Обратно к тебе18+

­­Ванечка с ночевкой у Сережи остаётся.В который раз уже, они же друзья лучшие с самого детства.Но в этот раз поспать не получается. В процессе распития Пеппера, поедания дешевых чипсов, что кстати, очень утомляет, просмотра какой-то киношки, которая, сказать честно не то, чтобы их интересовала, Бессмертных просто в телефоне сидит, изредка показывая что-то другу, отчего тот улыбается, или закрывает глаза, почти засыпая. После очередной попытки не уснуть, Сережа в него подушкой легкой кидает, и заставляет спать укладываться, мол, вставать завтра рано, а русому и все равно, но только завтра воскресенье, на которое планов никаких, с тем куда его с утра потащит Пешков, он разберётся позже. Ваня на кровати разваливается, по привычке одну руку на грудь друга откидывает.Ноги калачиком сворачивает, согреться пытается. Зима как никак, а комната у Пешкова самая холодная. Мурашки пару раз по коже пробегают, а Бессмертных, чтобы их унять, лишь одеяло крутит из стороны в сторону, а толку и никакого, пока Сережа его не согревает.Руку чужую в свою берет и поглаживает нежно, трепетно. Теплые прикосновения чуть ли не обижают, но так правильно оказываются на плечах, а потом и спину охватываю, предвигая к себе. Ваня коленями куда-то в низ живота Сережи упирается, а руками теплое тело обвивает, обмякая в объятиях друга. Челка на подушку невесомо падает, лоб открывая. В который его Пешков целует, а потом на щеки переходит. У Ванечки сейчас жар будет, слишком он согрелся, даже перегрелся, ведь сейчас Серёжа, все так же держа его кисть у себя на груди, рядом мирно посапывает. А потом глаза приоткрывает, улыбается, и доброго утра желает, говорит, что почаще теперь Ванюша у него будет оставаться. Предчувствие того, что одними поцелуями он не отделается, щеки Бессмертных только румянцем покрывает. В следующий раз он опять замерзнет, а Сережа должен будет, обязан, сам же подписался, его греть. Нежась под солнечными лучами, которые разбудили парней с самого утра, те еще, кажется, пару часов в обнимку размышляют о проведении воскресенья. Серёжа хочет в парк, поесть сладкой ваты, поехать на колесе обозрения. А Ваня хочет быть рядом с Серёжей. Парк так парк. Пешков улыбается лучезарно, так, что солнце, виднеющееся в окне перебивает. Но когда стрелки часов стремительно приближаются к 12, то вставать приходится. Они чистят зубы, Серёжа пачкает пижамные штаны пастой, громко матерясь закидывает их в стирку, перед этим конечно поскакав на одной ноге, дабы снять предмет одежды, в небольшой ванной. Ваня ест блины, приготовленные днем ранее, мамой Сережи, а кудрявый пьет черный чай и ест с рук исключительно своего парня, параллельно успевая размазывать по губам белую сгущёнку, подмигивать ненавязчиво, с намеком. У Пешкова в шкафу все-таки удается найти подходящих для Вани вещей, которые тот с удовольствием надевает, предупреждая, что может не вернуть, потому что память, но обещает, что в долгу не останется и подарит ему розовую толстовку, купит сладкой ваты. Серёжа только усмехается и говорит, что запомнит это. Они идут, за руку, о чем-то болтая, наслаждаясь происходящим. Погода чудесная, впервые за эту весну такая теплая, солнце светит ярче чем утром, а вокруг все зеленеет, под звуки жизни мегаполиса. По дорожке пробегает семейка котов, а Пешков на одного из золотисто-рыжих котят показывает и говорит, что это Ваня. Котенок еще маленький, с розовым носом, зеленовато-голубыми глазами, которыми сейчас уставился на парней. Уже с котенком на руках они приближаются к цели. Белое колесо обозрения уже в паре метров, а Сережа грустит, ведь Снитча, так он прозвал котенка из-за золотой шерсти, взять с собой нельзя. Ваня говорит, что котенку домой пора, его семья где-то тут. Кудрявый соглашается, смотря в след убегающему золотому комочку. Парни, перед поездкой, в туалет заходят, где Серёжа руки моет, а потом, на самом выходе в губы Ваню чмокает, убегая на аттракцион. С колеса действительно вид шикарный, конечно, учитывая то, что они подростки, то они не раз бывали на крышах, но тут атмосфера другая. Ближе к концу проката Пешков на месте все-таки усаживается, переставая разглядывать уже наскучившие Московские пейзажи. На Ваню смотрит, так по-детски доверчиво, прядь за ухо заправляет, переживает. Тараторить начинает о любви, опуская глаза, в руках вертит потрепанную упаковку жвачки. А у Бессмертных в сердце это такую бурю эмоций вызывает, что он просто держать себя не может, расцеловывая лицо своего парня. Вечереет. Довольные, счастливые они возвращаются домой к Сереже, планируя провести остаток выходного вместе, а потом лечь спать, зная что у родителей, увидевших засосы на шеях, будет много вопросов.