Жар и Холод

ᅠОчередной вечер Дилюк проводит за барной стойкой. Вокруг, как всегда, шумно, хотя люди уже постепенно начинали расходиться. ᅠКэйа, уже около часа сидевший рядом, опустошил уже три? четыре? бокала, но с привычной пьяной улыбкой попросил еще: — Еще бокал «Полуденной смерти», пожалуйста. ᅠДилюку показалось, что тот ему подмигнул. На это оставалось только вздохнуть. Он отвернулся за стеклом и бутылкой, мешая самый жгучий алкогольный напиток, который «Ангельская Доля» могла предложить. Его неприятно удивляло, сколько Кэйа мог в себя влить. Конечно, до состояния одного пьяного барда он никогда не доходил, так или иначе сохраняя хотя бы крупицу рассудка, но все же… Как можно было так поступать со своей жизнью? Хотя, пожалуй, не Дилюку говорить о саморазрушении. Рагнвиндр подавил в себе горькую ухмылку, снова пряча все чувства внутри. ᅠСейчас он был просто барменом. — Вот, — четко проговорил Дилюк, ставя наполненный бокал на стойку. ᅠКэйа задержал ладонь на бокале чуть дольше необходимого, накрывая ей руку Дилюка. На суровый пронзительный взгляд он ответил очередной пустой улыбкой. — Ты мне нравишься. — Протрезвей. ᅠДилюк ответил холодно, сразу же отворачиваясь, будто бы его это не волновало. Разумеется, ему было совершенно все равно. Лгать самому себе ведь совсем несложно. Да и вообще слова Кэйи были просто пьяным бредом, очередной лживой выходкой. К тому же, у Дилюка вполне себе что-то вырисовывалось с Джинн после того, как они разрешили проблему с Ужасом Бури. Ему точно было все равно на Кэйю… Наверное. ᅠА тот продолжал сверлить его спину своим мутным взглядом. Почему же Дилюк так с ним обходился? После всего, что между ними было, он просто считал его незнакомцем. Притом не тем, с кем хотелось бы познакомиться поближе. Дилюк не имел никаких чувств к нему, незнакомцу, но все еще помнил о том, что когда-то испытывал к человеку, которого, как он думал, знал лучше себя самого. Кэйа Альберих, сначала странноватый потерянный мальчишка, потом лучший друг и, наконец, кто-то гораздо больший, занимал его мысли, разделял с ним мечты. Но его больше не существовало, как и наивного оптимиста Дилюка Рагнвиндра, который был уверен, что все лучшее в его жизни еще впереди. ᅠМожно ли было рассуждать о каких-либо чувствах, если оба до сих пор были привязаны к друг другу из прошлого? И, чем больше времени проходило, тем дальше это прошлое оставалось, постепенно теряя краски на задворках сознания. ᅠДа и они не были героями романа, так что «любовь» для них не имела значения, являясь чем-то пестрым, бесполезным, неправдоподобным… А если бы они и были главными персонажами какой-нибудь книжки, то прослыли бы отрешенными одиночками, которым суждено остаться без кого-либо. ᅠНо, возможно, был совсем маленький шанс того, что свое одиночество они могли бы разделить вдвоем. — Знаешь, я сейчас даже не лгу. — Ага. — Но… впрочем, я тебя не тороплю. ᅠЧто это было? Снял ли Кэйа свою маску перед ним? Мог ли он на такое пойти? Неужели у них правда был шанс? Как бы не хотелось верить в то, что все его слова — сущий пустяк, пьяная глупость, Дилюк понимал, что в таком случае просто продолжил бы нагло врать самому себе. Кэйа теперь другой, но и он тоже. Тем не менее, они все еще рядом. Стоило ли сопротивляться?