Часть 1
12 апреля 2022 г., 16:59
Примечания:
Видео с тт и Немного импровизации 👀😈
Хан при первом же знакомстве понял, что что-то в этом Ликсе не так. Слишком открытый, слишком улыбчивый, слишком сладкий для всех, а ещё это смазливое личико, за которым скрывалось что-то далеко не милое.
Очередное интервью, когда им с Хёнджином приходится выступать вместе, ведь именно они своим дуэтом привлекли такой ажиотаж и любопытство поклонников в последнее время.
— Каким вы видите Феликса? — зачитывал заранее заготовленные вопросы ведущий, и Хван равносильно так же готов был дать ответ, который от него хотели услышать:
— «Вы посмотрите на него» — подумал я. Однозначно один из богатеньких мальчиков, который пришёл слишком уверенный в своих силах и, вместо готовности стать покладистым, смотрел на нас как на равных, — подмечает Хван, лучезарно улыбаясь, пока Ликс где-то на фоне жестикулировал восторженно, словно впервые слышит эти слова.
Актерская игра этих двоих всегда была на высшем уровне, а главное то, как они умели преподносить свою обоюдную непереносимость — в виде закадычной дружбы.
— Когда мы получше узнали друг друга, я понял, что ещё не встречал настолько доброго и открытого человека, — без доли сомнений произносит Хван самым мягким голосом.
— А что насчёт вас, Хан Джисон? — обратился к третьему участнику ведущий. — Какие у Ликса сильные стороны?
Джисон задумывался об этом ни раз, но для себя лично никак не мог докопаться до истины, тем не менее ответ нужен был не самый искренний, а тот, который должен был понравиться зрителям, поэтому, задумчиво надув свои милые щёчки, Хан помедлил немного.
— Что скажешь, Ликс? — обратился он к товарищу по команде, и тот тут же обернулся, улыбаясь самой доброй улыбкой, когда в глазах застыл немой вопрос. — Может быть он красивый? — касаясь пальцами подбородка блондина, проговорил Джисон. Эта излишняя тактильность, которую можно было спутать с флиртом, тоже была частью их образа.
От такого жеста Ликс и бровью не повёл, чем смутил Хана ещё больше. Хёнджин все время наблюдал за ними, так же дожидаясь полного ответа Хана:
— И ещё он высокий, — усмехнувшись, проговорил Джисон, который порядком уступал на добрые пять-шесть сантиметров Ли Феликсу.
После такого ответа посмеялся уже Хван, и Хан добавил в его адрес: «насчёт тебя и говорить нечего», — поскольку Хёнджин был выше их обоих.
— Ещё у него низкий и глубокий голос, я бы хотел себе такой, — проговаривает Джисон, уже отстраняясь от Ликса, но тот отчего-то утягивает парня в свою игру:
— Голос хёна тоже очень красивый, — неожиданно перехватывая подбородок Хана и попятившись к нему, будто собирался поцеловать, заявил Феликс, и несчастный Джисон чуть со стула не упал.
И теперь уже все вместе посмеялись над этим, а особенно лис — Феликс, который затеял такую забаву в эфире.
— Вопрос Ликсу, — снова проговаривает мужчина-оператор. — Кто для вас Хван Хёнджин? Поклонники находят в вас много общего, вы как братья.
После этого вопроса Хёнджин странно потупил взгляд, а Феликс наоборот приободрился:
— Хван Хёнджин не хён для меня, но и не брат. Очень важный друг, — без нотки фальши выдал Ликс. — Сейчас мы живём вместе, поэтому могу сказать, что мы почти как семья. Я очень дорожу им, — смерив мягким взглядом Хёнджина и опустив руку на его сцепленные спереди ладони, закончил Феликс.
— Спасибо, на этом всё на сегодня, — заявил оператор и красная кнопка записи наконец-то погасла.
После этого все трое облегчённо вздохнули, а Ликс небрежно отдёрнул свою руку.
— Домой, — меняясь в лице и в голосе, констатировал такой милый недавно Феликс. Сейчас он был больше похож на настоящего себя, но это далеко не то самое дно, которое всегда в нём искал Джисон.
Сегодня их довёз домой личный водитель, и в дороге они не перебросились и парой слов. Такая дружная семья — с иронией и скепсисом думал про себя Хан, вспоминая все их недавние слова. Но, даже несмотря на это, что-то связывало этих двоих, и ему хотелось узнать, что именно.
Доехав до своего общежития, парни вышли и направились внутрь. Как оказалось, остальных членов группы уже забрали на запись новой песни и им пришлось бы скучать ещё несколько часов, потому Джисон, предупредив, что уходит, направился к выходу и уже успел хлопнуть дверью их большой квартиры, как вспомнил, что забыл свою карту.
Быстро направившись за ней, он даже не обратил внимание, что идёт на носочках, словно крадётся — слишком случайно всё это вышло. Прихватив с собой наушники, Хан уже собирался уходить, как вдруг услышал отчётливую ругань или же скорее просто какую-то перепалку, достаточно странного содержания. Видимо, парни решили, что он уже ушёл, и вели себя более свободно.
— Хорошо постарался, малыш, — отпив минералку, проговорил Хёнджин. — Я даже почти поверил в твоё «он мне почти как семья», — язвил Хван.
— Малыш у тебя в штанах, — закинув в рот какой-то леденец, даже не поднимая взгляда на собеседника, отрезал Феликс.
— Ты постоянно так скулишь от него, наверное, это твой любимый размер? — самым любопытствующим тоном уточнил Хёнджин, а после получил такое язвительное:
— Это чтобы не задеть твое самолюбие.
Хлопок дном кружки по столу и Джисон, находящийся за дверью уже пожалел, что не ушёл. Ему, конечно, было интересно в каких отношениях эти двое, но чтобы в таких — верилось с трудом.
— Не веди себя как сучка, Ликс-и, — предупреждающе пока ещё просит Хван, но его просьбу тут же парируют:
— А ночью тебе нравилось.
«Нравилось… Ночью…» — очередной раз убеждается в том, что это уже не шутки, несчастный Хан.
— Я просил не провоцировать меня, — строго и совсем не похоже на обычного Хёнджина проговаривает парень, а после какие-то странные звуки.
Джисон, беспокоясь за них, чтобы не сделали ничего друг с другом, осторожно выглянул в приоткрытую дверь и застал такую очевидную картину:
Хёнджин уже склонился над столом, куда успел опрокинуть Ликса, и, заткнув его болтающий непотребности рот своим языком, шарил под чужой рубашкой.
Хан неожиданно для себя понял одну вещь: он никогда не видел, как два парня делают такое, и даже несмотря на то, что все они жили вместе, никто не смотрел друг на друга в таком смысле, пока не приехал этот богатенький Феликс со своими побрякушками на шее и браслетами на руках, и кстати о них. Сейчас Хёнджин явно как с цепи сорвался, поэтому одно из украшений запястья Ликса разлетелось по всему кафелю маленькими круглыми звеньями, но почему-то это волновало только Джисона.
Чёрные глянцевые слаксы сползали вниз по ногам Ликса, а после оказались уже на полу. Хван очередной раз наклонился над ним и, возможно, укусил, поскольку парень под ним так недовольно зашипел.
— Пошёл нах#й, Хёнджин, — недовольно вопил Феликс, — завтра ты всем будешь объяснять, что у меня с лицом.
— Тогда может мне ещё сказать им, почему ты едва ли сможешь ходить? — подначивал Хван.
— Ты себя переоцениваешь, — скучающе откинулся на стол Феликс, а после так болезненно простонал, когда бедра Хёнджина стремительно двинулись в его сторону.
— Ты что-то сказал, милый? — самодовольно уточнил Хван, сделав такое глубокое и очевидно болезненное движение ещё раз.
— Всё равно на долго тебя не хватит, — стараясь хоть в чем-то не уступить, бросил ещё одно замечание Ликс, после чего Хёнджин начал старательно вдалбливать в него это понятие «недолго».
Джисон впервые видел, как это бывает у мужчин, и Хёнджин был прав — стонет Ликс покруче девушек, которых только слышал Хан. Слишком резкие звуки соприкосновения двух тел, и Джисон даже болезненно поморщился, представляя, каково сейчас говорливому Ликсу, ведь Хёнджин не хуже дятла Вуди.
Шла минута за минутой, и Хану уже было плохо от этого всего. Хотелось, чтобы те скорее закончили, и он решил оставить парней в покое, но даже сквозь закрытую дверь он слышал это безумие, что творили те двое. И, о — несчастный их кухонный стол, ведь ножки его скрипели, как старая кровать.
Джисон уяснил для себя одну важную вещь — он больше никогда не полезет выяснять чьи-то отношения, и сейчас, слушая в наушниках старую звукозапись, он старался думать о чем угодно только не о тех двоих, но выходило думать лишь, как Феликс стонет под Минхо в его наушниках.
