Lost mind. Prince of darkness.

«Я точно сошел с ума». Именно так думал Амал, глядя на безжизненные иссохшие тела. Всего несколько минут назад они кричали и зазывали покупателей, привлекая внимания на свой товар, а другие придирчиво оценивали людей. Ох как же прекрасно, что они больше никогда не откроют глаз. Грудь их больше не подымится, а руки никогда не потянутся к кнуту, дабы избить бедняг, чтобы выплеснуть на них свою злость. На небе закружили серые тяжелые тучи. Сверкнула молния, а за ней подоспел и гром, словно ворчал, предупреждал о надвигающемся дожде. Он был так нетипичен для жаркого и сухого Каттара. Мелкие капли постепенно слились в сильнейший ливень. Так и не скажешь, что всего несколько минут назад солнце освещало мир лучами. Странно, может только сегодня погода так переменчива или именно Амал принес это ненастье? Он ассоциировал дождь с чем-то приятным и уютным, словно теплое одеяло или душистый чай. Запас мокрой земли, жадно впитывающий влагу. Как и все жители, он любил дождь. Все это было таким родным, таким приятным. Но почему именно сейчас он ощущается так отчужденно? Так холодно и безразлично? Мокрая земля, грязная дорога, тела, разбросанные по рынку – все отторгало от себя. Все было мерзким, противным. Одного взгляда было достаточно, чтобы стало дурно любому человеку и не человеку тоже. Без магии тело начинает рассыпаться. Облазит кожа, осыпаются волосы и от человека оставался лишь прах. Но Амал не обращал на это внимание. Не обращал внимание и на то, как чернеет земля под его ногами, оставшись без волшебства. Он забрал все до последней капли. Все его мысли занимало нечто иное. Нечто, окутавшее сознание, затуманившее разум. Что-то неведомое до сего момента. Его знобило и трясло, как при лихорадке. Бледная кожа стала еще белее, обнажая фиолетовые скопления вен. Волосы взмокли от дождя, превращаясь в серую массу на голове. Одежда прилипла к телу, обнажая исхудавшее тело. Складывалось ощущение, что мужчина практически ничего не ел, а его постоянным блюдом был воздух. Сердце оттачивало бешенный танец, а пальцы покалывало от переизбытка магии. Она словно бежала по его венам, заменяя кровь. Разум затуманила эта сила. Бешенная, неудержимая. Как же прекрасны эти ощущения. Впервые испытывал такие сильные эмоции. Нет, они были понятны не только на физическом уровне, нет. Это было нечто большее. То, что он не чувствовал никогда. Колдун никогда не мог описать свои эмоции, но только не сейчас. Волшебно, прекрасно, изумительно. Находясь в приступе эйфории, он был готов закружиться в водовороте этих чувств и эмоций. Насколько же это прекрасно! Никакой дождь, никакие трупы не могли заглушить его волнения и трепета. Та самая чистая темная магия. Тягучая и сладкая, точно мед. Она пробилась в каждую клеточку его тела, наполнив его полностью. Ее запах будто въелся в его нос, заставляя дышать только ею. Эта сила пугала, но также завораживала его. Но сейчас некогда здесь находиться. Его дело еще не закончено. Месть только началась. Амал устал терпеть. Устал от вечной тьмы в его жизни. Судьба всегда забирала самых близких людей в его жизни. Теперь он заберет у "нее" ее творение. Он забирет ее мир с собой и прервет круговорот мучений и насилия... Одни воспоминания о прошлом, что восставший мертвец, выбираются из своей могилы, вновь окуная в холод отчаяния и бесконечных тревог. Бросают в дрожь, возвращая мальчика, что жался к брату и плакал, искал в его глазах утешения. Надеялся, что все это сон. Надеялся... Но вновь и вновь просыпался в грязной темнице с кандалами на ногах, синяками и гемотоми по всему телу. Как бы он не молил богиню о милости, как бы не сопротивлялся, Амал лишь получал плетью по спине. Как бы брат ни просил его успокоиться, потерпеть еще немного, но он не мог. Камилл обещал, что они выберутся. Обещал, что еще немного, и они сбегут, скинут кандалы и ошейники. Он обещал. А ребенку не оставалось ничего, кроме как верить парню. Брат ведь врать не будет. Он же всегда знает, что делать, не так ли? Но шли недели, месяцы, а обещания Камилла так и остались обещаниями. Мертвые ведь не могут тебе помочь. Хотя, правда ли это? Неважно. Теперь все стало отчужденным посредственным. Перед ним лишь его цель, его месть. Он должен. Обязан. За все свои страдания и мучения, за всю ту боль, что он постиг за последние 27 лет и тысячи перерождений. Он разорвет этот адский круг. Ему говорили, что это во имя мира, что это большая честь. Такая честь быть на цепи у одной из Богинь-матерей, просто мечта, о которой ты грезишь с рождения. Такая честь... А в чем смысл всего этого? Почему Амал? Эти мысли всегда преследовали его. Впивались когтями в его думы, не желая отпускать. Вонзали их глубже и глубже, и словно приговаривали сипло: "Моё...моё...". Амал мечтал о жизни без всей той тьмы, что породила его. Грезил все жизни. Но понимал, что он соткан из тьмы, всей боли и скорби. Он дитя тьмы, принц, что заменит Богиню Ваину через несколько тысяч лет. Должен пройти через все людские страдания и пытки, дабы переродиться богом. Должен... Забавно наблюдать, как это дитя буквально поглощает магию своего мира. Невооруженным глазом виден его восторг. Он словно кропотливый художник, рисует свою картину. Художник, чей взгляд полон безумия и какого-то детского восторга. Художник, чьи плавные движения рук мазок за мазком погружает этот мир в непроглядную ночь. Магия окутала его тело, сливаяясь и создавая защиту для своего хозяина. Подобно змеям, ленты тьмы обняли его плечи, а вскоре и все его лицо, оставляя лишь полные безумия и счастья изумрудные глаза. Взгляд его был обращен к небу, словно Амал пытался разглядеть кого-то за тяжелыми тучами. Вокруг него была непроглядная темнота, что лишь играла ему на руку. "Ну что, матушка? Не уж то я так слаб, как ты думала? Не уж то свет во мне еще не погас?! Я уничтожу весь твой труд и тысячелетия моего заточения в этом мире! Я освобожусь от своих оков!" - он сорвался на отчаянный крик. Голос был прекрасно слышен среди людей, что пытались бежать, но их душа все равно оказывалась поймана в ловушку. Смех. Амал вновь залился смехом, хриплым и тяжелым. Но всё идет слишком гладко. Всё слишком идеально. Создалось ощущение, что вот-вот что-то должно произойти. В мысли проникла тревога, пуская корни и закрепивших в недрах его сознания. Что-то кричало о нерравильности всего происходящего. Резко во тьме, куда не мог проникнуть свет и его лучи, что-то засияло золотом. Так вот, что это было за чувство. Та тревога действительно предвищала что-то. А если быть точнее кого-то. Он стремительно приблежался, так, что лицо противника рассмотреть не составляло труда. На секунду Амалу показалось, что он сейчас бредит. Нет, это не правда. Всё не так... Нет... - Камилл... - Амал...