Никто не мог подумать

Правление Ромы основывалось на доброте, честности и открытости к людям, он смог выстроить прекрасные отношения с народом, но дворяне его не принимали, так как считали, что он слишком слаб для того, чтобы быть королем. В течении первого месяца правления Рома с Канцлером наладили отношения с внешним миром, заключили союзы и партнерство со многими странами, вошли в Собрание Мирового Сообщества. Пока Рома и Канцлер налаживали внешнюю политику, Анастасия выстраивала внутреннюю. Она подбирала людей на замену многих министров и чиновников в генеральном штабе, перечитывала все законы, которые во многом устарели, ездила с Региной по всем регионам, выявляя проблемы и общаясь с народом. После поездки Насти и ее сестры, Канцлер занялся работой над регионами и проверкой подобранных людей на должности, а Рома решил перечитать законы, когда-то написанные его отцом. Ромэндо все чаще и чаще пропадал в кабинете, решая какие-либо государственные дела. У него было не так много времени на отдых, но когда появлялась свободная минута, он играл на гитаре и сочинял стихи. В какой-то момент, он сам не понял, как оказался в мастерской брата с диким желанием сделать свою собственную гитару, создать ей уникальный вид и звук, но, увидев сколько удивительных вещей не успел доделать его брат, Рому одолела тоска. Викто́р был прекрасным изобретателем, ему всегда нравилось что-то делать и изучать, он хотел дать этой стране много нового и полезного, но никогда не хотел ею править, ведь понимал что в этом плане ничего не сможет преподнести. Однако, как старший ребенок короля, он должен был взойти на престол первым. Викто́ра насильно поженили ради союза с Австрией, вся его жизнь состояла из заранее составленного графика, который порой выбивался из-за дикой любви наследника к работе конструктором. Ему во многом была безразлична судьба страны, как во внешнем, так и во внутреннем плане. Викто́р днями и ночами пропадал в мастерской в поисках новых вещей, которые могли бы упростить людям жизнь, он сделал множество открытий в медицине, а его изобретения пользуются спросом и сейчас. Рома навсегда запомнил последние слова брата: "Смерть меня не страшит " и часто вспоминал, какими они были в детстве, как брат всегда помогал и прикрывал его перед отцом. Стоя в мастерской, Рома нашел дневник Викто́ра, где были описаны его открытия и переживания. В дверь постучали… - Ваше Величество, к Вам господин Канцлер, можно? - спросил слуга Ромы, Ла’Шене. - Да, пусть заходит, а ты на сегодня свободен, - ответил король. - Благодарю, Ваше Величество. В кабинет зашел Канцлер. - Ваше Величество, Вы просили зайти, как только я что-то решу по генеральному штабу. - Да, но, может, завтра с утра все расскажешь? Сейчас я крайне не готов, - ответил Рома. - У Вас что-то случилось? - спросил Канцлер. - Это случилось уже давно…, просто нашел в мастерской дневник брата и как-то нахлынуло. А, кстати, Де’Моле останется председателем генштаба? - Увы, убрать Де’Моле мог только народ - с помощью выборов, но Ваш отец упразднил выборы председателя народом и сейчас убрать его может только генштаб при единогласном решении, а это фактически не возможно… - А разве я не имею право изменить законы отца? - Безусловно, Вы имеете право, но все законы должны быть в соглашении с генштабом, - ответил Канцлер. - Есть какой-то обход? - Занять партию большинства или договорится с Жаком. По сути, от его конечного решения и происходит соглашение… Если у нас получится уговорить его на каких-то условиях, чтобы законы проходили без генштаба, то мы сможем менять все, что считаем нужным. - У меня завтра гонка в 8, после нее я приеду и попробуем поговорить с Де’Моле, заодно решим все по министрам, - сказал Рома. - Тогда до завтра, доброй ночи! - сказал Канцлер и удалился. Рома отправился в покои, где уже сладко спала Настя. Он никак не мог уснуть и только к 4 утра его, наконец, одолел сон. Канцлер до 6 утра был в своем кабинете и пытался придумать, как можно подкупить или уговорить Жака, но вскоре тоже отошел ко сну. В 7 утра, пока Настя все еще спала, Рома собрался на гонку и спустился во двор. - Ла’Шене, скажи Максу, чтоб подъезжал к воротом, а я сейчас подойду, - сказал Рома и пошел в сторону ворот. - Как прикажете. - ответил слуга. Приезжает Макс, Рома садится в машину. - Что ж Вы не сказали, я бы ко дворцу подъехал, - сказал Макс, смотря на короля в зеркало заднего вида. - Да ладно, поехали на площадку, меня уже ждут, - ответил Рома и отвернулся к окну. Спустя 40 минут они были на месте. Еще со школы Рома разделял государственную работу и просто дружеские встречи, поэтому, находясь во дворце - он был королем, а на неофициальных встречах, просил называть его по имени. - 20 минут до гонки, ты готов? - спросил тренер. - Конечно, переодеваюсь и готов, прогревайте пока, - ответил Рома и пошел в раздевалку, а по пути встретил сокомандника. - О, какие люди, Ваше Величество, ну что, готовы? - спросил Лоран. - Готов, готов, иди прогревайся, я сейчас подойду, – ответил Ромэндо. - Без тебя не начнем! - с усмешкой сказал Лоран. Рома вышел на трассу, сел в болид и приготовился к старту. - Старт через 3 минуты, приготовится! - сказал тренер по внутренней связи. - Есть, - передал Лоран. - Есть, - передал Рома. - А почему ты в моем болиде? - спросил Рома. - Перепутал, все, приготовились, - ответил Лоран. *3…2…1* Все стартовали, Рома двигался уверенно в середине колоны, а Лоран пошел на обгон. - Лоран, не гони, трасса после дождя, может унести, - сказал Рома. - Меньше слов, догоняй, - с улыбкой сказал Лоран. Первый круг Лоран держался на 2-3 позиции и пытался сражаться за первую. - Лоран, колесо!!! - крикнул Рома. - Что? - связь оборвалась. У Лорана лопнуло колесо и его стало заносить, он потерял управление и, пытаясь затормозить, его кидало в разные стороны. Лоран врезался в другие машины и, от очередного столкновения, его выбросило на обочину, машина перевернулась. - Лоран, прошу, ответь, - произнес тренер. Скорая была в пути, все боялись подойти к машине, так как она могла взорваться, а Рома, несмотря на все риски, пошел на помощь другу. - Тренер… - Да? Что с ним? Живой? - нервно спрашивал тренер. Подъехала скорая, Лорана вытащили, но он был уже мертв. - Все, тренер… - сказал Рома, швырнув шлем в сторону. Гонку завершили. Рома шел в раздевалку, бил все, что попадалось под руку, и не мог сдерживать слезы. - Роман, можно? - спросил незнакомец. - Пошли все вон!... А, это вы, да уж, Костя, вы и сами видите, что я не в лучшем состоянии, - ответил Рома, закуривая дрожащими от боли руками. - Держитесь, - ответил Костя и передал письмо. Костя ушел, дав какое-то странное письмо Роме. - Ром? - осторожно спросил тренер. - Да тренер, что? Что вы хотели? - Я не буду говорить тебе банальные фразы, потому что от этого не станет легче. Просто езжай домой, кричи, бей стены, но не уходи в алкоголь, прошу, не стоит, не поможет. - … - Рома ничего не ответил, молча сел в машину и поехал домой. Приехав во дворец, Рома пошел в свой кабинет и практически сразу наплевал на слова тренера. Открыв бутылку рома, он почти залпом все выпил. Настя ненавидела гонки мужа, она была против с самого начала. - Ваше Величество, к Вам… - Ла’Шене не успел договорить, Настя уже вошла в кабинет. Ей было больно смотреть на мужа, всего в крови и пьяного. - Что? - Рома прервал тишину - А что если бы, вместо него, там был бы ты? – сказала Настя, смотря ему прямо в глаза. - Значит там был бы я, - ответил Рома и швырнул бутылку в сторону двери. Супруги еще несколько минут стояли в тишине. Рома психанул и ушел, взяв с собой своего верного друга и лучшего коня – Плутона. Они поскакали в неизвестном направлении и, через 2 часа, упали от бессилия в каком-то поле. Рома вспомнил о письме и открыл его. “ЧИТАТЬ ПРИ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ. Привет, Ром, если ты это читаешь - мое предположение верно. Прошу передать это всем: тренеру, жене и, когда подрастет, Робби. Ты еще не приехал, а я шел переодеваться и заметил, что возле твоего кара трется какой-то паренек. Когда я его окликнул, он дал такого деру, что я не успел его догнать и, переодевшись, решил проверить шины. Там были надрезы, я передал это нашему технику и он сказал, что все исправит, но раз ты это читаешь… Я не случайно перепутал машины, решил, что смогу вырулить, ведь я поопытней Вас буду, Роман, ахах… Надеюсь Костя сожжет это письмо и все будет хорошо. Но если это не так, простите, кого обидел. Рома, спасибо за годы дружбы. Родная, прости меня, я должен был так поступить. Маленький Робби, прости меня за то, что я так мало был твоим отцом, думаю, дядя Рома не будет против помочь тебе во всем, о чем ты попросишь. Лоран.” Рома закричал от боли, вместо Лорана, должен был быть он. Лоран спас его, Настя была права. - Ох, я тебя нашел, - из ниоткуда появился Канцлер. - Я слышал, что случилось, позволишь скажу пару фраз? - Вместо него, погибнуть должен был я, - Рома протягивает письмо Канцлеру. - … - Канцлер промолчал - Найти мне его, найти того, кто убил Лорана! Слышишь? Это приказ, - прокричал Рома. – Ступай. - Так точно, Ваше Величество, - ответил Канцлер. - Но месть не поможет утихомирить боль. Канцлер развернулся и начал уходить, но Рома догнал его и они вместе направились во дворец. По дороге Канцлер спросил: - Ты в состоянии общаться с Жаком? - Если бы у меня был выбор… Да, постараюсь, - ответил Рома. - Тогда ступай сразу туда, а я присоединюсь через пару минут. - Хорошо, спасибо. Рома прошел в приемную, где его уже дожидался граф Жак Де’Моле - великий магистр тамплиеров и, по совместительству, председатель генштаба. - Ваше Величество, соболезную потере друга, - сказал граф. - Вы прекрасно осведомлены, приступим к делу. Я хочу принимать решения по законам, да и в принципе принимать решения, без участия генштаба. - Ну, Ваше Величество, я не могу этого позволить. Все решения должны приниматься сообща, - ответил Де‘Моле. - Мне плевать, что ты можешь позволить, а что - нет. Что тебе нужно? - сказал Рома, начиная злится. - Ваше Величество, не будем переходить на такой тон, ведь, отчасти, именно благодаря мне Вы на престоле. Но сейчас не об этом, для начала, мне нужна гарантированная свобода, - сказал Жак. - Хорошо, дальше, - ответил Рома. - Сделаем так: я остаюсь председателем генштаба, Ваши законы или предложения будут обсуждаться, но мы не будем их отклонять, лишь высказывать и указывать на какие-либо не точности. Увы, но это пока все, что я могу сделать, а дальше посмотрим, - предложил граф. – Ох, какие люди, сам Канцлер - граф Довиль, мое почтение. - Вижу, вы уже все обсудили, - предположил Канцлер. - Да, гарантированная свобода и продолжение работы в генштабе, цена вопроса. - Так точно, Ваше Величество, - подтвердил Жак Де’Моле. - Если ко мне вопросов нет, позвольте откланяться. Рома кивнул головой. - Ваша милость, зайдите ко мне, как будет возможность, - сказал Канцлер и кивнул. - Всенепременнейше, - ответил Жак и ушел. Рома направился к Насте, но она с ним не разговаривала, хоть и понимала, что ему и так тяжело. Канцлер пошел к себе в кабинет и нашел камеры с гонки. Он опознал паренька, про которого писал Лоран, и решил узнать всю информацию через Жака. - Ваша Светлость, к вам господин Де'Моле, - сказал лакей Канцлера. - Да-да, пусть заходит, - ответил Канцлер. - Ваша Светлость, зачем же Вы меня позвали? - с хитрой ухмылкой спросил Жак. - Ты же и так прекрасно знаешь, расскажи мне все про этого человека, - Канцлер бросил фотографии с камер на стол - Ох, не уж то мой великий и могучий братец не справится без, не менее великого, меня? - Я сам не рад, что мне приходится просить тебя. Давай, либо помогай, либо уходи, - ответил Канцлер, уводя глаза в сторону. - Доколе мне известно, это слуга Монтрериуса. Хочешь сказать, что он вот так, в открытую, хотел убить короля? Это на него не похоже, - серьезно ответил Жак. - Я тебя понял, спасибо, - сказал Канцлер. - Обращайтесь, Ваша Светлость, - с ухмылкой сказал Жак и откланялся. Канцлер понимал, что козни Чико не закончатся одной смертью. В кабинет зашла Регина. - Что думаешь? - спросила Регина. - Думаю, что Чико скоро вернется, - ответил Канцлер. - Он не появлялся с коронации, к тому же попался на глупейшие ловушки. Он крайне слаб. - Но его слуга подрезал колеса Роме. - Хм, тогда это действительно странно, - задумчиво сказала Регина и вышла из кабинета.