Даже из самой тяжёлой ситуации есть выход

      Пятое декабря принесло с собой морозы. Все переоделись в более тёплые вещи и переобули резину на машинах. В университет приехали на машине альфы. Все три пары прошли спокойно и хорошо. На улице завывал ветер и срывался снег, свинцовые тучи висели низко, поэтому в аудиториях все сидели как нахохлившие воробушки. После пар близнецы поехали на дополнительное занятие, потом в бассейн. В студию попали уже вечером. Хорошенько позанимавшись, Ликса начало мутить.       Оглянувшись на близнеца, Ликс вышел в туалет. Марк следил, чтобы за ним никто не пошёл. Через минуту послышался вскрик Ликса и звук падения тела. Марк, Минхо и Джин одновременно ринулись на звук. На выходе из туалета лежал Ликс без сознания. Но то, что они увидели в туалете всех повергло в шок. Там на полу в луже крови лежал Чонгук, весь избитый. __________________________       Чонгук договорился с друзьями встретиться в студии Чана под вечер. Им нужно репетировать. Их танец на выпускной экзамен по хореографии очень сложен. Техен сегодня остался у брата с его женой. Уже стемнело когда он подъехал к студии. Гук вышел из машины, щёлкнул сигнализацией и повернулся ко входу в здание. Но был остановлен тремя подошедшими альфами. Он узнал Кан Уёна.       — Ну привет, Чон Чонгук.       — Что вам нужно от меня.       — Мне нужно, чтобы ты свалил в закат и оставил Техена в покое.       — Он любит меня, думаешь он будет счастлив с тобой?       — Знаешь, мне срать на это все. Привыкнет со временем.       — Я не оставлю его. Моя семья влиятельна. Завтра же сделаю предложение официально.       — Значит не хочешь добровольно свалить?       — Нет.       Кан Уён дал знак альфа по бокам и Гуку прилетел сильный удар битой по спине, сваливший его на мокрый асфальт. Они били его везде куда дотянутся. Били жестко, особо не метясь. Гук пытался прикрываться руками. Удары сыпались беспрестанно по телу, прилетело несколько ударов в живот битой и по лицу ногами. Когда Чонгук уже не двигался, Уён их остановил.       — Он дышит?       — Да, господин Кан.       — Надеюсь это будет для тебя уроком, щенок.       Они сели в машину и уехали. Гук встал опираясь о машину. Разбитый телефон валялся рядом на асфальте. Он должен дойти до друзей. Собрав все свои силы, он дошёл до двери, оттуда, опираясь на стену, дошёл до туалета. И тут его силы покинули его. Последняя мысль мелькнула о его любимом Тэтэ. После чего он упал на пол туалета, погружаюсь в темноту. ________________________       Первый очнулся Минхо, подскакивая к брату и попутно звоня в скорую. Джин подскочил к Чону, трогая шею пальцами.       — Пульс есть, он жив.       Марк упал на колени, подхватил близнеца под голову. Крови нет. Слава судьбе. По почему он не открывает глаза? Он похлопал Ликса по щекам, приводя в сознание. Омега сел и тут же рванул к унитазу. Его выворачивало наизнанку. Марку самому стало плохо, смотря на брата. __________________       Наконец приехала скорая и забрала Чонгука. Минхо и близнецы прыгнули по машинам. Джин тоже поехал вслед за ними. Как бы и за что они не злились на него, они его лучшие друзья. Завибрировал его телефон. Звонил старший Чон.       — Джин, Гук рядом с тобой? Не могу до него дозвониться.       — Хоби, его только что забрала скорая из студии. Его избили. Мы нашли его в туалете всего в крови.       — Повтори или скажи, что это глупая шутка.       — Нет, Хосок. Мы едем в больницу следом за скорой. Судя по направлению, его везут больницу, которая около торгового центра, принадлежащего отцу       — Выезжаю.       Все приехали в больницу, но никого не пустили дальше холла. Гука, всего окровавленного, увезли дальше. Через пятнадцать минут прилетел Хосок на грани истерики. Они ждали все больше трех часов. Вышел доктор. Старший Чон кинулся к нему.       — Я Чон Хосок. Старший брат Чонгука. Говорите доктор!       — Я доктор Нам. У вашего брата повреждено лёгкое из-за перелома ребра. Но мы с этим справились. Уже завтра его можно снять с искусственной вентиляции. Из крупного ещё трещина в бедренной кости, перелом локтевой кости, трещина на правой скуле и перелом двух пальцев. Масса ушибов и порезов. Повезло, что отделался без кровотечения и повреждения печени. В моем отделении он минимум на месяц. Потом когда снимем корсет с рёбер, можно перевести его домой на полный покой ещё месяца на три. Учёбу ему придётся заканчивать дома, и про танцы придётся забыть как минимум на год. Я бы советовал взять академический отпуск, и закончить учёбу через год.       В этот момент, Феликс начал терять сознание. Марк подхватил его на руки. Доктор Кан тут же оказался рядом. Бегло осмотре Ликса, обратился к близнецу:       — Кто из вас его альфа?       — У него нет альфы, доктор Нам.       — Тогда клади его на каталку, и за мной бегом. Он уже сереет.       Марк положил брата на каталку, которую подхватили санитары, и побежал следом. Они добежали до смотровой, доктор что то ввёл Ликсу в вену со шприца, попутно кого то вызывая в кабинет. Через несколько секунд синева с лица близнеца ушла.       — Ты смелый? Можешь держать брата за руку?       — Конечно. А что с ним, доктор?       — Сейчас спустится омежий врач и либо подтвердит либо опровергнет мои догадки.       Ликс пришёл в себя. Через минуту выбежал ещё один врач. Марка выгнали в коридор и попросили далеко не уходить. Омежий доктор осмотрел Ликса и сделал УЗИ, подтвердив догадки доктора Кана. Близнеца позвали обратно. Он тут же взял за руку полу лежащего на кушетке Феликса.       — Итак, я так понимаю это для вас обоих новость. И надеюсь радостная. Ли Ёнбок, у вас беременность пять недель. Поздравляю. Был приступ, но мы его ликвидировали. Можете отправляться домой. Но только на чёткий покой как минимум на неделю. Иначе можно потерять ребёнка.       Близнецы переглянулись. Они оба поняли когда был зачат этот ребёнок. Также стал понятен и запах молочного шоколада, исходящего от Феликса незаметным шлейфом.       — Вы сами сможете выйти в холл?       — Конечно, доктор.       Близнецы вышли в приемный покой, где ждали друзья. Ликс без лишних слов взглянул на ничего не понимающего Минхо и потянул обоих братьев на выход. При Хване он разговаривать не хотел. Пока шел по коридору, поддерживаемый за талию близнецом, он думал над сложившейся ситуацией. Если расскажет сейчас кто отец ребенка, то их заставят пожениться. Шокирует и то, что Джин даже не подумал извиниться. Он как будто и не помнит ничего. Обидно до жути. Он не хочет свою жизнь связывать с тем, кто взял его насильно. И хочет одновременно. Ведь он не понимал, что трахает омегу, а не альфу как он думал. Он называл его именем брата.       Как сказать родителям? Изнасилование — это одно, а вот ребенок- это совсем другое. Но это ребенок от любимого альфы. Пусть и нелюбимого. Похоже он запутал сам себя. Они дошли до машин. Минхо вопросительно поднял бровь.       — Не сейчас, Хо.- сказал Марк, и сел в машину.       Минхо, обидевшись прыгнул за руль своего БМВ и укатил домой. Они сели в мерседес, Марк завел двигатель и двинул вперед.       — Ну и что теперь делать, Ликси?       — Утром скажем родителям. Но ребенка я оставлю. Я знаю, что Чжухон меня точно поддержит. А ты?       — Я не враг тебе, Ликс. Я поддержу тебя, что бы ты не натворил. Это ведь Хенджин? Я прав?       — Ты прав, — удрученно кивнул омега.       — Но почему ты не сказал сразу? — строго спросил альфа.       — Да потому что я не хочу делать Минхо еще больнее. Это ведь его лучший друг. Он его просто игнорирует сейчас, а так убьет вовсе. А я его люблю. Даже после этого всего люблю.       — Ты извращенец.       — Пусть так, но от ребенка я не избавлюсь. Лучше скажи, как сообщить Техену про Гука. И быстрее. Потому что он звонит.       — Давай я? — Ликс передал близнецу свой смартфон.       — Ликси, солнышко, не знаешь, где Гуки? У вас уже закончилась тренировка? — послышался обеспокоенный голос Кима.       — Привет, Тэтэ. Это Марк. Да закончилась. Только не так как нужно.       — А где Ликси? Что-то случилось?       — С Феликсом всё в порядке. А Чонгук в больнице.       — В смысле? Он на тренировке что то повредил?       — Нет, Тэ. Его избили у дверей студии. Хосок рвет и мечет.       Тишина. Затем послышался всхлип. Марк развернул машину и полетел к квартире Уджина. Близнецы доехали до Техена. Им открыл растерянный Уджин.       — Он просто упал посреди кухни и начал рыдать ни говоря ни слова. Я уложил его на кровать и дал успокоительного. Сейчас он спит. Что случилось?       — Чон Чонгука избили сейчас очень сильно, до многочисленных переломов. Пока непонятно кто это сделал и зачем.       — Чон привез его сегодня ко мне. Странно все это. У Техена есть жених. Они помолвлены. А при чем тут этот Чон?       — Чонгук и Техен встречаются уже несколько месяцев. И Техен не давал согласие на брак.       — Тогда понятно, почему Тэ так вел себя на юбилее отца после объявления помолвки.       — Ладно, раз Тэтэ спит, мы поехали. Ликсу нужно отдыхать.       Близнецы попрощались с Уджином и его женой и поехали наконец домой. Свет в доме не горел, значит можно оставить трудный разговор на завтра. Тихо открыв дверь, близнецы разделись и уже хотели идти наверх, как из столовой раздался строгий голос Хо.       — Куда собрались?       — Наверх. — ответили хором братья.       — Идите сюда. — Хо зажег светильник, отбрасывающий приглушенный свет. — Что было с Феликсом в больнице? Почему его осматривал омежий врач?       — Не ругайся, Хо. Ликсу нельзя нервничать.       — Боже, скажите что это шутка. Ты залетел? От него да? После той ночи?       — Да. И я не буду его убивать. Я уже люблю этого малыша, кто бы он не был. Ты поддержишь меня?       — И кто об этом говорит? Дети — это чудесно. И конечно я поддержу тебя.       — Давайте спать. Завтра расскажем родителям.       — Ну что, Ликси, поздравляю солнце. Ты будущий папа!       — Спасибо, Хо. Вас обоих очень люблю. Спасибо за поддержку. _________________________       Минхо зашел в свою комнату и устало вздыхая сел на постель. Он посмотрел на экран смартфона. одиннадцать часов вечера и восемь пропущенных от Джи. Он тут же позвонил омеге.       — Привет, Джисони. Прости, солнышко. У нас тут куча событий, — тихо проговорил альфа.       — Хо, привет, солнце, — послышался такой родной голос Хана. — Расскажешь?       — Конечно. Чонгука избили у дверей студии. Мы отвозили его в больницу.       — Тот, который с твоей группы? Он живой?       — Да, живой. Но теперь целый месяц пролежит в больнице. Там куча переломов. Но это не все новости.       — Что-то еще случилось?       — Да. Помнишь в конце октября после моего дня рождения мы отвозили Ликса в вашу клинику?       — Конечно. Такое не забывается, Хо       — В общем всё это теперь имеет последствия помимо сломанной психики брата. Я буду дядей.       — Это же здорово! А Ликс как сам к этому относится?       — Сказал, что не позволит кому либо навредить ребенку. И я, и Марк его поддержали. На твою поддержку я могу рассчитывать?       — Конечно. Мог и не спрашивать. Дети — это круто. Тоже хочу детишек.       — А это вообще не проблема. Давай распишемся тайно? И ты наконец будешь принадлежать только мне.       — И ты готов пойти на это? Я не буду эгоистом, если соглашусь?       — Джисони, любимый. Я буду самым счастливым альфой на свете, если ты согласишься.       — Тогда жду тебя завтра с кольцом и цветами!!! — Джи засмеялся и положил трубку.       Неужели, это реальность. Спустя пять долгих лет его маленький котенок будет с ним. Тот, о ком он так долго страдал. Тот, о котором грезил одинокими ночами. Наконец то сбудется его мечта. Может он спит? Джи ущипнул себя за предплечье, где тут же начал наливаться синяк. _______________________       Наутро, проснувшись рано, Марк встал с постели, оставив там спящего Феликса. Он решил не будить брата и дать ему отдохнуть после всех вчерашних переживаний. Альфа еще с минуту полюбовался на близнеца. Неужели действительно он скоро станет дядей. Не знаю как остальные, но Минхек точно избалует этого ребенка. Он побрел в ванную комнату, где принял душ и почистил зубы. Вернулся в комнату, оделся в форму университета и выскользнул из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. В коридоре он встретил уже собранного Минхо. Они вместе спустились вниз. Лучше они примут все отрицание на себя, чем все прольется на Ликса. В столовой уже завтракали родители.       — Доброе утро, дети. А где Феликс? — спросил отец.       — Феликс спит наверху. И просьба сейчас не кричать и не будить его. Ему предписан отдых.       — Минхо? Марк? Что на этот раз?       — Мама, папа. Ликс скоро станет папой. Это последствия его изнасилования.       Отец поперхнулся кофе. Мама уронила палочки на стол. Родители переглянулись.       — Он не собирается делать аборт. И мы его в этом поддерживаем. — серьезно заявил Марк.       — Минхек, дорогой, да и мы не особо против. Мы вас любим любыми, какими бы вы не были. И конечно примем ребенка и придумаем, что делать дальше.       — А вы могли думать иначе?       — Еще новости есть? — спросил отец.       — Да, у меня есть новость. — сказал Хо       — Минхо, сынок? Надеюсь, такая же хорошая?       — Мы с моей омегой решили расписаться, без объявления в прессе. Все здесь сидящие должны пообещать, что это останется тайной вплоть до моего выпуска с универа.       — С чего вдруг такая тайна?       — Потому, что эта омега Хан Джисон, отец.       — Нифига себе, вы решились на это? — проговорил Марк, хлопая старшего брата по плечу.       — Да. Мам, пап? Вы как-то прокомментируете? Я обещаю сделать официальное торжество сразу после выпуска.       — Огорошил сынок. Нет слов просто. Но он же твой преподаватель. И давно вы вместе?       — Вместе примерно месяц, а любим друг друга уже четыре года, как оказалось.       — Так и подождали бы со свадьбой до выпуска.       — Отец, Джисону уже двадцать восемь лет. Он хочет детей. Время уходит. Тем более у него были некоторые проблемы с омежьим здоровьем. До моего выпуска еще полгода.       — Ты как всегда прав. Мы и не заметили каким ты вырос большим и храбрым. Но ты должен официально попросить руки омеги у его родителей.       — Да, мы это обговорим еще с Джи. Ну, а вы, не против?       — Не против, если он сделает тебя счастливым. А ты его. — Несомненно.       Все мирно позавтракали и разошлись по своим делам. Братья поехали на учебу, мама осталась дома, а отец улетел в Японию. _____________________       Где-то к полудню мама заварила любимый чай Енбока и поднялась наверх, приоткрыв дверь в комнату близнецов. Ликс как раз сладко потягивался, протирая глаза и отгоняя сон. Увидев маму, он сжался и испуганно посмотрел в ответ на ласковый взгляд матери.       — Енбоки, зайка, ты проснулся? Я заварила твой любимый чай! Не пугайся, Минхо и Марк все нам с отцом уже рассказали.       — Мам, и что скажешь?       — То же самое, что и твоему близнецу с утра. Мы будем рады еще одному внуку. В начале весны родится сын у Чжухона, А в конце лета у тебя. Мы очень рады! И за Минхо тоже.       — А что с Минхо?       — Он сегодня сообщил нам с отцом, решил расписаться с Хан Джисоном. Но до выпуска никто знать не должен.       — Ух тыыы! Это же так круто! Мам, мне эту неделю врач сказал дома отдыхать. Но я обещаю переписать и заучить все лекции у Марка.       — Да я и не сомневаюсь. Что будешь на обед?       — Попроси госпожу Чхве приготовить чаджамен. Давно не ели.       — Хорошо, мой мальчик. Пей чай и просыпайся.       — Мам, я так вас люблю всех.       — И мы тебя, дорогой. _________________________       Марк приехал на учебу на машине Ликса. Ему не хватало близнеца, как будто часть его самого сейчас осталась дома. До первой пары еще двадцать минут. Увидев стоящего Джина на крыльце вместе с его сестрой, Марк сжал кулаки. Он определенно сегодня выбьет из него эту самодовольную ухмылку. Даже хорошо, что Енбок остался дома. Он подошел к Джину близко и посмотрел на него.       — Надо поговорить, Джин. — потом развернулся и пошел по направлению заброшенного туалета на втором этаже.       Джин не сразу, но послушно пошел за ним, решив, что вот он шанс поговорить хоть с кем то из них. Дойдя до угла, Марк остановился. Джин остановился в метре от него.       — Что ты хотел?       — Что произошло той ночью на дне рождения Хо?       — Я почти ничего не помню.       — Говори, что помнишь.       — Сначала мы жарили барбекю и пили вино. Но это было днем. Потом, когда приехали все гости, мы много пили и ели.       — А потом?       — А потом все как в тумане. Я помню только, что сильно разозлился, когда увидел как вы к Юнги оба жметесь. Помню как Чан увел одного из вас наверх. Я так понял, что альфу.       — С чего ты это решил?       — Потому что оставшийся близнец прижимался к Юнги спиной как омега. Значит с Чаном ушел альфа.       — Дальше что?       — Дальше, когда Чан спустился, мы вроде поругались с альфой. Дальше не помню, вроде потрахался с кем то назло вам. Потом пошел спать.       — А хоть какие то подробности есть о том, кого ты твою мать трахал? — Марк начал выходить из себя.       — Помню только, это было у него впервые, какого то яркого цвета волосы и удушающий запах кокоса.       — А теперь скажи мне, ты же там всех знаешь поименно?       — Конечно, вечеринка была закрытая. Минхо не любит посторонних.       — Тогда ответь, придурок, сколько было в тот вечер парней с яркими волосами, кроме меня, Минхо и Ликса.       Хван задумался, проходясь по веселившимся студентам. Не вспомнив ни одного приглашенного с ярким цветом волос, у Джина открылся рот и расширились глаза. Видя реакцию Хвана, Марк продолжил.       — Стой, а ты омега или альфа?       — А есть какие то попытки узнать кто я?       — Ликс вчера упал в больнице, потому что плохо себя чувствовал. Ты выглядишь вроде здоровым. Значит, ты Марк.       — Ты прав, я альфа. Тогда скажи мне, кого ты поимел той ночью?       — Получается я был с тобой? — глупо спросил Хван.       — Даю тебе последнюю попытку. И учти я сейчас из последних сил держу себя в руках, — рыкнул Марк.       — Я тебя не понимаю.       Марк врезал Джину по лицу. Он вложил в удар всю свою злость. Тот шлепнулся на задницу. Марк подбежал ближе, наклонился и схватил старшего за рубашку. Запах ананаса от злости стал сильнее.       — Чем я пахну?       — Ананасом.       — А там какой запах был?       — Кокоса. — от прояснения в мозгах у Джина перехватило дыхание       — Что дошло, кусок дебила? Ты насильно взял омегу, взял и бросил. Ведь именно Ликс тогда поднимался с Чаном в комнату, чтобы решить все окончательно между ними. Они просто разговаривали тогда. А ты поступил как настоящая свинья, Хван Хенджин.       — Я не знал, я был в полной уверенности, что это ты. Какой я дурак.       — Знаешь, мне теперь плевать. Не смей больше никогда подходить к моему брату. И молись, чтобы Минхо не узнал о том, что ты к этому причастен. Он то уж точно не будет так милосерден как я.       Развернувшись, Марк ушел за поворот и пошел на первую пару.