I
15 апреля 2022 г., 18:39
Наташа никогда не любила готовить. Умела, но не любила. Не находя ничего интересного в измерении нужного количества муки, отделении белка от желтка, перемешивании теста, и прочих хитростях, с помощью которых в дальнейшем создавались кулинарные шедевры, она предпочитала этому всему лишний час, проведённый в тренажёрном зале. А Старк, ежедневно заказывающий доставку с различных ресторанов, был лишь на руку, позволяя не возиться с продуктами лишний раз.
Домашнюю еду Наташа ела крайне редко, только на семейных сборах, происходивших не чаще двух раз в год. Для обеих из её семей, Мстителей и родителей с сестрой, такие встречи были важны. За ними можно было обсудить все накопившиеся проблемы и просто расслабиться, переставая всё время быть на чеку. Мстители же собирались все вместе ещё реже, чем её настоящая семья. Это происходило только от нехватки времени. Постоянные миссии, отчёты и прочее забирали практически всё свободное время, не давая даже вдоволь отдохнуть. Именно поэтому на базе мстителей редко можно было встретить всю команду в полном составе.
Но всё же, тогда, когда по счастливому стечению обстоятельств, (а может и с помощью некого гения-миллиардера) им удавалась собраться всем вместе, это были по-настоящему волшебные вечера. Чаще всего, еда на них была сделана руками Пеппер, за исключением, разве что, карамельного попкорна, который они с радостью уплетали уже после ужина, за просмотром очередного фильма.
Так было всегда, сколько Наташа себя помнила. И данный распорядок в жизни её совершенно устраивал. До определённого момента.
После случая в Заковии к составу их команды добавилась ещё одна девушка — Ванда. Русская не знала, почему именно они все вместе решили принять её в свою команду, а прежде всего — в семью. Может, дело было в том, что они не могли бы оставить такую силу без контроля, а может, им просто было жаль девушку, оставшуюся совсем одной в столь юном возрасте. Лично для себя Наташа решила, что второй вариант больше подходит для неё, и к этому вопросу не возвращалась.
До тех пор, пока не увидела Ванду, готовящую что-то на кухне, и Вижна, любезно помогающего ей в этом. Почему-то зоковианка, никаким образом не привлекавшая к себе внимания до, заинтересовала её в тот самый момент. Ей вдруг захотелось помочь ей. И всё равно было на то, что паприкаш, по-видимому, не совсем получавшийся у ведьмы и робота, всегда вызывал у Наташи затруднения в приготовлении. Ей просто захотелось побыть на месте Вижна. Так, чтобы Ванда заметила её, так, чтобы Ванда смотрела таким взглядом на Наташу, а не на Вижна, и так, чтобы смех и улыбка Ванды были вызваны ей самой, а не андроидом.
Но тогда Наташа, сразу поняв, о чём только что думала, пресекла данные мысли и поспешила уйти из кухни, опасаясь, как бы ведьмочка не прочитала её мысли. Хоть Вдова и понимала, что Ванда сейчас увлечена готовкой и общением с роботом, и скорее всего даже не заметила её самой, мысль о том, что её могут рассекретить пугала.
А ещё больше Наташу пугал тот факт, что такие мысли вообще смогли прокрасться в её разум. Тогда она решила, что это всё произошло из-за переутомляемости на заданиях и тренировках, и решила забыть об этом, надеясь, что такого больше не произойдёт. Надеялась она, к слову, зря.
После этого случая, их встречи участились. Постепенно, все в команде привыкли к Ванде, стали брать совместные тренировки, задания, приглашать на различные мероприятия. Все стали доверять ей. Все, кроме Наташи.
Она понимала, что ведёт себя глупо и что Ванда не заслуживает такого отношения к себе. Но ничего поделать не могла. Каждый раз, находясь рядом с ведьмой, Наташу посещало всё больше мыслей о том, что она хочет быть с ней ближе. Быть ей подругой. А может и не только подругой. Но такие мысли русская подавляла в себе, как и подавляла свою влюблённость.
Пришла она к этому не сразу, постепенно начав замечать своё отношение к Ванде и то, что чувствует рядом с ней. А когда всё поняла, испугалась. Испугалась того, что может навредить Ванде. Она, никогда в своей жизни не состоявшая в серьёзных отношениях, вдруг по уши влюбилась. Влюбилась в девушку.
Это продолжалось на протяжении полугода. За прошедшее время Наташа смогла хоть как-то принять свои чувства, но ведьму по-прежнему старалась избегать. Или, как она сама это называла, «не давала случиться чему-то ужасному». Ужасным в понимании русской было разоблачение её чувств.
Ванда же напротив, видимо, заметив странное отношение к себе постаралась разузнать, в чём же причина. Однажды, спросив об этом напрямую и услышав в ответ простое «тебе показалось», ведьма поняла, что ей вовсе не показалось. Тогда она решила, что следует начать что-то делать.
Первым делом, она поговорила с Клинтом. Тот, вначале немного опешил от такого вопроса, а потом, немного неуверенно, но всё же ответил, что Наташа просто ещё не привыкла к ней. Такой ответ Ванду не устроил, даже после того, как она услышала его почти от всех, кого спрашивала. Что-то ей подсказывало, что всё не так просто.
Ванда решила попробовать сблизиться со шпионкой, в надежде, что так сможет что-то узнать. Начала она с совместных тренировок. Сначала, попросив Наташу помочь ей, она увидела недоумение на лице русской, но после, аргументировав, что остальная часть команды мужчины, и что с ними ей будет не так комфортно заниматься, она получила согласие.
Постепенно, за время совместных занятий, она узнавала о русской всё больше и больше, и открывалась в ответ. Так, однажды, Ванда узнала о нелюбви Наташи к кулинарии, ответив на это следующее:
— Может, ты просто готовишь не с теми людьми?
Шпионку вопрос озадачил. Она попросту не понимала, чем отличается обычная готовка от готовки с «теми» людьми.
— В каком смысле?
— Ну смотри, — ведьма сделала небольшую паузу, подбирая слова, — всегда, когда ты оказываешься у плиты, ты готовишь только с целью поесть. А можно готовить еду с кем-то не ради самой еды, а ради получения удовольствия.
— Как ты с Вижном?
— Нет. С Вижном это… другое. Я имею ввиду, что готовить нужно с другом, или с кем-то ещё. А Вижн это не совсем то.
— Потому что он больше чем друг? — Этот вопрос, вырвавшийся сам по себе, мог легко рассекретить Наташу.
— Нет. Просто Вижн — мужчина. Не совсем обычный, но всё же он мужчина. Я говорю о готовке с подругами. Когда вы вместе расслабляется, говорите обо всём и ни о чём, а потом вместе пробуете, что получилось, — здесь Ванда ненадолго замолкает, раздумывая, стоит ли продолжать. И, видя заинтересованный взгляд Наташи, понимает, что стоит. — Такое обычно показывают в фильмах или сериалах. Если хочешь, можем попробовать. Вдруг, тебе и готовить понравится.
Наташа соглашается, понимая, что за сегодняшний вечер всё перевернётся вверх дном. Хотя бы из-за того, что она, видимо, созрела для признания. А ещё потому, что Ванда обо всём догадалась. И догадки свои собирается проверить. Но об этом Наташе знать не стоит.
***
На следующий день, когда они встречаются на кухне после обеда, Ванда выглядит слишком расслабленной, а Наташа наоборот, через чур нервной. Обе списывают это на что-то не значимое, стараясь не обращать сильного внимания. Они готовят паприкаш, тот самый, за готовкой которого Наташа однажды застала Ванду с Вижном. Только сейчас рецепт не кажется таким уж и сложным, а блюдо венгерской кухни, на удивление, не пригарает. Шпионка не знает, в том ли дело, что сегодня она готовит не одна, но сейчас ей думать об этом ей хочется меньше всего. Наташа наслаждается атмосферой и Вандой, думая, что та ничего не замечает. А потом они сталкиваются, когда обе хотят посолить блюдо. Наташа опускает взгляд вниз и замечает, что фактически прижала ведьму к плите. Пару секунд шпионка, находясь в неком навождении, смотрит Ванде в глаза, после опуская взор на её губы. Быстро осознавая, что сделала лишнее и, судя по улыбающейся девушке напротив, и тому, как та прикусила губу, она всё заметила. Наташа чувствует, как сердце начинает биться ещё быстрее, хотя, казалось, что отметка пульса уже давно перевалила за две сотни. Когда она хочет сделать шаг назад, дабы снизить образовавшуюся неловкость, чувствует руку, притягивающую её к себе за талию, а после губы, аккуратно целующие её. От неожиданности Наташа разжимает руку, и вся соль высыпается на пол. В голове проносится тысяча мыслей, и из всех них ей удаётся ухватиться лишь за одну. Губы Ванды на вкус ровно такие же, как она себе представляла, даже лучше. Наташа чувствует лёгкий привкус клубники, делающей этот поцелуй лишь слаще. Ещё через пару секунд шпионка понимает, что слишком долго стоит не двигаясь, и отвечает на поцелуй, обнимая ведьму в ответ. Через полминуты, которые обеим показались одновременно самыми быстрыми и самыми долгими, они разрывают поцелуй и смотрят друг друга в глаза, словно пытаясь понять, реально ли всё происходящее. После Наташа, наконец набравшись смелости, притягивает Ванду к себе, вновь целуя. В этот раз ещё более нежно. Ведьмочка же, улыбаясь, двигает пальцами, и завитки магии, сорвавшись с них, выключают плиту, дабы и так изрядно пострадавший паприкаш не подгорел ещё больше. Вскоре они отрываются друг от друга, и их глаза встречаются сами по себе. Теперь уже и Наташа улыбается, притягивая Ванду к себе ещё ближе и обнимая, устраивая свою голову у неё на плече. Наташа по-прежнему не любит готовить, но теперь она любит Ванду, и готова терпеть свою нелюбовь к кулинарии ради совместных вечеров на кухне. А ещё, Наташа, кажется, впервые за долго время действительно счастлива. О рассыпанной пачке соли никто так и не вспоминает.
