Элиод

Ветки вяза карагача не шевелились, крона представляла собой один большой купол из серой плотной и липкой паутины. Нижние ветви были изъедены, на верхних еще зеленели листья. В паутине на нижней ветке было несколько коконов, в которых запутались древесные насекомые и птицы. Десятилапые, с толстым кожистым бледным телом как у клеща пауки, высасывали соки из дерева и из животных. Членистоногие медленно ползали по ветвям и сетям, некоторым впились в дерево, на манер клещей, из округлые тела наросты торчали повсюду, ноги были спрятаны в коре. Ребята с ужасом наблюдали за проклятьем, поразившем деревья вокруг небольшого вспаханного участка земли. Саженцы на небольшом участке, примерно сто метров в ширину и высоту, были в мелких пауках, однако и кустарники, и овощные растения помечены грязной паутиной. Существо пили жизнь из природы, и опухоли размером с небольшой арбуз уже наливались на более старых деревьях. Милани закрыла рот руками, ее сердце сжалось от горя, а в висках запульсировала кровь. Из светло-зеленых изумрудных глаз полились слезы. Она чувствовала боль каждого дерева, и с ужасом заметила, что и лесные деревья, за огородом, были повреждены. Некоторые уже усохли, и почернели, покрытые паутиной они стояли пустые, и редкие пауки висели на них, существа пробирались дальше. Нимфей чувствовала, как утихла вибрация множества растений, и как утихала жизнь в тех, что стояли перед ней. Торус же, с ужасом смотрел на четыре трупа: двух овец, коровы, и человека. Кожа прилипла к их костям, наиболее крупные особи, размером с собаку, присосались к ним. Повозка привезла девять друзей к месту. Приземистая женщина, с очень широким бедрами и выпертыми ягодицами, коротко стриженная гном в кожаных одеждах, управляла транспортом. Сейчас черные глаза с прищуром смотрели на происходящее, в ее руках при свете ночи блистала стальная секира. — Когда это произошло? — тихо спросил Деймон. — Вчера, или раньше, — ответил серокожий юноша среднего роста. Это был тонс, и механик в деревне, в своей руке он держал собственноручно созданный бинокль. — сначала пропала семья, владеющая участком, муж и жена. Затем ребенок другой семьи. Когда их хватились, то пришли сюда. Из лесу уже пришла эта напасть, поэтому я и попросил вас стоять на приличном расстоянии. Твари бросаются на людей! Высасывают кровь и органы! В деревню затем вернулся Егерь, он едва не попал в лапы к тварям, а еще нашел убитое племя гоблинов у местного старого рудника… — Почему жители не подняли тревогу? Не борятся? — проворчала Кира, сжав губы. — Все молятся богу о спасении. — пожал он плечами. — но моя семья решила собрать воинов, и разъехалась в Алонию и Гернот звать подмогу. Откликнулись вы, и еще четверо мужчин, тонс, два брата эльфа и орк. — Нужно спалить зараженные участки! — решила Дэрия, и на ее руке затанцевали искры. — Нет! — возмутилась нимфей. — огонь может пойти и на здоровый лес, нам надо лишь выжечь эту проклятую особь. — Мы можем перебить крупных тварей, — погладил меч орк. — Что делать с мелкими? — спросила тогда Амития. — Я знаю что делать. — выступил вперед Вилель. Он вытащил из ножен фамильную драгоценность, серебряный меч, на ручке которого был герб в виде белого дракона. — я могу направить Яд Матери Ночи на эти места, я владею подобной магией. — Это сильный способ. — согласился Деймон. — Но эта земля будет отравлена на годы, тут ничего не будет расти. — встревожилась Хельга. — Пусть лучше здесь, чем по всей деревне и лесу, — возмутилась женщина гном, Вольхана, сжимая секиру. — они могут добраться и до наших сел. — Иди, — кивнул Вампир брату, — но пусть кто либо прикроет тебя, некоторые пауки могут напасть. — Я пойду, — вышел переодевшийся в кольчугу Торус, размахивая секирой. — И я, — вызвался Орксдэр, оскалив клыки. — Нет орк, пусть женщина гном прикрывает меня. — высокомерно потребовал Вилель, и Вольхана вышла вперед. Остальные остались на своих местах, ожидая происшествий, Орксдэр что то пробубнил, постукивая кончиком меча по земле, но никто не обратил внимания. Стройный молодой человек, одетый в бордовые штаны, сапоги до колен, и белую рубашку, вышел к пораженному полю. Луна придала его черным волосам блеск, а кожа бледнела во Тьме. Вилель вонзил меч в землю, половину лезвия. Его глаза полностью почернели, ветерок закружился вокруг стройной фигуры, опустившейся на одно колено. По рукам потекли мерцающие иссиня — черные струи энергии, словно ручейки пара. Они впитывались в меч, и тот собирая мерцание внутрь, засиял словно комета рассекающая мглу. Темная энергия текла в землю, и почва впитывала проявление Черной магии, словно желая этого. Серокожий, что привел отряд сюда с удивлением обнаружил, что заплетенная паутиной сетью земля с кустами и саженцами, начала чернеть, в воздухе стало холоднее, пахло свежестью смешанной с слабым и сухим ароматом ладана. Вскоре, темный туман покрыл зараженный липкими сетями и мелкими паразитами участок, растения, и без того высыхающие, начали чернеть, а затем сотни искорок замерзали словно звезды за тучей. Пауки поглощая с растениями Тьму, взрывались от копившейся светлой энергии, которая также содержалась в жидком мраке. Тьма достигла и трупов, и тогда случилось самое опасное. Выросшие на крови и органах, эти пауки обладали примитивным интеллектом, и потому с хрустом вырывая десять лап, они отползали от трупов, боясь отравление. Какое то время, десяток уродливых бледных клещеобразных существ, стояли неподвижно, лишь изредка раскачивая тело. И наконец, они обнаружили источник яда: сверкающий меч и тьму ползущую по нему в землю. Тьма убивала их детенышей и собратьев, а также постепенно подбиралась к деревьям. С писком, монстры поползли к Вилелю. Деймон напрягся. Их волновал не только яд. Колдун — охотник вдруг почуял неладное. Он чуял странную чужеродную энергию еще при приближение к Фитфейку. Омерзительная, словно липкая паутина, она окутывала его и навеяла тревогу. Сейчас энергия усилилась, а еще Вампир понял: пауков тянет чистая стихийная магия ночи Вилеля. Они желали всосать ее, как соки этой земли. Вольхана первая бросилась к монстрам. Приземистый гном ловко развернулась, и на вытянутых смуглых и крепких руках рубанула секирой по самому крупному монстру. Лезвие рассекло морду с окровавленными четырьмя острыми жвалами. Паук раскрыл дыру между ними, истекая густой коричневой жидкостью. Его товарищи стали окружать женщину, но еще один лишился лапы. Сзади подоспел Торус. Рунической секирой, он обрушил удар на мелкого, размером с тыкву монстра, отчего тело существа сморщилось, истекая слизью. Паук развернулся, а гном ловко подскочил, и приземлился на его грудь. Раздался треск, и паук под ним распластав лапы умер. — Это непростые пауки, мутирующие монстры, что живут во многих местах мира. — покачала головой Кира, знаток бестиария. — это проклятие чужой магии, они иные! — У них десять конечностей, и кровь коричневая. — сморщилась Дэрия, и прижала уши. — Это даже не пауки, это пауки и клещи одновременно, — съежилась Амития. По голым рукам пробежали мурашки, вовсе не от холода, а от отвращения и страха перед неизвестными тварями. Тьма поглотила все поле, и подобралась к деревьям. Вилель продолжал смотреть безразличным взором двух бездн, направляя энергию. Поле утопало в темной субстанции мерцающей и растущей. Будто два неба сошлись в одном месте, зрелище прекрасное и ужасающее. Пауки, раненные и потерявшие двух товарищей, отошли от гномов, и взяли их в кольцо. Те стояли спина к спине, женщина воин координировала действия. Монстры водили хоровод, а затем их осталось шесть, две крупные особи отделились, что подойти к Вилелю. Два шара сверкнули во тьме: бледно голубой, земля под ним покрывалась инеем, и красно — оранжевый. Один магический снаряд заморозил тварь, второй спалил его собрата, черная слизь с шипением растекалась по земле. Деймон уничтожил их своей магией. Теперь еще две твари отделились и последовали к нему. Тут не смог сдерживаться Орксдэр. Орк побежал вперед, рассекая мечом из стали воздух. Первый взмах отсек пауку две лапы, второй пронзил насквозь грудь. Вторая тварь запищала, и из кожистого зада вылез хвост. Нарост выстрелил липкой паутиной, которая оплетала руки воина, не давая управлять мечом. Твари окружившие гномов, три из них проделали тоже самое, оплетая паутиной по кругу. — Была не была! — воскликнула Дэрия, и размахивая булавой, стрелой метнулась к орку, и что есть мочи ударила паука. Тот разорвав нить, и путаясь в своей же сети, отлетел и покатился прямо к Эльфу. Снаряд мороза обрушенный вампиром, пригвоздил его к почве. Орк ругаясь разрывал липкое вещество. Кира поспешила к четырем оставшимся паукам и алым мечом рассекла двоих, булава Дэрии прикончила остальных, лишь один раненный смог паук с сломанными лапами заковылял за деревья, издавая трескучие звуки. Все приблизились к полю из Тьмы. Деймон наблюдал, как по краям земельного участка, тьма всасывалась в землю. Все поле поглощено мглой, земля просила света для жизни, а тьму для избавления, и чужеродная грязная энергия никак не вписывалась в общий баланс. Вампир заметил, как побледнел эльф. Он закрыл глаза, но продолжал пускать Тьму. Брат положил руку на его плечо, чувствуя холод. — Ты истратил много энергии на поле, а нам еще спасать лес. Ты исправишься? — Земля распределит энергию, — ответил Вилель полушепотом. В подтверждение словам Эльфа, тьма подходила к деревьям. Хельга достала из сумки зелья, и круговыми движениями выливала их на спутанные руки и оружия. Серой грязью сети стекали на землю. Амития тем временем изучала поближе мертвых монстров. Все обернулись, услышав мелодию лиры. Милани подошла чуть ближе к деревьям, и заиграла свою лесную симфонию, не обращая внимания на текущие слезы. Ветви деревьев, пораженные клейкой паутиной тянулись к стройной фигуре в зеленом, будто ища спасение. — Я играю им, так как пытаюсь успокоить, — ответила на немой вопрос нимфей, — я говорю им о том, что тьма дарует освобождение, свободу их смелым и величественным духам. — Играй, дорогая, играй. — нежно зеленая рука Хельги легка на хрупкое плечо. Огр печально смотрела то на деревья, то на светлые золотистые как лучи солнца волосы Милани. Лекарь хотела поддержать нимфу, разделив ее боль. Тьма вдруг начала исчезать, мгла клубилась лишь у корней, тонкой дымкой. Все ахнули, растения вместе с сетями сковавшими их, стали черными, и покрытыми россыпью блеска. — Куда девается Тьма? — заволновался за брата Деймон. — Я… Не знаю, ее что то втягивает… — растерянно ответил Вилель. Его меч сверкал ярче луны, а тьма редеющими струями текла в землю. — Смотрите! — ахнул серокожий тонс. Деревья стоящие с левой стороны огорода, в большей степени подверженные болезни, чернели неестественно покрываясь дымом, в прожилках же, мерцали серебристые энергии. Деревья по правую сторону, были здоровы, лишь пять у самого края поражены наполовину. Но они тоже темнели, здоровая листва становилась сначала синей, а затем иссиня-черной. Наросты лопались, выпуская искрящуюся слизь. Пауки падали искрами, либо тлеющими тельцами на землю. — Деревья пьют корнями Тьму! — удивилась волэаф, отойдя назад. Зеленые глаза с вертикальным зрачком широко распахнулись, не веря в происходящее. — Кажется, это дело рук Милани. — Кира ближе подошла к девушке, и ее рука легла на второй плечо нимфей. Коэситка улыбнулась. — Кто нибудь, объясните что происходит? — проворчал орк, совершенно растерявшись. — Я начала играть деревьям, чувствуя их боль, чтобы успокоить, — мелодию пронзил решительный ответ Милани, — и они ответили, в них проснулись остатки духа, и они начали словно воду втягивать ночь в себя, принимая как обезболивающую смерть. Все не верили глазам. Деревья приняли Черную Магию чтобы совершить самоубийство, и избавиться от паразитов. — Вот твари! — погрозил Торус секирой, — что же это за напасть? — Спасибо вам. — Милани продолжая играть, повернулась к друзьям. На больших зеленых глазах блестели слезы, розовые как майский цветок губы облегченно улыбнулись. Лес умирал достойно, через смерть получая избавление от смерти. — Эти твари, порождения Злого Сердца, — нахмурился Деймон. — но кометы не падали в этих местах. Что то иное породило болезнь, принесло ее сюда. — Они идут! — крикнула Дэрия, не дав договорить. С другого конца, быстро бежали стаи пауков. Быстро перебирая ногами, они зашли во мглу, но лишь мелкие умирали от энергии, другие мелкие забирались на тех, кто были размером с табурет. Уродливые формы рассекали поле и бежали в атаку. Их травили в ответ, все деревья втянули в себя мглу, и теперь крупные твари бежали в атаку. Глаза Деймона засверкали ярким оранжевым светом, в радужках кружили водовороты, а правая рука с красной лисой словно фонарь засветилась как костер. Маг чувствовал три вещи: ненависть к монстрам поглотившим лес, их жажду поглотить магию Милани, Вилеля и его самого, и третье усталость принца. Фигура эльфа сгорбилась, тьма уже почти не текла. Колдун сделал знак Хельге и Амитии. Женщины подошли к нему, и помогли встать. Под карими глазами появились темные пятна, щеки впали, а черные волосы покрылись редкими седыми ниточками. Он вытащил меч, продолжающий светиться лунным светом, и вернул в ножны, огр и амфиба помогли ему отойти — пауки приближались. Деймон вытянул сверкающую руку, и поток огня выстрелил во мглу. Энергия смешавшись с ядом ночи, вспыхнула ярким синим костром, все поле теперь было похоже на адское озеро, которое мгновенно сожгло обидчиков природы. Ночь и Пламя смешались, породив Лазурное очищение. Деймон сжал ладонь, и посмотрел вправо. Некоторые твари обходили пламя, стараясь пробежать, другие же сами скакали в огонь, с шипением растворяясь в Магии Ночного Огня. Деревья под песней Милани вступили в бой — Третья сила, Ночных деревьев, мстила за свою смерть. Орк, гномы и коэситка опустили мечи, когда увидели бой Природы. Корни взметнулись из земли, и теперь черные щупальца шевелились над инфернальным очищением. Корни хватали спасающихся пауков, и бросали в огонь, отдавая последние силы. Другие корни протягивали концы к огню, вспыхивая, и передавая голубые огни дальше. Вскоре, лес на другом конце весь вспыхнул голубым пламенем, тянущимся в небеса. Запахло дымом с камфорой, эвкалиптом и сандалом. Деревья накаченные Ядом Матери Ночи передавая пламя и сгорая издавали удивительный аромат. Ребята смотрели завороженные невероятным зрелищем, но вскоре вновь отвлеклись. Милани повалилась на землю, словно ворох осенних листьев. Как и Вилель, она выглядела слабой, золотистый блеск волос потускнел, а сама она стала сероватой словно пасмурное небо. Пальцы онемели, но она держала Лиру. Амития и Деймон помогали стоять Вилелю, в то время как Орксдэр поспешил к товарищу, а Хельга несла эликсир восстановления. — Ты как? — орк взял ее на руки. — Я отдала все силы, чтобы разбудить Лес. — проговорила она. — Это что получается? — возмутилась Вольхана. — сейчас огонь разойдется, и все уничтожит? Это спасение что ли! — Неблагодарная! — возмутился серокожий тонс, потирая вздернутый нос. — эти волшебники и воины спасли нас! — Лес проснулся, — ответила ей нимфэй, — мертвые и больные деревья напитанные магией Вилеля сгорят, а здоровые недопустят пламя дальше. — Это как же… — суровый взгляд Киры, и резкий писк, остановил гнома. — А вот так! Просто есть и все! Задолбила*! Невежа! Милани опустила голову на грудь орка, и закрыла глаза, Хельга уже напоила ее и Вилеля эликсиром. — Тебя не нужно нести на руках, эльф? — усмехнулся орк, но затем смягчился. Мужчиной овладели самые разные чувства: удивление, желание битвы, ответственность за нимфу, и неприязнь смешивающаяся с уважением к Вилелю. — спасибо тебе. Принц лишь поднял свободную руку, второй опираясь на брата: — Мне нужно поспать, лишь сон восстановит тьму внутри. И нимфэй тоже нужен сон, пусть соберет силы. — Кто же все-таки устроил это проклятие? — продолжал Торус недоумевать. — А это мы сейчас выясним в деревне. — злобно прошипел Деймон, и голубые глаза вновь наполнились пламенным оранжевым. Раина делала глубокие вдохи и выдохи. Ее живот скрутило, ноги свело судорогой, а голова разболелась. Ее создания были мертвы! Она точно чувствовала, после их расселения по лесу, к ней пошел приток сил, часть высосанного из леса отдавалось ей, и теперь нимфей ощущала себя истинной чародейкой и властительницей Леса. Деревья стонали в ее голову, птицы и звери жалобно рыдали, попадая в паутину и на пищу гавлутрунолов. Но теперь чужая энергия, чистая и первородная тьма, несущая в себе губительные частицы света, вошла в нее, и всем телом девушка чувствовала, как она разрушает ее изнутри. Далее, в ее голове заиграла мелодия, музыка тревожила и вселяла страх в Раину, девушка теряла контроль над Лесом, Природа бунтовала против нее и гавлутрунолов. А потом нимфей ощутила жар, ее тошнило, пот тек по всему телу. И тогда со слезами, Раина начала молиться. Она лежала в узкой комнатке больницы, деревянное старое здание служило больным, находясь на краю Фитфейка. Девушку с округлившимся животом приняли в деревню, она объяснила, что путешествует домой, в Ниобид, до которого нужно путешествовать на восток, к границам с эльфами и орками. В гномьем княжестве убили ее мужа, и теперь нужно было уезжать. Селяне приняли молодую мать, к тому же смиренную Анахвианку. Девушка прошлась до собора, и помолилась, чем вызвала всеобщее доверие, вокруг бегали женщины, и выполняли прихоти, и даже предлагали остаться, и родить здесь. Один молодой волэаф даже подмигивал ей, проникнув к молодой нимфэй. Естественно, Раина лгала, лгала так, как не лгала ни разу в жизни. При приближении к Фитфейту, живот девушки раздулся словно перезрелая дыня. Особенно быстро он рос, когда девушка охотилась: с легкостью она ловила и ела воробьев, порой питалась внутренностями зайцев, но особой любовью у нее пользовались разбойники и случайные бродяги. Словно неся возмездие своим мужчинам обидчикам, насильникам, и собственному дяде, она специально пугала их оболочками выходящими изо рта. Это были плаценты с личинками, сначала они выходили и облепляли случайную жертву, затем и Раина на время возвращая в себя склизкие органы разрывала людей на части. Личинки затем возвращались внутрь, с любовью девушка замечала как у них появлялись лапки, а тело становилось круглым. В старом руднике, Раина ощутила присутствие гоблинов. Но они были в глубоких секциях. В первых же, они воззвала к Галатрии. И камень ответил, он засверкал и королева ответила, но ее перебил металлический леденящий душу голос. Он приказал выпускать, и мгновенно девушку скрутило в мучительных схватках. Он сняла штаны, оставшись в тунике, пахнущая тухлой едой вода вытекла из ее промежности, и после из вагинального прохода выползали пауки. Потом гавлунтрунулы выходили из своего убежища на свет, распространяясь на стены и потолок, затем выбираясь в лес. Все это время, черный поток энергии пылал выходя из кристалла, Злой Бог наблюдал за своими детьми и наложницей. Когда все выползли, Раина слабо откинулась, теряя сознание. Черная материя с восемью алыми глазами склонилась на ней, свистя прошептав: — Двойню неси, Гавлутская Матерь, первый ребенок есть мор из пауков, как в писании, он вынудит людей понять что я разгневан, и узнать о других напастях которые я обрушу на мир. Тогда они пойдут на Богов и поклоняющихся. Второй же, пусть растет, и останется загадкой. После этих слов, черное щупальце погладила ее, начиная от опустившегося живота до щеки. Раина упала в обморок. Проснулась нимфей от холода. Оглядевшись, девушка обнаружила что от пещеры до выхода лежат гоблины. Некоторые трупы, кожа до кости с черными пятнами по телу, другие вывернутые под неестественными углами, но имеющие плоть. Ее дети убили монстров, которых побаивались селяне. Гордость взяла трусливое сердце девушки. Ее дети есть ужас для природы и тех, кто все равно не ценил ее. С потолка висел кокон — дети оставили самого крупного, вожака племени ей. Раина вытерла слезы. Трапеза ждет. На улице, ветви и деревья были окутаны паутиной, бородавками росли гавлунтрулы, вытягивая из Леса жизнь. Крупные особи вырывались от деревьев, и насаживались друг на друга. Стремительно спариваясь, они быстро воспроизводили новое потомство. Раина радовалась, и смущенно смеялась, она такая молодая бабушка! Монстры убивали все живое, оставив лишь лошадь девушки нетронутой, для перемещения. Какие умные детки! Так, неделю Раина жила среди людей, а гавлунтрулы продвигались к Фитфейку, пока не подобрались к фермам и огородам, а люди не заметили их. Живот Раины к удивлению лекарей рос не по часам, а по минутам. Она имела хороший аппетит, но они и не подозревали, что часть высосанного с леса передается ей и ее новому ребенку. А еще ее питает Злая магия и смерти всех тех, кого она съела. Но планы рухнули. Некие чужаки кромсали ее малышей секирами и мечами. Другой, будто Дитя Ночи, отравил все Магией Тьмы, следующий смешал свое пламя, создав смерть всему что она столько вынашивала, а последняя, одной крови с самой Раиной, пробудила Лес к сопротивлению. Ее пауки, слали образы и энергию. Их манила чистая магия, но поедая ее они губили живущее в себе. Раина ощутила страх и печаль, а затем боль тысяч существ, рвущихся от магии внутри или пылающих огнем. И Гавлутская Матерь молилась, молилась своему богу, чувствуя смерть. И Анахвэ ответил. Нечто жуткое и жестокое, обрезало ее связь с детьми, она не видела ни образы, ни все вокруг, они умирали не передавая ей свою боль и девушка зарыдала, чувствуя облегчение, смешанное с душевной болью. — Перестаннннь, — проревел голос из клубящейся в углу черноты, — мы быстро создадим новое существо, давай же, терпи! — Потерпи Раина, — прямо над ухом пронесся голос госпожи, — мы выполним свой план, и покараем виновных. рождение монстра. Раина пронзительно закричала. Вновь, в животе пошли болевые ощущения, вновь она рожала. Две повитухи нимфей поспешили на крик. В их руках уже были тряпки, настои и ножницы. Раине подстелили полотенце, по ногам пробежала черная жидкость, в воздухе запахло пропавшей сывороткой. Одну из женщин стошнило прямо на пол, другая сдерживаясь, полезла между ног, принять роды. — Бабы! Там огороды и лес горят, синем пламенем горят! — предупредила третья, с первого этажа. — Фелица, не мешай! — буркнули женщины. — Вот вот родит, воды отошли. — командовала одна. — Такой запах, боюсь малыш не выдержал, — причитала вторая. Внезапно, первая повитуха отошла в сторону, прижимая руки к груди. Она постанывала, и хватала ртом воздух. На полу разрасталась лужа крови. — Аверна? — испуганно спросила ее подруга, и приблизилась. На груди женщины зияла яма, а в ней копошилось черное существо в панцире. Повитуха закричала и пыталась бежать. В дверях, уже стояла Раина. Покачиваясь, она маячила в дверном проходе. При свете ламп сверкали ее клыки. Девушка набросилась на повитуху, и вцепилась в ее плоть, Гавлутская Мать, и ее новое порождение завтракали в ночи. — Что делать с Вилелем и Милани? — спросил Торус, когда друзья вернулись с пожара в деревню. Голубые огоньки были где то вдали, дым заполнил небо. Жители вышли на улицу, половина собралась в соборе, центральном здании с двумя колокольнями. Они молились за спасение, другие не понимали, почему огонь пожирает лес. — Жители Фитфейка! — кричал серокожий спутник отряда, — эти талантливые воины и маги спасли нашу деревню! Огонь сожжет болезнь, но оставит целыми наши дома! — Маги? Еще этого не хватало! — кричала женщина в чепце и переднике, — идемте молиться, пока не поздно! — Почему нас не дождались? — возмутились четыре прибывших из деревни мужчины. — Ждать было некогда, но эти чужеземцы действительно спасли нас, я все видела сама! — прокричала Вольхана. Присоединилось еще четыре крепких мужчины с обеих соседних поселений. Деймон вдруг засверкал во тьме пурпурными глазами. Он внимательно смотрел на дома, словно обыскивая. — Амития, Вольхана, садитесь в повозку вместе с принцем и нимфей. — распорядился Деймон. — С чего это? — спросил орк. — Где то там зло, — Колдун показал на дома, — мы должны найти источник. — Ничего мы не должны! — всплеснула руками Кира, — у нас свое задание! — Мы сделали все что могли, — согласилась Милани, еще слабая. Она сошла с рук Орксдэра, и встала на землю. — дальше, они сами. Колдун прищурился, но последовал за отрядом. Им нужно было поспешить в Алонию, там их ждали кони и постоялый двор, всем нужно было отдохнуть. Внезапный треск и крики, заставили всех обернуться. Крышу одного из домов разрушили, и из дыры выползло существо, длинной в сто метров, и высотой в два. Это было чудовище, которого никто еще здесь не видел. Тело многоножки, передвигалось на ловких лапках, а в конце торчал изогнутый хвост, с жалом на конце. Впереди клацали жвалами три головы и груди скорпиона с клешнями. Разветвленное чудовище по крышам выползло на улицу, и клешнями схватило трех близстоящих людей. Раздались крики полные боли, клешне переломали кости, а затем животное поднесло тела к жвалом, и начало ловко отрывать и засовывать в рот куски плоти, заметно подрастая. — Твою мать… — только и смог сказать Торус. Орк из поселения, отважно бросился вперед, размахивая булавой, но хвост ловко ударил по его плечу, пробив меховую кирасу, и тот упал в конвульсиях. Яд распространился по телу мгновенно. — Вы должны бежать, как я и сказал! — приказал Деймон, — мы убьем его! — Нам тоже нужно бежать! — закричал в ответ Торус. Вольхана посмотрела на гнома: — Можете бежать, я буду защищать свой край! — с этими словами, женщина с криком побежала к разбегающимся мужчинам. Под ее руководством, на улицу вынесли щиты. Люди готовились к обороне. — Амития, увези Вилеля и Милани, их силы на исходе. Торус, веди повозку к Алонии. — приказал Деймон, и четыре члена отряда поспешили прочь к дороге. — Если мы не выживем, вы сами продолжите начатое! — крикнул им вслед Орксдэр. Дэрия посмотрела на воина, зеленые хищные глаза светились тревогой. Чудовище действительно могло убить всех, но если не попытаться сразиться, монстр двинется к столице. Тело скорпиона задело один из факелов, и жилой дом ярко вспыхнул, озаряя улицу светом. Те люди, что остались вооружались щитами, мечами и секирами. Они стояли готовые к обороне, а монстр уже полз к ним. — Наступаем, — кивнул Орк, и четыре спутника подобрав щиты, брошенные кем то улицу, приблизились к огромной твари. Хельга стояла сзади. Огр опустошила бутылку с блестящей жидкостью, и все ее тело слабо засияло. Руки были направлены к товарищам. Лекарь была готова исцелять. Монстр сделал атаку, Клешня ударилась об щит одного из мужчин, отбросив в сторону, хвост вытянулся и сбил с ног другого воина. — Нам нужен план действий. — быстро сказал Орксдэр. — Вы! — Деймон кивнул жителям в амуниции, — вместе с Орксдэром отвлекайте морды твари! Кира, отруби ее хвост. — Что будем делать мы? — спросила Дэрия. Волэаф сжимала рукоятку булавы. — Иди с одного бока, я пойду с другого, попробуем ударить по незащищенным частям! Пока ребята выстраивали план, монстр начал стремительно ползти вперед, схватив кого то из толпы, и поедая как прошлых жертв. Орксдэр, Вольхана и остальные ринулись в атаку, отбивая клешни. Монстр ловко щелкал ими, пытаясь схватить новую жертву, но люди пока выстаивали в борьбе. Секира Вольханы подрубила клешню, и хвост метнулся к ней, но был отбит мечом одного из воинов, женщина получила лишь легкую ссадину. Кира огляделась по сторонам. Глаза коэтаси полностью стали желтыми, узкие вертикальные зрачки полностью напоминали кошачьи, черные уши ловили каждый звук вокруг. Женщина подскочила, и ловко ударилась ногами о стену дома, оттолкнувшись она приземлилась на козырек соседнего, и вновь подпрыгнув, приземлилась на крышу. Ведьма быстро побежала по крышам, снизу смотря, как монстр пытается пробить оборону. Дэрия обойдя его, бежала рядом с черным боком. Волчица рассчитав, ударила по панцирю. Черный материал треснул. Ведьма ударила вновь, разрушая плотный хитин. С другой стороны, бежал Деймон. Его глаза горели голубым, на руках мерцали искры. Маг резко вытянул руки, и ледяная корка покрыла бок чудовища. Темный эльф покрутил мечом, а затем резко ударил по льду. Тот треснул вместе с с панцирем, обнажив плоть. Деймон резко вонзил черный клинок, и побежал дальше, рассекая бок, из которого потекли потоки маслянистой жидкости коричневого цвета. Монстр затрещал клешнями, и начал вертеться, тварь поняла, что ее окружили. Хвост взметнулся, дабы нанести удар, но жало отбило волной желтого огня, который пустила Дэрия. Кира не успела напасть, и встала на крыше, оценивая обстановку. Раненый монстр резко развернулся, и страдая от ран резко влетел в один из домов, разрушая стену, и заползая внутрь. Кира перескочила на крышу дома, ставшего укрытием существу. Что если у нее получится?.. На улице вновь раздались крики. Трое мужчин лежали убитыми, с стороны пожара поселение наводнило десять гоблинов. Твари, одетые лишь в набедренные повязки и шлемы, покрытые черной чешуей и сверкающие красными глазами. Деймон, увернувшись от ползущей громадины, широко раскрыл глаза и посмотрел на Дэрию на другой стороне улице. Эти гоблины были не такими, как остальные. Волэаф кивнула, поймав взгляд. Орксдэр и некий эльф были ранены пущенными стрелами. Хельга взмахнула руками, и зеленовато — лазурная энергия окружила обоих, залечивая раны. Ряды воинов поредели, большинство жителей скрылось в часовне, несколько лежали убитые, их кровь обагрила дорогу, и лишь небольшой остаток стояли на страже. Несколько домов горели, раздался треск. Здание, где скрылся монстр, рушилось, увлекая с обломками Киру. С одной стороны, люди были окружены скорпионом, с другой зараженными гоблинами. Деймон тяжело вздохнул, и клинком перерезал ладонь. Не время думать о морали. Кровь багровой рекой полилась испуская черный дым, ее струи смешивались с кровью убитых, и через нее попадали в тела. Вскоре, мертвые начали подниматься. Продолжая истекать кровью, они пустыми глазами смотрели на на гоблинов, а затем с безразличием ринулись в атаку. Орксдэр к тому моменту покромсал двоих, одно тело было разрублено пополам, второе проткнуто мечом. Воин ошарашенно посмотрел на восставших. Они ринулись на гоблинов, и не обращая внимания на атаки стрелами одного из них, вонзали мечи в каждого, кто пытался напасть. Скорпион выполз из обломков, на огромной скорости влетая в следующий дом. На его спине рядом с центральной головой сидела коэситка, рубиновый клинок был воткнут в туловище. Хвост вновь поднялся, жало навострилось убить напавшую со спины. Секира Вольханы метнулась в воздух, и пронзила хвост. Жало наполовину повисло, яд из хвост полился на тело монстра, отравляя его самого. Кира повернула меч, и что то прошептала, чудовище вдруг изменило курс, и двинулось на оставшихся гоблинов, своими клешнями скорпион схватил троих и разломал, бросив как мешки с костями. Коэситка вытащила меч, и кувырком приземлилась на землю. Восставшие мертвые рухнули рядом с гоблинами. . — Они же ожили?.. Что. Что ты сделал? — с криком бросился Орк к Дэймону. — Вы бы умерли от лап этих тварей! — вампир выставил меч вперед. Его глаза сияли фиолетовым. Словно лед, они вызвали холодок на теле орка. — это непростые гоблины… Эти твари заражены ядом тех пауков, они тоже слуги Злого Сердца! Орк остановился. — Я применил некромагию, оживил трупы на время, дав им собственную кровь. — Неважно как, но мы одолели их. — запыхалась Дэрия. — Деймон, прикончи его! Скорпион врезавшись в тлеющие стволы обжег все тело, и развернулся обратно. Он полз через потухающее поле, щелкая клешнями. Темный эльф вышел вперед. Теперь его глаза вновь наполнились оранжевым. Из вытянутых ладоней потекло пламя, смешиваясь с тлеющими голубыми огоньками, оно вновь взметнуло лазурный пожар ввысь. Желтые языки смешались с голубыми, схватив внутрь и скорпиона, который вспыхнул и так и остался гореть на поле. Пламя иссякло, Деймон упал на колени. Кира, Дэрия и Хельга поспешили к нему. — Кажется, это все… — с облегчением вздохнула Дэрия. — Безумная ночка… — согласилась Хельга, положив руки на плечи мага. Зеленая энергия наполнила его тело, исцеляя от ссадин и ран. Но Магу все равно нужно было отдохнуть. — Наша деревня! — завопил один из жителей. Большинство домов полыхало, дым закрыл звезды. Голубой огонь с одной стороны, и желтый с другой. — Уходим отсюда. — поторопила Кира. Орксдэр дал знак оставшимся воинам, тем кто был с других деревень. Местные побежали в часовню. — Нам нужно вернуться, пока эти фанатики не вышли, и не обвинили нас во всем. — продолжила коэситка, и все кивнув, поспешили к лошадям и повозкам на въезде в село. Деймон остановился, оранжевыми глазами уставившись на мертвого гоблина. Все только начинается, и это не последняя битва, Злой Бог уже распланировал свои ходы, и они должны будут помешать ему.