Жертва будущей ..

Последний узел. Ботинок зашнурован. Секунда и его тупой, как головка молотка, нос трётся об мой. Ещё секунда и он заливается краской. - Ну как¿ Нравится¿ - я не слышу себя, а струи бордовые разбегаются по морщинам сморщенного от боли лица. - Отвечай¡ Зубы покраснели. Как и ботинок, он в гневе. Руки вгрызаются в макушку и плюют моё лицо прямо в стену и прижимают. Помидором о тёрку. Колючая поверхность её сдирает кожу в мясо. Красивый рисунок. Надолго останется он на этой стене на оценку прохожим. Подошва в крови. Я слышу её жадное чавканье. Она уже на коленях, запачкала мои светлые джинсы. Посмотри на ладони, я, они тоже в крови. Не пробуй на вкус, ты почувствуешь лишь соль голой и грязной кожи. Её, значит, нет¿ Так взгляни ещё раз. Я её чувствую. Капает с пальцев. Я её вижу. - Блять¡¡ - пытаюсь её оттереть с рук, но ничего не выходит. Под ногами я истекаю. Что происходит. Что происходит¿¿ Солнце светит, грея свежую весеннюю зелень. Балконы, улицы освещены им и красятся в жёлтый. Что со мной¿ Раз. И тучи. Водой стекла глюкоза и плазма с моих пяст. Теперь чистые, холодные и мокрые. Кедами оступаюсь и наступаю в лужу, прозрачную и освежающую. Смотрю на себя, взгляд мой в небо устремляемся, прямо в серые облака, не замечая воды на асфальте, в которой лежу. Стёк сироп и с щёк, и с носа. Усеяно лико моё фиалками и анютиными глазками. Подаю руку себе и идём к скамейке. Вот ведь ирония. Сижу на лавке и не понять не в силах: я - это та, что сидит на моём месте, или та, на чью битое лицо смотрю. Моргаю часто. Голова стала легче. По бокам пробегают на работу прохожие. Из носа сопля предательски свисает. Вытираю. На пальцах остался след. Солёный бордовый сироп.