Я всегда буду рядом, шалори...

Беспомощность, слабость. «Как это ужасно», — думает Рейстлин, опираясь на плечо Даламара, подоспевшего так вовремя. Но еще ужаснее видеть в глазах ученика сострадание и… любовь. Как же долго Рейстлин закрывался от всего мира, зарекался от любви. Все попытки, испытания пошли крахом после того, как в его жизни появился этот эльф. — Вам нужно отдохнуть, Шалафи… Даламар мягко обхватывает Рейстлина за талию и направляется к покоям мага. Вот только Рейстлин уже что-то сложил в своей голове, он вырывается из объятий ученика и тут же в приступе раздирающего кашля приваливается к стене. Даламар делает шаг, но учитель останавливает его строгим жестом. — Иди к себе Даламар. — Но… — Я сказал, иди. И Даламар уходит нехотя, с сжавшимся от боли сердцем, но уходит. Он так и не научился перечить учителю. Каждый раз, когда Рейстлин отвергает его помощь, Даламар может лишь молчать. Он тенью ходит за магом, отчаянно страшась пропустить момент, когда Рейстлину вновь понадобиться его плечо. А сам Рейстлин гордый, о помощи он никогда не попросит, а увидев заботу в действиях ученика лишь брезгливо поморщится. Но Даламар не может по-другому.

***

Рейстлин уже находится на вершине своей башни. Ему нужно заглянуть в Бездну, проверить свои силы. Тьма начинает струиться по полу, подбираясь к магу. Он же выводит замысловатые фигуры своим посохом, на котором сияет белый шар. Тьма все ближе, и Рейстлин уже начинает различать голоса теней. Они смеются над ним, над его беспомощностью, называют его слабаком. Голоса все громче, тени все ближе, маг вырывается из их пут, но силы оставляют его. Шар на посохе меркнет. Рука Рейстлина хватает воздух, Даламара нет рядом, он сам отослал его от себя. Сам оттолкнул. А тьма чувствует слабость. Она поглощает Рейстлина. Силы почти оставили его, а тени издеваются все сильнее, напоминают о матери, брате, о Даламаре. Из золотых глаз потекли слезы. А ослабевшее тело упало на каменный пол. По башне разнесся вопль. Это было имя…

***

Дрожащее тело сжимают в объятьях, по белесым волосам проводят ладонью, а с щек стирают слезы отчаяния. — Я здесь, я всегда буду рядом, шалори.