Нити Кукловода

***

      Он не помнит своего имени. Микки. Он не помнит своей прошлой жизни. У него была мать. Но он её не помнит. У него был отец. Его он тоже не помнит. Была сестрёнка… но к сожалению… он тоже её не помнит. Только нитки, только игрушки, подарки. Это была его новая жизнь. Жизнь, которую он знает, любит… но на него порой находит тоска. Только тоска по чему?..       Он сидит в коробке в призовом уголке, крутит ручку игрушки, всеми известной, как «Джек из Коробки» и тускло улыбается, когда кукла Джек со смехом выскакивает из тесного пространства. Он делает точно так же, встречая детей. Схема почти такая же, как и у маленькой куклы.       Он переставил коробку на стол недалеко от себя, вышел из своего уголка. Взглянув наверх, он видит крест, прикреплённый на рельсах. Этот крест держал на семи нитках его самого. Натягивая на себя широкую улыбку, он отрывается от пола благодаря им, начиная парить и медленно выезжает из комнаты. Плавно скользя между столов, он проезжает определённый путь, останавливаясь недалеко от зеркала.       Он смотрит на себя.       Он — тот, кого любят дети. Разукрашенное лицо, тонкое тело, высокий, чёрно-белый костюм. Сделав глубокий вдох, он на мгновение закрывает глаза. Заместо ярких карих глаз у него появляются чёрные глазницы, белая радужка и чёрный ровный хрусталик. Прямо под цвет костюма. Белые элементы среди чёрного мрака.       Будто бы он случайно упал в большую коробку с лентами, окутав себя парой таких. Белая полоса проходила на поясе, а от пояса сразу же уходила на левое плечо по одной широкой полосе на ногах, сливаясь вместе и на правой ноге идут от колена до половины ляжки, а на второй от середины до пояса, сливаясь с линией на нём. Запястья были с белой линией, как и на лодыжках. Пуговицы шли по правой стороне и чередовались: чёрный — белый — чёрный — белый и так далее.       Красные щёки, красные губы, небольшие стрелки, подчёркивающие его большие чёрно-белые глаза.       По-своему красиво. По-своему оригинально.       Он поправляет свой костюм. Он знает, что именно детям в нём нравится. И что им нравится в других, кто работает вместе с ним. Они любят веселье, они любят танцы, они любят суматоху и энергичные игры. Ему нужно придумать новые рассказы, новые фокусы… Девушки спокойно спали, сидя на сцене и облокотившись на холодную стену, плечом к плечу.       Улыбка спала. Он с заботой и сочувствием смотрел на них, тихо пожелав им спокойной ночи. Скользнув тенью в мастерскую, он смотрит на части от костюмов для аниматроников, которыми иногда так же развлекают детей, когда кто-то из девушек переставал работать вечером и необходимо было заменить ту или иную на другую, пока не придёт время возвращаться на сцену вновь. Головы с бездушными глазами, а иногда даже и без самих глаз, будто бы смотрели на него с полок.       — Но кто же я… — прошептал он, беря в руки одну из голов. Самая главная девушка здесь… Дженни… Господи, её косы просто прекрасны, как и всегда. Если поставить эту голову на плечи роботу, то коса будет падать почти до груди. Пушистая, красивая, мягкая.       Подсознательно он знал, кто он на самом деле. Вздохнув, он положил голову назад.       Простояв пару минут в небытие, он выравнивается и смотрит вперёд себя.

      Он — Кукловод.

      Он слышит детские шаги. Выглядывая из мастерской, он видит, что недалеко от пиратской бухты стоит девочка. Испугавшись за неё, Кукловод выезжает к ней. Она слышит шум от рельс, пугается, глядя на него.       — Нет-нет, не стоит меня бояться. Я тебе не наврежу. — Кукловод встаёт на одно колено перед ней, показывая, что он не хочет причинить ей вред. Нитки, некогда держащие его, ослабли, давая волю движениям высокого парня. Перед ним стоял призрак девочки с впалыми глазами и тёмными кругами под глазами. Как видно, она плакала здесь давно… — Я чем-то смогу тебе помочь, милая?       Та молчит, лишь поджимает губки.       — Ну же…       И всё же слышится её голосок. Милый такой… приятный…       — Я… не знаю… я потерялась. Мамы с папой давно нет… они меня не ищут. — девочка шмыгнула носиком, вытирая слёзки с глаз. Она смотрит на свои серые прозрачные ручонки, на что Кукловод тихо и сочувствующе вздыхает.       — Хочешь… я стану тебе братом?       Он знает, что от него требуется.