Алло, это судьба!

Чонгук и Тэхён сидели на кухне и пили чай, как вдруг Тэхён вскочил и побежал в комнату. Чон от таких резких движений поперхнулся и, прокашлявшись, отправился следом: — Неженка, что случилось? — встревожился Чон. — Я совсем забыл позвонить папе, — приложив телефон к уху, встревоженно сказал парень. — Алло, Тэхён-а, ты как? — слегка заплетающимся языком проговорил старший. — Папуль, со мной всё в порядке! А ты где сейчас? — Я у тебя на работе, ты знаешь, твой директор прекрасный человек, — выдал отец. — Пап, тебя когда ждать? — Сынок, я ещё с Ханом не обо всём договорился. У нас ещё полная бутылка коньяка, — более тихо сказал отец. — Так что до утра не жди, наверное, — хмыкнул страший и повесил трубку. — И что он сказал? — Вскинул брови Чон. — Что его до утра не ждать, — опустил голову парень. — Чем займёмся? — поиграл бровями Чон. — И расскажик-ка мне, как здесь оказался Богом? , — постарался быть серьёзным Чон. — Невыносимый, — закатил глаза Тэ. — Он пришёл проведать и пел о том, что мы с ним больше подходим друг другу, и чтоб я хорошенько подумал, но пришёл один несносный барабанщик и выгнал его. — окольцевал талию и уткнулся носом в грудь Чонгука Тэхён. — Прямо-таки несносный? — Поднял бровь Чонгук и немного отстранился. — Совсем-совсем чуть-чуть, — поморщил нос Ким и поцеловал в уголок губ, но Чону этого было мало и он вовлёк его в страстный и глубокий поцелуй. Они стояли, прижавшись телами и развязно целовались. Возбуждение стало накатывать волнами на обоих и, не успев опомниться, Чон уже лежал на кровати, а Тэ нависал сверху, жадно хватая воздух. — Это значит, что ты не обижаешься? — выровнив дыхание, прошептал Чон, покрывая шею над собой поцелуями. —Нет! Я сержусь, что после такой подлости он в наглую припёрся сюда. Но давай на сегодня забудем о случившемся, — поиграл бровями парень. — Я соскучился, — прошептал в самые губы, вовлекая в новый поцелуй. Чон охотно отвечал: сплетал языки, посасывая то нижнюю, то верхнюю губу, проводил языком по ряду белых зубов. В общем, наслаждался желанной близостью. Тэ еле держал себя в узде от пошлых действий парня, лишь изредка томно вздыхая. Он позволял Чону вести, хотя находился сверху и тот умело это использовал, распаляя желание у обоих. Крышу срывало и парню надоело подставляться под ласки; цепи, на которых он себя удерживал, трещали, и он вгрызся в малиновые губы. Тэхён прикусывал, посасывал и проходился языком по своим меткам, которые завтра расцветут розово-фиолетовыми бутонами, медленно спускаясь от губ к ключицами. Парень под ним шипит сквозь стиснутые зубы, и запустив одну руку в волосы, легонько оттягивает их, а второй пробирается под домашнюю футболку, кончиками пальцев огложивает бок, плавно переходя на спину, легонько проходит коротенькими ноготками. Вскоре на пол полетела мешающая одежда с обоих парней, и открылись новые участки, нуждающиеся в ласке. Чон бегал пальчиками по плечам и спине, подставляя свою грудь и живот под мокрые ласки. Тэ спустился от ключиц к соскам: один он легонько прикусил, а следом засосал, играя с ним языком, второй же он то нежно огложивал подушечками пальцев, то легонько нажимал, немного вдавливая, то зажимал между пальцами. Чон терялся в ощущениях от таких действий, с одной стороны, он хотел прекратить и перейти дальше, а с другой, от них же в низу живота приятно тянуло и отдавало пульсацией в возбуждённый орган. Тэ отстранился, чтобы перевести дыхание и достать смазку. Чон наблюдал помутневшим взглядом и часто дышал. Он поёрзал на кровати, притянул парня к себе и впился в его губы: — Какой нетерпеливый, — ухмыльнулся в губы Тэхён. — Тэ, пожалуйста, как бы тебе правильно выразиться, — сжал плечи любимого. — Ты впервые снизу? — нежный поцелуй в шею. — Ну-у-у, как бы да, — закрыл лицо руками, но, увидев вопросительный взгляд, добавил. — Пока ты спал, я готовился — и закусил нижнюю губу. — Я всё сделаю в лучшем виде, — Убрал руки от лица парня и стал покрывать его поцелуями бабочками, спускаясь на шею, грудь, живот и, дойдя до паха, остановился. Осмотрел горячее тело под собой и остановил взгляд на подрагивающем органе, парень выдавил смазку себе на пальцы. Языком провёл от пупка до яичек, обвёл их и по шовчику, стал вести вверх переходя на ствол. Облизнул головку, приставил пальцы к пульсирующей дырочке и стал размазывать смазку, немножко надавливать, масируя, смягчая. Чон тихонько поскуливает и закусывает ребро ладони, а Тэ играя и отвлекая языком, хорошо подготавливает. Парень втягивает член на половину, а пальцем толкается внутрь. Чон теряется: небольно, как он думал, просто непривычно и даже приятно, так как сопровождается такими манипуляциями. Тэ оглаживает стеночки, усердно отсасывая-отвлекая, расслабляет горло и заглатывает до основания, добавляя второй палец. Чон выгибается, протяжно стонет и кладет руку парню на затылок, пальцами начинает перебирать волосы, легонько оттягивает и отстраняет и на пробу, чуть толкается в горло и возвращается, насаживаясь на пальцы больше. Такого всплеска наслаждения он ещё никогда не испытывал. Чон настолько погрузился в фейерверк ощущений, что даже не заметил, как Тэ над ним навис, наблюдая за сменой эмоций. Чон, еле сфокусировав взгляд, вскинул бровь, а парень над ним ехидно улыбнулся и подался ближе. Только сейчас к Чону пришло осознание, что его заполняют. И это так правильно, так прекрасно, так крышесносно. Тэ двигался плавно, покрывал всё тело поцелуями, доводил до радуг перед глазами. Чон плавился в его руках, растекался лужецей под умелыми ласками. Очередной толчок, очередная вспышка, очередной стон и парень теряется в ощущениях, в нежности, в эйфории. Мозг отключился уже давно, а тело не слушается, подставляясь под ласки любимого. Тэ не спешит довести до пика, доставляет удовольствие, наблюдает за эмоциями, слушает хриплые стоны, голос ведь сорван, и начинает потихоньку набирать темп. Он не хочет, чтобы Чон запомнил свой первый раз как обычный трах, а старается сделать чем-то особенным, незабываемым, нежным. Член парня дёргается и Тэ чувствует тёплые капли на животе и начинает набирать темп, а голове проносится: «Смог, довел до пика без помощи рук». У Чона перед глазами планеты взрываются и снова зарождаются, его просто размазывает по кровати от накативших ощущений. Такое чувство, что сейчас взлетит, но сверху его придавливает горячее, любимое тело. И Чон блаженно закрывает глаза, обнимая Тэхёна и целуя в макушку. — Я люблю тебя, Неженка, — теряется где-то в волосах, но его услышали и шепчут в ответ — Я тоже тебя люблю. * Полгода спустя* — Добрый вечер, мистер Хан, — в кабинет просунулась темная макушка. — О, Тэхён-а, проходи, — расплылся в улыбке мужчина. — Я к вам вообще-то по делу, — опустил голову парень. — Что-то случилось? — Встревожился мужчина — Нет-нет, что вы! — запротестовал парень. — Просто я хочу вернутся к работе. —А как же учёба? — сел в кресло мужчина, — Хочешь бросить? — О, нет, что вы, понимаете, — парень тяжело вздохнул. — с тех пор, как мы с Гуки съехались, я чувствую себя бесполезным. Родители оплачивают учёбу, Чон заботится о продуктах, а я ничего не делаю, только за учебниками и не зарабатываю. Поэтому я хорошенько подумал и пришёл к вам, если бы вы мне позволили вернуться на работу, — парень поднял взгляд, полный грусти и безысходности — Знаешь, Тэ, я с удовольствием возьму тебя обратно, но прости, только на кухню. — Тэ поднял вопросительно бровь. — Просто на баре один барабанщик распугает всех посетителей, — усмехнулся мужчина. Тэ начал работать, Чонгук, конечно, был не в восторге, но молчал. Конечно же директор очень часто выгонял несносного барабанщика с кухни, но наблюдать за парочкой было очень забавно. Сам же Тэ был своей жизнью доволен, ну, а что ещё хотеть: Учёба давалась легко, работа приносила удовольствие, ну и, конечно же, полный любви взгляд любимого.

Жизнь прекрасна.