Ангел-истребитель потерявший крылья

      Обветшалые и чуть ли не гниющие стены больницы выглядели настолько старыми, что можно было бы легко поверить, что данное здание с минуты на минуту могло бы рухнуть. Могло бы испариться, превратившись в бесформенную груду обломков.       Ни в какие ворота не лезет по сравнению с другими зданиями ада. И не важно, будь то казино или студия для фотоссесий. Сравнивать было излишне. Там такие красивые высотки в дали Пентаграмм-сити. Там такие фонари, свет, музыка и своя атмосфера. Тут же глючный радиоприёмник на ресепшене, парочку секретарш, что выглядели сонными, уставшими и не заинтересованными в том, чтобы помогать кому-то, да вообще чтобы работать. И такой же сонный персонал, что бродил из кабинета в кабинет, а порою и к больным, которых тут было не так уж и много. А возможно кто-то уже и склеился от здешней «любви» к работе с клиентами.       В белой и обшарпанной больнице работали почти одни ИМПы. Забавно. Попасть сюда оверлорду — это странно. Нет бы обычный грешник, а тут оверлорд. Ха!

***

      Валентино так ещё никогда, на его памяти, не просыпался.       Весь в холодном поту, оверлорд буквально подскочил в позу сидя с белых подушек. Как с того света вернулся. Чёрные когти тут же вцепились в перваншевое, обнажённое тело, что было перебинтовано, начиная с бёдер, белыми бинтами. Вал неслышно сматерился, чувствуя пульсирующую боль во всём организме. Его тело, словно бы куклу вуду пронзали иглами, противно, больно, отвратительно, гадко.       Глаза демона в полумраке остановились на капельнице, что стояла подле постели, её приблуды были присобачены прямо к правой, верхней руке лорда. Иглы шли прямо в вены демона.       Сутенёр рыкнул, чувствуя, как внутри загорелся огонь ярости.       — Что за херь?, — тихо спрашивает сам у себя мужчина, побеждая колющую боль в теле. — Какого хуя в меня всобачили этот бред?       Всё так же тихо шепчет Вэл, чувствуя, как усики на голове вибрируют от злости. В одну секунду, капельница летит в окно, нахрен разбивая стекло и вылитая из тёмной палаты, где были ещё пустые кровати заправленные в белые простыни, словно бы на поминках. Иглы вырываются из кожи сутенёра, оставляя ранки на коже в районе вен, откуда просочилась кровь от резкого выхода оборудования.       Валентино сидел на постели тихо, слыша, как кто-то внизу помещения крикнул от резкого шума, битого стекла и капельницы, что упала на землю довольно громко.       Порно-режиссёр улыбается полутеневой улыбкой, ибо воспоминания, словно на папиросе, вырисовываются, и в голове начинает проясняться. Ёбаный Вокс. Всё это Вокс и только он.       Перваншевый режиссёр уверенно встаёт с холодной постели, лапы, словно сороконожки, ползают по телу. Они рвут грёбанные бинты, разрывают их, испепеляют. Зачем оверлорду бинты? Зачем ему помощь каких-то уродов? Он упал в поражении, не думал головой. Ступил, как сраная целка тогда. Разум был застлан жалким мальчишкой. Крысой. — Зачем мне это?       Говорит непонятно оверлорд, бросая оборванные бинты на пол и наслаждаясь своим телом. Блять. — Ёбаный Вокс!       Теперь уже ругается режиссёр, скрепя клыками, что наполняются живой слюной.       Перваншевое тело было всё в шрамах от сильнейших ожогов. Столько бугров, столько неровностей. Даже ёбаный член в этих ожогах, даже ноги. Тело пронзает боль, но сутенёр не обращает на этот бред внимания. Так не интересно сейчас.       Валентино еле слышно шипит, а в голове такой бред происходит. Каша. Кома — это сколько? Сколько, мать вашу, он тут провалялся? Кто его сюда притащил? Как там порностудия и его шлюхи? Грёбанные деньги как?       В «ушах» слышится звон. Вэл резко разворачивается за свою спину и его левая лапа тут же сдавливает худую шею сотрудницы этого куска дерьма, что носит название «БоЛьНиЦа». Девушка хрипит. Прибежала узнать, как тут мистер Валентино? Стало не насрать на то, что его тело лежит в этой палате, которую так и охота назвать клоповником?       — Какая сексуальная малышка, — шипит порно-магнат, облизывая пересохшие губы. Его глаза смотрят на неё. У неё заплаканные зенки. Она так мило хватается за руку Тино, так сладко шипит, но возразить не может. Потому что слабая дрянь рядом с повелителем, у которого она в ногах должна валяться, а не прибегать запыхавшаяся, с хрен знает какого этажа, и строить из себя невинную овечку, прыгая перед своим повелителем.       Оверлорд валит девушку в постель одним лишь взмахом руки, где недавно лежал сам. Её алое тело валиться так податливо и вкусно. У неё такие большие груди, размера так третьего. Чего ж ты не прячешь свои сиськи, а носишь их почти голыми, стоит лишь одну пуговицу расстегнуть на халате? Когда девушка падала на постель, её белый халатик задрался волей-неволей, но оверлорд заметил под ним кружевные трусики, что так сексуально вбивались в её пухлую киску, что голова не в значай начинала кружиться от мыслей отодрать суку здесь и сейчас.       Валентино снова облизнулся, видя, как та пытается подобрать одежду и спрятать под ней голое тело. — Таскаешься на работе по мужикам, стерва?       Слышится в её ушах страшный вопрос. Она дрожит от ужаса, что наводил на неё сутенёр стоящий в тёмной комнате, его глаза светились во мраке и ужасно пугали своим взором.       Она тут же начала плакать, прижимаясь к стене. — Н-нет! Я… я просто не… — Не помастурбировала, как озабоченная девственница в туалете, и поняла, что я тут лежу совсем один?       Перебивает Вал, казалось, потерявший от злости голову. — Нет! Г-господин, я… я не успела с-сходить в… в…       — Куда?! , — рявкнул оверлорд, одним движением руки выдирая из-под её зада одеяло, от чего та пищит и прикрывается руками, как может, лишь бы по лицу не получить. Девушка имп была на вид ужасно пышненькая, зато совсем маленькая по сравнению с Валентино.       Ей было ужасно стыдно говорить с ним об этом. И только лишь страх толкал её не молчать перед ним, а повиноваться его грязным и противным словам.       — Я не успела подмыться! , — рычит девушка от безысходности и слёз, что застлали ей глаза. Она знала, кто он и что он из себя представляет. Ужас одним словом. Кричать бесполезно. Его что, заберут от сюда в СИЗО? Как же это смешно.       Вэл сжал одеяло в когтях. Его тело разразил гадких смех. Зато как тепло очнуться ото сна. Можно чувствовать себя живым. Нет ничего прекраснее этого, как считал извращенец.       — Не подмылась значит. А-а-ах, какая досада, — смягчил он голос, а после рыкнул так, что та вскрикнула от страха, — плевать!       Его голос рушил всю решимость. — Давай работай, проститутка! Хрен ли сидишь, как курица несушка на яйцах?!       Надменно прорычал демон, хватая девушку за волосы и подтаскивая ту к краю кровати, где был сам и где над её лицом тут же навис толстый член мотылька весь прожжённый шрамами и выступающими венками желания. Одеяло летит на пол под ноги демона.       Девушка стала сопротивляться и плакать, крича. — Я не хочу! Господин Валентино, хватит, прошу вас! Я хочу домой к мужу, умоляю вас!       Её тело дрожало, но не могло сопротивляться высшему по рангу демону в силе.       Вал рычит со смешками в голосе, поправляя мех на шее.       — Да с такими сиськами, пиздой и жопой, тебе в проститутки только и идти, манда сраная! , — с этими словами, мотылёк хватает несчастную за горло и начинает душить. Его когти обвили её горло, пока пенис тёрся о её волосы. В голове было так мутно, но так приятно. Она хрипела и дёргалась время, пиная постель ножками и ручками, но тщетно. Оверлорд придушил её, словно скотину, а тело, бездыханное тело, демон бросил на пол, сорвав с того халат и обмотав его вокруг своих бёдер.       Сутенёр хмыкнул, плюнув на девушку и поставив на её задницу свою правую ногу, сказал, словно отрезал. — В ногах валяться должна, пока я в трудном положении!       Моль потягивается и понимает, что тело не только ломит, но и ужасно хочет курить. Лёгкие совсем с ума сошли, сигареты в зубах не было так давно, как и проститутки между ног.       Мысли постепенно, но приходили в норму. Какой-то странный аффект сошёл на нет, когда он придушил эту шваль в ногах. Сладкий аффект. А секса то хочется, но лучше не здесь и не с такой грязью, что взрастила себе тело манды.       Валентино урчит, разминая тело, как следует. Хорошо то как!       Мужчина выходит из палаты понимая, что все в этой дыре уже поняли, что оверлорд проснулся от грёбанной спячки и готов расправить свои крылья, что запылились уж давно.       Мужчина хотел было сказать работницам, чтобы тащили его шубу, его очки со шляпой и его сигареты, но его словно копьём пронзило, когда он спустился вниз. Тело, словно бы всё сожглось нахрен по новой, когда сироповые глаза уткнулись прямо в красные зенки Вокса, что стоял около ресепшна, держа в руках его вещи. А вокруг стояли секретарши, обхаживая мужчину и сдувая с него пылинки, буквально бы вертя перед тем своими телами, лишь бы заметил.       Вэл вспомнил, пока стоял на лестнице и смотрел на оверлорда масс-медии, что сегодня он проснулся от кошмара. Во сне его истязал копьём ангел-истребитель, хоть была далеко не чистка. От этого холодный пот, озноб и тревога. Стоило лишь в глаза Вокса посмотреть. Гадость! — Валентино!       Звучит уебанный голос из динамиков и на морде Вокса появляется наглая лыба во все его наэлектризованные клыки в пасти.       Мерзость!       «Ну нахуй»       Звучит голос в голове мотылька и тот разворачивается назад, уходя по лестнице наверх. Уж лучше сдохнуть, чем брать вещи из когтей этого ЧСВэшного уникума, как считал сутенёр. — Валентино, дорогой, я купил тебе твои любимые сигареты «HTU», детка. Я знаю, что всё тело ломит от прошлого.       Вал чуть ли не взрывается. Какой стыд то!       — Пошли вон! , — крикнул сутенёр, сметая взглядом куриц, что окружали ведущего. Тех не стало в секунды, ибо они разлетелись кто куда от страха быть убитыми и попасть чисто под руку злого демона.       Мотылёк резко и быстро спустился к Воксу и отобрав у того одежду, начал одеваться, матерясь про себя. — Сигареты где? — В кармане шубы, детка.       Ловко отвечает Вокс, смотря, как моль застёгивает молнию на сапогах.       — Валентино, я… — начал было ведущий.       — Заткнись, Вокс! , — перебивает Вал, застёгивая шубу на теле и поправляя нежно мех.       — Почему? , — Вокс продолжает улыбаться, упирая руки в бока тёмного пиджака с полосками неонового оттенка. — Потому что мы расстались, придурок ты!       Масс-медийный магнат смеётся, чем раздражает Вала сильнее, а потом говорит, чувствуя, как антенны над экраном вибрируют и излучают небольшую статику. — Надо было тебя зарезать ангельским клинком, пока твоё тело валялось, как мешок трупов в постели совсем беззащитное.       Его смех режет моль пополам. — Ублюдок!       Валентино был готов ударить Вокса, резко развернувшись к тому, но последний успевает быстрее. Мужчина в пиджаке валит демона на стол и резко цепляясь за его меховой ворот, жадно впивается тому в губы, слыша, как этот дурак матерится. Придурок конченный. — Ты такой конченный, Вал!       Стонет громко Вокс тому в рот, Вал сопротивляется еле видно, но впускает в рот этот наглый, вкусный язык. Чмокает губами. Все четыре руки резко впиваются в тело ублюдка и мотылёк так же жадно сосёт того, чуть ли не сжирая с потрохами. И голодные языки насилуют друг друга в полостях чужих ртов, пока тела обнимаются и слышат стук сердца внутри. Такого родного, хоть и мёртвого совсем. Как же плевать на прошлое, когда он рядом! — Как и ты, ублюдыш наэлектризованный.       Стонет мужчина в ответ грешнику.       От их разлуки исходит истошный стон по всему помещению. Они скучали по друг другу, как бы оба не хотели внутри своего сознания перебить друг друга.       От их встречи с ресепшна летят все бумаги на зло убежавшим секретаршам. Они итак ненавидят эту работу. И пусть!       — Это ты меня сюда положил? , — недовольно интересуется Вэл.       А Вокс, подхватывая того на руки, после горячего поцелуя на столе, отвечает кратко и понятно. — Да, я.       Они направляются к выходу, казалось в полном молчании, лишь смотрят друг на друга. — С рук то меня спусти, дурень! — Нет, Вал, не отпущу! — Вокс!       Валентино никогда бы не предстал ни перед кем на руках оверлорда. Ни за что. Но Вокс решительно не отпускал, от чего моль сматерилась. — Уебан!       Мотылёк в прямом смысле слова, бьёт со всей силы демона в экран и слышится треск и маты уже Вокса. — Валентино, блядь!       Зато он его отпустил, видя осколки на земле. Но телека это не смутило ни черта. Он протянул тому билеты на концерт, а Вал начал нагло кокетничать, открывая дверь. — Я тебя ещё не простил, Вокс, так что я не знаю своего ответа.       Вокс хмыкает, нагло ухмыляясь в ответ, мол, как не согласишься то? Согласишься со временем!       Оба покидают больницу и уезжают от сюда в машине всё того же Вокса. Оверлордам всегда сойдут с рук их грязные дела. И мёртвая девушка не вернётся к мужу только потому-что Вэлу было необходимо спустить пар, увидеть Вокса. Получить голодный поцелуй и уйти из этого места, забыв о нём навсегда.

***

— Конец света? Концерт на котором мы чуть ли не потрахались при первом знакомстве?       Спрашивает Валентино в машине, смотря на мужчину за рулём. — Да. Компенсация за то, что ты пролежал неделю без сознания, детка.       Говорит Вокс, смотря на дорогу.       Вал ещё не решил хочет ли, он будет много думать. Старательно. Пока его взор насиловал пистолет из ангельского сплава, что лежал посреди вещей в машине. Пистолет, который недавно был направлен на Евангелия ранее.       — Вокс, — говорит Валентино еле слышно, при этом куря и затягиваясь достаточно смачно, чтобы расслабиться. Вокс кивает, мол, слушает, — ты где проебал свои крылья, детка? — Чего? Обкурился сидишь тут? — Просто сжигаешь моё тело, как ангел-истребитель без крыльев, пронзая меня копьём. — Нет, точно обкурился. Как доедем до дома, вылечу твою голову, дурень в шубе.       Вэл недовольно скалиться и пинает того по ноге. Слышаться смешки Вокса с разбитого экрана. Не обкуренный, мать его, просто прекрасно понимающий, что эта борьба с чувствами не закончиться никогда.       Ангел не победил, как и мотылёк тоже. Как же пофиг на это сейчас! Как же охота курить! Как же охота Вокса в постели, везде, всегда, во всех позах.       Валентино снова материться, затягиваясь во все лёгкие. Он понимает сам для себя, что хочет этого ублюдка, но говорит другое. — Придурок!