это Полина с Настей, — Володя в очередной раз усмехнулся, награждая двух девчонок за вторым рядом своим фирменным «как-же-вы-меня-бесите» взглядом. Какая-то из названных, услышав свое имя, подняла на нас глаза и ответила не менее презрительным «на-хер-пошел», но вскоре опять отвернулась к подруге. Ну вот, теперь они будут считать, что я с их главным задиралой заодно, — Настюх, ну ты чего? — спросил он, разводя руками. Ага, значит более... общительная из них — Настя. Полина на нас в принципе внимания никакого не обратила, зато «Настюха» на этот раз даже подала голос: — Отъебись, — ну... краткость — сестра таланта. Хотя, за что Вову только что послали, я так до конца и не понял. — Почему? — но ему, судя по всему, даже нравилось в этих бессмысленных словесных перепалках участвовать. — Ну чего тебе надо? — произнесла устало другая девочка, Полина. Я б на месте Вовы уже оставил их в покое, и не потому что я — новенький здесь, а потому что, ну... зачем их трогать? Сидели, никого не трогали, выглядели вполне дружелюбно. Пока Володя не открыл свой рот. — Познакомить вас с мальчиком хочу, — он сощурил глаза. — Давай в другой раз, звонок скоро, — уже намного более спокойно и миролюбиво ответила Настя, взглянула на меня, слегка улыбнувшись одним уголком рта, а потом опять полностью потеряла к нам интерес. Вот, с ней точно можно будет наладить хороший контакт. И про класс заново расспросить, она намного объективнее Вовы, это уж точно. — Давай-давай, — спародировал он ее голос и перевел на меня свое внимание, — Забыл сказать, у нас ещё одна болеет — Юля. Она такая, знаешь... Неловкая, несуразная, зажатая, она тебе не понравится. Никому не нравится, — я пожал в ответ плечами, мол «Поживем — увидим». Ну что ж такое, и Юлю в этом дружном коллективе не жаловали, — Ну-ну, сомневаешься, да? Посмотрим, что ты скажешь, когда она с больничного придет. А, ну и ещё, у Миланы в классе есть подружка тоже — Аня, но они как две капли воды: абсолютно идентичны, как внешне, так и... характером, — слово «внутренне» у него язык не повернулся сказать, — прям одинаковые, реально. Шатаются вместе везде, так что Аня наверное в коридоре ее и ждала. К ним тоже лучше не суйся — они в своей компании новичкам рады не будут. — А кто, если не секрет, в их компанию ещё входит? — спросил я, поправляя очки, съехавшие чуть ли не до кончика носа. — Ну, я например, — Володя утрированно приосанился. Ну, прям актер. — Другими словами, это ты́ новичкам не рад будешь, — заключил я, взглянув на него исподлобья. Нехорошая улыбка на его лице, к моему разочарованию, стала шире. — Ну, ты понял, — Сибиряков приподнял одну бровь и похлопал меня по плечу, — молодец. Экскурсия окончена, можешь быть свободен. Но правда, не суйся, — голос его теперь звучал предостерегающе, по телу разом разбежались неровными рядами противные мурашки. Ещё минут десять назад излучающий добродушие, сейчас Володя внушал лишь желание поскорее скрыться с его глаз. И нет, это не потому, что я такой весь из себя трус и тут же испугался. Дело было в том, что Володя — нехороший человек. Как это я сразу не заметил эту тёмную ауру вокруг него? Видимо, актер из него и правда хороший — напускное дружелюбие выглядело вполне убедительно. Зато! теперь я могу с уверенностью сказать, что все девочки, которых он мне описал, на самом-то деле, не такие уж и пренеприятные личности. Как же они все умудрились Вову задеть так, что он до сих пор обиду держал?.. Мой новый класс весьма неплохо создавал хорошее первое впечатление. Нужно будет поговорить с Настей. И познакомиться с Камилой.