A Fairytale

      Эмма никогда не верила в сказки. Она вообще не видела в них смысла. Думала, что они были незрелыми и глупыми, потому что были полны надежды, что все может получиться и жизнь может иметь счастливый конец.       Что ж, жизнь сильно отличается от сказок. Реальная жизнь — это боль в заднице, надежда может парализовать, а авторы этих сказок явно витают в облаках.       Только годы спустя, когда Генри исполняется шесть лет, отношение Эммы к сказкам начинает меняться. Генри всегда рос оптимистичным ребенком, всегда смотрел на вещи с хорошей стороны, и этот нескончаемый бассейн надежды в его глазах никогда не иссякает. Поэтому, когда однажды ночью он приходит к ней со своей любимой книгой сказок в руке и умоляет помочь ему читать, она не может отказать.       Шли дни, Эмма — сначала неохотно — читая вместе с Генри, начинает понимать, что в сказках есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Что сказки существуют не только для того, чтобы распространять надежду, но и для того, чтобы преподать ясные уроки. Глазами взрослого она способна понять, что они учат детей справляться с проблемами; что плохие вещи случаются со всеми, и что жизнь полна испытаний, но их можно преодолеть.       Достаточно скоро оптимизм Генри становится заразным, и когда-то пессимистичная женщина уходит, ее заменяет кто-то, кто все еще немного сопротивляется, но больше надеется на лучшее.       Как назло, подарок Генри на День Матери в этом году — книга сказок. Маленькая золотая книжка с позолоченными краями, с надписью «Самая прекрасная из всех» темно-фиолетовым металликом на передней обложке.       Это прекрасно       И Эмма, не желая разочаровывать своего сына, обещает, что будет читать по крайней мере одну страницу каждый вечер перед сном, и лучезарная улыбка, которую она получает в ответ, делает это стоящим того.       Оказывается, книга вовсе не сборник сказок, а скорее история о молодой девушке, чье счастье лишено властной матерью, которая вынуждена выйти замуж за короля, который просто хочет, чтобы она была его трофейной женой. Эмма не понимает, почему эту книгу можно отнести к категории сказок. Нечего и говорить, что это может быть вообще не детская книга.       Поскольку Эмма становится свидетелем невзгод и трудностей, с которыми сталкивается молодая девушка — Реджина — от рук мужчины, за которого она замужем, она не может не относиться к своей героине, не общаться с ней так, как никогда ни с кем не общалась за всю свою жизнь. И Эмма вскоре обнаруживает, что она не может отложить книгу, была втянута в историю таким образом, что — даже если бы она могла — она не хочет прекращать читать. Она в благоговейном страхе, не понимает, как можно не уступить в таких обстоятельствах, и ей нужно узнать больше.       По ходу повествования Реджина превращается в красивую молодую женщину, максимально используя свое трудное положение и становясь королевой, которую любят все в ее королевстве. Та, которая, несмотря на ревность короля и попытки посеять сомнение в сердцах тех, кто полюбил ее и искренне доверяет ей, остается стойкой и непоколебимой в своей вере в грядущие перемены к лучшему. Она сталкивается со своими проблемами лицом к лицу, никогда не сдается, отказывается позволить своим врагам победить и продолжает сопротивляться с такой яростью, что у Эммы часто перехватывает дыхание, а в груди появляется тупая боль.       Неделю спустя, когда она приближается к концу книги, Эмма с пугающей ясностью осознает, что испытывает к этой женщине что-то глубокое. Что на страницах книги, наблюдая за путешествием Реджины, она стала очень глубоко заботиться о ней и лелеять ее. Именно эта мысль заставляет Эмму читать медленнее, перестать брать книгу при каждом удобном случае, опасаясь, что у нее не останется ничего, кроме разбитой иллюзии, когда книга подойдет к концу.       К сожалению, этот подход не работает. Реджина — как наркотик, а Эмма — беспомощная жертва, которая не может долго обходиться без нее. В конце концов она смиряется с тем фактом, что ей просто нужно будет дойти до конца книги, чтобы узнать судьбу Реджины.       И она так и делает.       После нескольких дней подготовки к неизбежному концу, к прощанию с Реджиной, она лежит в своей постели; наконец берет книгу и открывает ее, перевернув до конца. Там, на последней странице, фотография Реджины, еще более потрясающая, чем Эмма представляла ее себе. Ее красивое шелковое белое платье идеально облегает ее стройную фигуру; она стоит лицом к яблоне — той, что из ее детства, — вспоминает Эмма. И Эмма в восторге, чувствует, как боль в груди усиливается в десять раз. Проклиная того, кто написал эту книгу, за то, что он сделал это прощание более трудным, чем оно было бы в первую очередь.       Но она должна это сделать. Знает, что это нездоровое поведение для взрослой женщины, которая живет в реальном мире. Поэтому она продолжает читать последние несколько слов книги, написанных прямо под изображением Реджины. Там написано: «Настоящая любовь — это волшебство. Единственная магия, достаточно сильная, чтобы преодолеть миры и снять любое проклятие.»       И Эмма совершенно сбита с толку. Не понимает, как это может быть концом. Реджина не добилась справедливости, не смогла освободиться из жестоких лап короля; не смогла найти свой счастливый конец. Что это за сказка такая?       Она захлопывает книгу, пытаясь обуздать свой гнев, зная, что ее сын крепко спит по соседству. Она опускает взгляд на обложку, остается неподвижной, изучая ее, кажется, часами, а затем, наконец, крепко прижимает ее к груди — своего рода объятие, когда она чувствует, как текут слезы.       Почему? Она точно не знает.       За исключением того, что она это делает.       Теперь, изучив обложку и пытаясь разобраться во всем этом, поняла, что это еще не конец. История Реджины будет продолжаться; возможно, она получит свой счастливый конец, но Эммы не будет рядом, чтобы засвидетельствовать это, эта часть истории не будет написана, но это то, что читатель должен решить сам.       И Эмма не знает, как с этим справиться.       Так она плачет       Позволяет слезам литься до тех пор, пока она не почувствует, что могла бы затопить ими пылающий лес.       И вот, наконец, наконец, Эмма — свернувшись калачиком, крепко прижав книгу к груди — засыпает.

***

      Прошли месяцы с тех пор, как она закончила книгу. Но Реджина до сих пор не покидала ее. Эмма иногда задается вопросом — если бы автор не решил прекратить писать — что Реджина могла бы делать в своей истории. Скорее всего, она будет исправлять какую-то ошибку, вставая и давая голос тем, кто недостаточно силен, чтобы сделать это для себя, и Эмма обнаруживает, что улыбается про себя в самый неподходящий момент. Люди вокруг нее часто думают, что она сходит с ума из-за этого.       Минимум, раз в день Эмма открывает книгу на самой последней странице, сидит и улыбается, изучая изображение Реджины. Нежно поглаживает страницу, представляя, что это мягкая щека Реджины. Она рассказывает Реджине вещи о своей жизни, вещи, которые она никогда никому раньше не говорила, шепчет их с такой тоской, как будто она шепчет сладкие пустяки на ушко Реджины.       В один из таких дней — ее 28-й день рождения — ей трудно держать свои эмоции под контролем. Когда она разговаривает с Реджиной, она чувствует, как все сразу переполняет ее, сокрушительный вес мира и его ожиданий, и она просто так устала.       Капля слез падает на ее тоску:       — Я бы хотела, — шепчет она, — Я бы хотела..., — но продолжать просто слишком трудно. Произнести эти слова; высказать свое желание вслух — значит признать то, чего еще не существует, и Эмма знает в глубине души, знает, что это смешно, но все равно она желает в своем сердце.       Затем из книги вылетает вспышка радужного света, и прежде чем Эмма успевает среагировать, ее затягивает в нее. Не совсем веря в происходящее, она щурится — поскольку окружающий ее свет тускнеет — в попытке разглядеть окружающее.       И вот она стоит во всей своей красе, лицом к лицу со своей любимой яблоней — Королева Реджина.       Глаза Эммы расширяются, ее сердцебиение учащается; она не совсем в состоянии осознать ситуацию.       — М-мое, Мое величество, — Шепчет она. И Реджина поворачивается; ахает.       — Это ты, — Прежде чем Эмма успевает что-то сказать, Реджина подбегает к ней, берет ее за лицо и нежно гладит. — Эмма, ты здесь, —говорит она, слезы текут из ее прекрасных глаз, когда она изучает лицо Эммы с такой любовью и тоской. — Это заняло у тебя достаточно много времени, —добавляет она с дерзкой улыбкой и весельем в глазах.       И — подождите секунду, Реджина ждала? Её?       Эмма чувствует, как у нее перехватывает дыхание, не понимает, как Реджина вообще знает о ее существовании, чувствует, как горит ее кожа там, где Реджина прикасается и:       — К-как? — это все, что она может сказать.       — Ты жила в моих снах. Всегда говорила мне, что веришь в меня, никогда не сдавайся и продолжай идти, потому что однажды я буду свободна, — отвечает Реджина, улыбаясь, когда она останавливает свой мягкий взгляд на глазах Эммы цвета морской волны. На молчание Эммы она добавляет:       — Ну, чего ты ждешь?       И Эмма хмурит брови:       — Что ты имеешь в виду? — тихо спрашивает она, боясь, что ей снится сон и любой громкий шум разбудит ее.       — Поцелуй меня, — говорит Реджина; затем нежно прижимается губами к губам Эммы. И снова вспыхивает яркий радужный свет, и Эмма вспоминает.       Такое чувство, как будто она дрейфовала в море и наконец добралась до берега. Наблюдает, как все вокруг них превращается обратно в то, чем оно когда-то было. Заколдованный лес, два королевства, объединенные любовью между их двумя королевами. Наблюдает, как их сын подбегает к ним, широко раскинув руки и врезаясь им в ноги. Реджина подхватывает его на руки, сжимая в крепких объятиях, заставляя его хихикать и извиваться. Она нежно целует его в лоб, а затем притягивает Эмму в их общие объятия.       И пока они стоят там, их разрозненные жизни снова становятся единым целым, Эмма чувствует, что ее сердце и ее воспоминания тоже снова становятся едиными. Ее сразу же переполняет счастье, зная, что она все-таки сможет стать свидетельницей счастливого конца Реджины. И она думает, что да, сказки не так уж плохи, в конце концов, учитывая, что она вроде как одна из них.