Фарфалле

Щёлкнул замок двери. Володя поднял голову в сторону прихожей и улыбнулся приближающейся фигуре Эммануэля. Он помешивал варящиеся в кастрюле макароны-бабочки, другой рукой на противоположную сторону переворачивал жареный лосось. — Хозяйничаешь? — Макрон обнял возлюбленного за талию, носом зарываясь в каштановую шевелюру. Уже год они жили в этой квартире вместе, и как же Вове было хорошо, когда он вот так, никого не боясь, подходил сзади, обнимал и целовал в макушку. Для украинца это был предел счастья. — Ага, — сказал Зеленский, поднося кусочек рыбы к его губам. — Попробуй. Эммануэль послушно разжевал пищу. Володя, как всегда, прекрасно приготовил её. Мужчина улыбнулся, закрывая глаза от удовольствия. — Мне очень нравится. — Я рад, — улыбнулся он и слил в дуршлаг макароны. — Переодевайся и ужинать, и никакой работы, иначе я выкину твой телефон. — Слушаюсь. Эммануэль ушёл в их комнату, а Вова разложил фарфалле по тарелкам и залил сливочным соусом. Не успев достать приборы, он услышал звук телефонного рингтона, и звонок был не ему. — Да, Мадлен? Не занят, давай. В уже домашней одежде, Макрон присел за стол и начал вилкой перебирать ужин, иногда соглашаясь с собеседницей и объясняя ей какие-то позиции. Зеленский насупился, медленно прожевывая свою порцию. В последние недели три возлюбленный постоянно был на телефоне, и его времени совершенно не хватало на Володю. Только утром и вечером они обменивались поцелуями, но этого, конечно же, было мало. Зеленский изнывал от стояков на Эммануэля, и на помощь приходилось звать верную спутницу — правую руку. Такой расклад украинца совершенно не устраивал. — Ману, — позвал он Макрона, но тот, видимо, не услышал — продолжал слушать помощницу. — Эммануэль. — А? Что? — будто вышел из транса, мужчина повернулся к Володе. — Что случилось? Зеленский рыкнул, подошёл к возлюбленному, взял его телефон на украинском сказал: — Извините, но я забираю его. Супружеский долг исполнять. — И отключился. Макрон с удивлением смотрел на него, не понимая, какие черти вселились в тело Вовы. — Целыми днями: господин Макрон, господин Макрон, а вот это, а это, господин Макрон! Мы можем нормально провести время наедине, без телефона, Мадлен, Вероники, Жоржа и других? — Солнце, стой, стой… Но его было не остановить. Владимир покрывал трёхэтажными матами всю кампанию Эммануэля, взмахивая руками и изображая писклявый голос секретарши. Мужчина тихо посмеивался, наблюдая за покрасневшим лицом любимого. Он знал, что виновен, но ничего сделать не мог — предстоящий тендер ему нужно было выиграть, во что бы то не стало. Надеялся, что хотя бы после него получится уйти в отпуск. Неожиданно для Макрона, Володя поцеловал его и сжал воротник футболки-поло, приближая к себе. Грубые движения губ были непривычны для милого мальчика, который, обычно укусы получал от партнёров. Эммануэль прогнулся в пояснице под его напором, а потом вовсе отдал себя в руки любовника. Зеленский поднял возлюбленного со стула и развернул спиной к себе, стягивая с него спортивные брюки и черные боксёры, так соблазнительно обтягивающие задницу. На неё опустился шлепок. Эммануэль сжал губы, решив сдерживать себя — знал, как это будет злить Володю. С каждым движением ладони делать это было сложнее и сложнее. Вова как знал, что секс будет на кухне, одну из банок с лубрикантом оставил в шкафчике со специями. Достав его, он вылил на пальцы несколько капель и коснулся ануса Макрона. Тот резко вдохнул от прохлады, сжав стол. Размазав вязкую жидкость, украинец вошёл двумя пальцами, что оказалось нетрудно задачей — Эммануэль был расслаблен, и с каждым движением громче издавал стоны. Зеленский сжимал его волосы и царапал кожу головы, показывая свою злость. Проявлялась она и в Володиных резких, вдалбливающихся движениях. Убедившись, что любовник достаточно растянут, Владимир расстегнул ширинку брюк и, не прерывая темпа, вошёл в полную длину без всякой аккуратности. Макрон закатил глаза, издавая утробные стоны, шире расставив ноги. Зеленский ускорял ритм движений, шлепал его и так же властно сжимал волосы. Когда ягодицы Эммануэля раскраснелись до цвета спелой клубники, рука Володи опустилась на его член, выделяющий смазку. — Без моего разрешения не смей кончать, — сказал он, растирая слюну по твёрдом органу. — Я уже не могу сдерживаться, пожалуйста… Сделав ещё несколько движений, Зеленский протяжно простонал и кончил прямо на пол. Макрон излился в руку любовника, тяжело дыша. Он был неплох. Придя в себя, Эммануэль взял салфетки и вытер ладонь сидящего на стуле Володи, целуя её тыльную сторону. — Извини, я сорвался… Тебе понравилось? — чуть покраснел украинец, смотря на улыбающегося француза. — Мне понравилось, солнце. И я предлагаю продолжить в нашей спальне. — Актив только ты! — воскликнул Вова, целуя Макрона в губы. Ужин в тот день так и остался недоеденным, а бабочки всю ночь витали в животе Зеленского. Эммануэль спокойно спал впервые за несколько дней в объятиях любимого человека и клялся про себя проводить каждый вечер в оставшейся жизни с ним.