Сложно любить своего хулигана

      С 31 декабря прошла неделя. Рождество. Опять вся эта суматоха. Мама всё это время жила вместе со мной, бабушкой и дедушкой. Вообще, на этих праздниках было очень весело, бабушка каждый раз била по рукам деда, когда тот тянулся к сигаретам, а он потом очень сильно возмущался: «Ну Рая!». В какой-то день бабушка просто их выкинула на глазах деда, у того, кажется, слезы пошли, он выглядел как ребенок, потом тихо сказал: «Это бесчеловечно.». Я уверен, он ночью достал их из мусорки. В гараже, когда мы оставались одни, он наливал мне стопку, а потом жаловался на бабушку. Мама тоже поддерживала бабушку. Было непривычно видеть их вместе такими весёлыми. Шли дни, а у меня так и остались вопросы. Мне надо было срочно поговорить с ней. Я зашёл на кухню, она что-то резала. Я так и остался стоять в проходе, нервничал, подбирая слова. — Мам. — тихо начал я, чтобы не дай бог не испугать. — Да? Что такое? — А что происходит? И я сейчас не про сегодняшний день, а про последние лет 10. — Не понимаю, о чем ты. — Ты прекрасно всё поняла. — я помедлил. — Ты резко перестаешь общаться со своими родителями, ходишь зашуганной, начинаешь ругать ребенка за мелкие косяки, всегда соглашаешься с мнением отца, приходите и уходите вместе, начинают появляться синяки, полностью отворачиваешься от сына. Что это такое? Мама перестала двигаться, и кажется дышать. Она всё ещё стояла ко мне спиной. Я подошёл к столу и выдал всё, как есть. — Это из-за него? — Илья. — Это из-за него? — чуть повысив голос, повторил я. — Ты знаешь, какой у него характер. В молодости его поведение не замечала, слишком влюбленной была. Когда родился ты, всё было нормально. А потом он как с катушек слетел. Грозился разводом, и что всё имущество себе заберёт. — Ну так почему ты не развелась? Переехали бы жить сюда. — Я тогда с родителями сильно поссорилась. А ведь мама была права. — То есть он тебя настолько сильно запугал, что ты боялась сказать слово поперек? — В какой-то степени да. Там ещё и его родители поспособствовали. Понимаешь, его научили, что мужик всегда прав, что женщина никто, что женщину можно и бить, если та что-то делает не так. — И ты всё это время молчала и мне ничего не говорила?! — Ты и так от него тоже получал! А если бы узнал, начал протестовать и получать от него вдвойне. — Тогда подавай сейчас на развод! — Пока не могу. — Почему? — Я собираю документы, чтобы отсудить хотя бы квартиру. Да и адвоката надо хорошего найти. — С этим могу помочь. — мама посмотрела на меня, явно не понимая. — У меня есть знакомый со связями. — чуть замялся я. — Ладно, потом ещё об этом поговорим. — Постой. Она остановилась, опять разворачиваясь ко мне. Я подошёл и обнял её. Она несколько секунд стояла неподвижно, а потом положила руки мне на спину. — Я очень рад, что вся ситуация прояснилась. Мне было очень грустно видеть тебя такой, особенно, когда ругала меня. В некоторых ситуациях мне очень сильно была нужна твоя поддержка, но ты пускала яд. — Прости меня, пожалуйста, сынок. — она начала целовать меня в макушку. — Ты здесь не виновата. Это всё он. Пообещай мне, что ты с ним разведешься. — она закивала. — А ещё пообещай мне, что ты не дашь ему поднимать на тебя руку, побои девушке не идут. Она чуть-чуть хихикнула, прижимая меня к себе. — Если что сразу говори об этом мне.       Началась учеба. Мы стали чаще видеться с Ваней. Мы переписывались на каникулах, я даже приглашал его к себе, но он отказывался, говоря, что будет доставлять неудобства, да и к тому же «Ты же не рассказал, что встречаешься со мной». Поэтому прям на первой перемене, он пригласил меня в наше место. — Я так соскучился. — он потянул меня на себя, хватая за талию и настойчиво целуя в губы. — Я тоже. — улыбаюсь я, кладя руки на его шею. Ваня начинает двигаться вперёд, вскоре моя спина встречается со стеной. Он целует жадно, страстно, отыгрывается за всю неделю. Спускается ниже, целует скулы, шею. — Мы всё ещё в школе, не переусердствуй. — я закатил и чуть прикрыл глаза от наслаждения. — Ты пока рассказывай как дела, как неделю провел. — он снова прильнул к моей шее. Я запустил руку в его волосы, вторую положил на плечо. — Я всё тебе рассказал в переписке. — медленно почти шепотом сказал я. — А, я поговорил с мамой, и всё встало на свои места.аах. Мне будет нужна твоя помощь.хаа. — Всё, что захочешь. — Нужен хороший адвокат. Мама хочет развестись и отсудить квартиру. — я сбивчиво дышу. На шее точно останутся следы, любовник хренов. — Будет сделано. Черненко вернулся к мои губам. Он встал так, что его колено было между моих ног. Это не могло не возбуждать. Скоро перемена закончится, а он никак не уймется. Я начинаю тихо постанывать. — Как же красиво ты стонешь. — Черненко улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Пошёл ты. — я чуть отвернулся в сторону, но от этого зверя никуда не спрячешься. Он опять начал целовать меня, слегка прикусывая нижнюю губу, тут же зализывая её. Когда мы вернёмся в класс и его друзья заметят в каком я виде, шуток и подколов мне не избежать. Я слегка отталкиваю его. — Ты что всю эту неделю думал только о поцелуе со мной? Откуда такой напор? — Не только о поцелуе. — Черненко вновь улыбнулся. — Всеми моими подарками уже воспользовался? — он взял мою руку и сплел пальцы, прислоняя к свое щеке. — Если бы. Тебя кто просил дарить мне деньги? — А что не так? — вот говнюк, стоит и лыбится как чеширский кот. — Там было неприлично много. — Это неприлично мало, дорогой мой. — Угу, я из-за этого неудобно себя чувствовал, мне теперь тоже надо что-то стоящее тебе подарить, чтобы уровнять. — Я говорил тебе, что мне твой подарок не понравился? — я странно посмотрел на него. — Нет. — Ну так и не придумывай ничего. — я зло посмотрел на него. — Кстати, откуда это кольцо? — он взглянул на чёрное кольцо на среднем пальце левой руки. — Ревнуешь? Странно, что ты его не замечал. Это Кристина мне на день рождения подарила. О, когда у тебя день рождения? Я сравняю наши подарки. — Во-первых, он уже был. Во-вторых, ещё раз услышу про это, подарю трехэтажный дом. — я нахмурился. — Ладно, но всё равно скажи, когда др. — 25-го декабря. — он отошёл от стены и направился к выходу, смотря на меня. — Вот говнюк! И мне не сказал?! — звонок прозвенел, и он, подмигнув мне, вышел из комнаты.       За всю ту неделю, что я не виделся с Черненко, я не виделся и с девочками. А Кристина очень сильно хотела со мной встретиться и подробно разузнать о нас с Ваней. Поэтому на довольно скучной биологии она мне написала. Кристина Ну и? Где моё обещанное «потом всё подробно расскажу»?

Вы

Хе хе

Кристина Я тебя ёбну прям сейчас

Вы

Хорошо хорошо

Что ты хочешь узнать?

Кристина Всё? Когда это началось, как вы к этому пришли, как Черненко себя ведёт в отношениях и тд

Вы

Ну у меня это началось давно, в конце 10-го, про него не знаю. Вам не рассказывал, потому что сам до конца ничего не понимал. В декабре признался ему, потом морозился, потом он меня поцеловал, потом начали встречаться. В отношениях он очень заботливый и милый. Родителям не рассказывали. Что ещё?

Кристина А вы трахались?! Сори, это Олеся телефон отняла

Вы

Хаахха

Нет, мы не трахались, пока только целовались

Кристина А надо бы.

Вы

Я так понимаю это опять была Олеся?

Кристина Да…

      Остаток дня проходил скучно и долго. От практически всех учителей приходилось слышать, что все мы ленивые и ничего не сдадим, кроме меня. В этот момент меня всего передёргивало. На последнем уроке, воспользовавшись тем, что учитель был чем-то занят, а нам сказал просто посидеть, я повернулся к Черненко. — Пойдешь сегодня ко мне? — меня не заботил рядом сидящий Авдеев, который всеми силами пытался не заржать и не сдохнуть от милоты одновременно. — Хорошо, только я не сразу приду, типо репетиторство, если эта ебанутая не отменит занятие. — Понял. — я уже начал разворачиваться, как Черненко взял меня под локоть. — Стой. Иль, а поможешь мне к экзаменами подготовиться? Могу даже заплатить. — Ерунды не говори, помогу конечно. — Спасибо. — он отпустил меня, и я развернулся. — Чувак, — Авдеев чуть не задыхался, — во-первых, мило, во-вторых, палитесь жёстко. — он всё ещё пытался на засмеяться. — Ты трынди об этом тише, никто и не узнает. — Черненко строго посмотрел на друга, а тот всё-таки один смешок проронил, сразу отодвигаясь от парня и отворачиваясь.       Пришел Черненко где-то через час после окончания уроков. Я встретил его, он чмокнул меня в губы и пошел внутрь. Мы покушали, я немного объяснил нужный ему материал, после чего мы просто начали дурачиться. То брызгались водой, то слегка шлепали друг друга полотенцами, то щекотались. Я понял, что довольно сильно боюсь щекотки. Потом Черненко опять начал меня нежно целовать. Но мы быстро отстранились из-за нехватки воздуха, всё-таки недавно бесились. Я взял его за руку и повел в гостиную. Диван стоял спинкой к кухне. Я запрыгнул на неё и потянул к себе Ваню. — Ты не думаешь, что нам надо поговорить на одну серьезную тему? — я окольцевал шею парня, его руки лежали на моей талии. — Ты про секс? — я кивнул. — Кто под кем будет. — Ваня улыбнулся. — А сам как хочешь? — Странно, у меня никогда не было такого чувства, но хочу, чтобы ебали меня. — Ууу, какие грязные словечки. — он сократил расстояние между нашими губами. Поцелуй был нежным и коротким. — Ну так когда начнём? — А ты готов? — Не знаю. — Ну вот как точно будешь готов, так сразу, а пока довольствуйся тем, что имеешь. — он поцеловал меня в лоб, я вскинул брови, недовольно глядя на парня. На что он лишь сладко посмеялся.       Одно дело, когда ты просто целуешься или обнимаешься, другое, когда он начинает гладить моё тело, ставит колено между ног, целует шею, ключицу, спину… О да, вот они мои эрогенные зоны. Я начинал тихо стонать, мысленно прося о большем. Но он после этих махинаций останавливался, как ни в чем не бывало продолжал заниматься прежними делами. Как там говорится? Возбудим и не дадим? Именно оно. Потом всегда приходилось самому справляться в душе, представляя те самые моменты. Чувствовал себя как девственница, которая каждый раз смущается, когда слышит слово «секс». Уже хочется поскорее пройти этот этап и перестать быть таким замкнутым. Я в конце концов не такой уж и пассивный пассив. В спортзал начал ходить, да и характер у меня не слащавый. Чертов Черненко. Если так продолжится ещё месяц, кастрирую.       Ближе к ночи я предложил Ване остаться ночевать у меня, он согласился. Мы решили посмотреть какой-то фильм (первый попавшийся на ТВ). Как оказалось, «Люди в черном» у обоих любимый фильм. Я невольно задумался, что мало что знаю о своей второй половинке. Да мы общались, но не достаточно углубленно, а если спрашивать напрямую, велика вероятность, что он как-то ускользнет от разговора. Но добыть информацию нужно было, но это завтра, не сегодня. Сейчас я не хочу об этом думать, я хочу смотреть хороший фильм на диване в обнимку с человеком, которого очень сильно люблю, чтобы мы заснули прям на этом диване и проспали первый урок как минимум.       Мы опаздали на два урока. Мы не завели будильник вечером, и сладко проспали до 10 утра. Мы подумали, что если придем вместе, будет не очень комильфо. Поэтому Черненко сказал, что придет к 4-му уроку либо не придёт вообще. Уже в классе наша недавно сформированная компашка, а именно Авдеев, Манилов, Олеся и Кристина, улыбаясь, смотрела на меня. Как только я сел за парту, Авдеев тут же подсел ко мне. — Колись, было что-то? — Нет, мы просто проспали. — Ха, я же говорил! — Костя повернулся в сторону Манилова, обращаясь в нему. — Гони сотку. — Манилов недовольно посмотрел на друга и достал деньги. — Кость, послушай. Ээ, не мог бы ты мне помочь? — в моем голосе была сплошная неуверенность, я теребил угол тетрадки. — Конечно. — Авдеев полностью развернулся ко мне, облокотившись на свою пару. — Можешь рассказать про Ваню что-нибудь? — А что именно? — Да всё? Просто мы с ним вроде разговаривали, а вроде как будто незнакомы вовсе. — Ну, он довольно вспыльчивый, падок на агрессию. Периодически бывают приступы гнева, лучше его в этот момент не успокаивать, а просто не давать разрушать всё вокруг. Так, что ещё. А, он никогда не плачет перед кем-нибудь, считает, что он должен быть сильным и не показывать свои слабости. Он за любой движ, всегда. Остальное думаю ты знаешь. — Ну, типо. — Не парься, я сказал то, что он просто так тебе бы не сказал. Если захочешь узнать что-то ещё, спроси у него лично. Он ценит прямоту. А так, обращайся. — Спасибо. Парень вернулся на своё место, начался урок. А у меня внутри горит от нетерпения. Я очень хотел разузнать всю эту информацию именно от своего парня. В голове куча вопросов к нему.       Черненко так и не пришел в этот день в школу. Ближе к концу учебного дня он написал мне, что уехал к себе. Но я попросил его остаться у меня под предлогом серьезного разговора. Я зашёл в квартиру, где за столом сидел слегка озадаченный Ваня. — Илья, если что, это не смешно. Что за разговор? — он подскочил с места, увидев меня. — Почему ты мне ничего о себе не рассказывал? — Так ты и не спрашивал. — парень явно был очень настороженным. — Да, но про что-то важное мог и сам рассказать. — я слишком наезжаю на него, я понимаю это, но меня переполняют эмоции. — Почему я узнаю, что у тебя бывают приступы гнева от твоего друга? — Бля, прости. Я не особо хотел затрагивать эту тему. — Я понимаю, но про это надо было сказать, чтобы я знал как поступать в такой ситуации. — Не волнуйся, я тебя не трону. — Я не волнуюсь, просто… просто немного обидно, что я про тебя практически ничего не знаю. — Ну почему? — Ваня подошёл, обнимая за талию. — Хорошо, спрашивай, что угодно. — Почему ты стал таким агрессивным и жестоким? Он немного помедлил. — Вопрос ожидаемый. Это всё из-за родителей, а вернее из-за их отсутствия. С самого детства я мало с ними вижусь. Они всегда в разъездах. За все мои 18 лет я видел их суммарно дай бог только 10. Мать впринципе забыла про моё существование. Они всегда отмахивались деньгами. Когда на свои 12 лет я получил очередную пачку денег вместо собаки, про которую жужжал весь год, я пошел и сам купил её. Первое время отец был против, но его это мало должно было волновать, он же постоянно находился в разных командировках. Когда приезжал на неделю, спрашивал про учебу и, если было что-то не так, мог дать пощечину. А меня это пиздец как бесило. Вымещать злость было не куда. Держал всё в себе. Потом, когда история повторялась, в моей комнате стала портится мебель, за что я опять получал. Когда-то даже дал сдачи и целую неделю жил у Авдеева, лишь бы не пересекаться с ним. — Ваня грустно улыбнулся. — Отцы у нас похожие в одном аспекте. — Поэтому ты вымещал злость на мне? — Да. — он опустил голову. — Ты был лёгкой добычей. Так же, как и сейчас для Яшина. Я ненавижу себя за это, я понимаю, что простить это сложно. — Хватит. — я положил руку ему на плечо. — Мы уже говорили на эту тему, я простил тебя.       Мы ещё немного посидели вместе, а после разъехались по домам. Да, мне тоже надо было домой, как минимум за одеждой и тетрадками. Хоть бы дома никого не было.       К сожалению, дома были все. Я быстро проскочил в свою комнату без лишнего шороха. На часах 22:31. Меня жутко клонило в сон, поэтому сразу после ванны я завалился на кровать. Уже погружаясь в дремоту, я резко проснулся из-за непонятного звука. Потерев глаза, я прислушался. Отец что-то громко обсуждал с мамой. Я решил спуститься. — А можно потише? Соседи скоро ментов вызовут. — я жмурился от яркого света. — Так, ты не лезь. — Опять не лезь? Я не маленький мальчик. Ты достал каждый вечер орать на весь дом по причине и без. Ты достал поднимать руку на маму. Если она боится, то я нет. Сдать тебя ментам мне ничего не стоит. — Ишь как мы заговорили! Видно мало я тебя ремнем порол. — Вот именно! Порол ремнем, разве так детей воспитывают? А потом ты удивляешься, почему я возникаю и огрызаюсь. — Ты!.. Да я тебя!.. — он замахнулся кулаком, готовясь ударить в лицо, но я увернулся. — Что? Не думай, что тебе это с рук сойдёт. — я развернулся, чтобы выйти из комнаты. — Лучше бы ты сдох. Я резко остановился. — Да, мать тебе не говорила, но была вероятность, что родишься ты мертвым. Не такого я сына себе хотел. Который будет говорить поперек отцу, чуть что так сразу плакаться, а потом ещё и резаться. Моё сердце бешено забилось. Откуда он знает? — Только вот знай, я твои похороны оплачивать не буду и приходить на могилку плакаться тоже. Напридумывают всякого, потом говорят: «Ой, у меня депрессия, мои родители меня не понимают». Тьфу. Аж противно. Может ещё скажешь, что ты гей? Давай, добей меня. Мне стыдно, что у меня такой сын, как ты. Была бы моя воля в детдом сдал. Ко мне резко подбежала мама, которая всё это время пряталась от отца за стеной. На моих глазах появились слезы. Я смотрел куда-то в пол. — Илья, не слушай его. Ты хороший мальчик. — Отошла от него! — мама дернулась. — Только попробуй ещё раз это сделать. В дверь позвонили. — Пошла быстро, открыла дверь. Мама постояла несколько секунд. Вытерла мои щеки и ушла в прихожую. — Добрый вечер! Капитан Синицын. От ваших соседей поступила жалоба, что вы сильно шумите. Я повернул голову в сторону полицейского. Наши взгляды встретились. Я поднял руку, указывая на отца. — Это он. — голос мой слегка дрожал, я пытался сдержать слезы, чтобы не расплакаться. — Товарищ капитан! — отец начал оправдываться. — Ну вы что? Ну поссорились чутка, это в первый раз происходит. — Разберемся. — мужчина прошел на кухню, открываю свою черную папку, за ним вошёл ещё один полицейский.       Я направился в свою комнату, перед этим предупредив маму, чтобы она рассказала всю правду. Я не хотел сейчас давать какие-либо показания, но знал, что меня могут позвать. Но желание побыть наедине были выше. Я закрылся в комнате и лег на кровать, пряча лицо и всхлипы в подушку. *Повествование от лица Черненко*       Илья не пришел на первый урок. Я подумал, что он опять проспал и решил не будить, пусть хоть весь день проспит. У нас была математика. Марина Александровна занималась профилем, поэтому я мог отдохнуть. Но ей не особо понравилось, что мы с Авдеевым и Маниловым слегка смеялись. Подумав, что причина во мне, она отсадила меня на последнюю парту второго ряда. Класс. Все беды конечно же из-за меня, я ведь бывший отличник, который стал хулиганом, которого ненавидит, наверное, вся школа. Вдруг неожиданно в класс заходит Илья, извинившись перед учителем. Я незаметно помахал ему рукой, на что он просто кивнул. Что-то он не выспался.       На перемене я подошёл к нему и предложил сходить в столовую, он отказался. Тогда я предложил сходить в наше место, но он опять отказался. Решив, что он в плохом настроении, я перестал до него доматываться. Все равно на нас бы скоро начали коситься.       Следующие два урока, которые были всё с той же гарпией — Мариной Александровой, он игнорил меня. Я откровенно ничего не понимал. Аааа, он обиделся на меня за то, что я не рассказывал о себе.       Понаблюдав ещё немного за парнем, понял. Соколов не улыбался. Он не был недовольным или обиженным. Он ходил угрюмым и грустным с самого начала дня. Почему я заметил это только сейчас? Я зашёл в телегу. *был в сети вчера в 13:23*. Вк. *был в сети вчера в 0:01*. Я решил написать в телегу.

Вы

эээй

Ильяяя

что случилось?

почему такой грустный? (

      Прошло 20 минут, а он всё никак не отвечал. Его телефон на столе, но он на него не смотрит, он смотрит в никуда. Его тяжёлый взгляд направлен в тетрадь. Блин, он наверное опять поцапался с отцом. А может с Яшиным? Похуй, получат все. Я начал серьезно нервничать.       На перемене я решил подойти и спросить лично. Да, может это выглядело странно, но на нас никто не обращал внимания. Я опёрся одной рукой на спинку стула, а второй на стол и склонился к лицу Ильи. — Что случилось? — с серьезным лицом низко произнес я. До меня не сразу дошло, что прозвучало это максимально страшно, об этом твердил взгляд Соколова. Я стушевался и слегка выпрямился. — Эээ, я имею в виду, ты сидишь грустный, на сообщения не отвечаешь. -А, о! Всё хорошо. Правда.-он вернул взгляд на тетрадку. По голосу было понятно, что ему сейчас очень хуево. Прямо сейчас хочется обнять его крепко-крепко и не отпускать. Вместо этого я хватаю его за руку и почти волоком тащу из класса. Я знаю то место, где он может спокойно мне всё рассказать и показать свои эмоции.       Как только мы зашли в туалет, я сразу обхватил его лицо руками и всматривался в его глаза. Мне хотелось верить, что он не соврал, что всё действительно хорошо. Но слезы на его щеках говорили о другом. Он практически кинулся мне в объятия, как когда-то это сделала Кристина. Его слабо потряхивало, он плакал. по не понятной мне причине. — Почему? Ну почему я?! — сквозь всхлипы и рыдания произнес Илья.       Я гладил его по голове. Я не знаю, как нужно успокаивать людей. Меня никто никогда не успокаивал или жалел, да и слез своих я не показывал.       Мы простояли так несколько минут. Когда Илья перестал плакать и смог слегка выровнять дыхание, я всё-таки решил спросить ещё раз. — Илья, скажи, пожалуйста, что случилось? Это Яшин? — он замотал головой, отрицая. — Отец? — ответа не последовало, значит он. Я сильнее прижал к себе Илю.       Спустя какое-то время я отстранился. Глаза Ильи были красными, взгляд грустным. Нам уже нужно было бежать на русский, это последний урок. Напоследок я предложил Илье поехать ко мне домой после школы. Я вышел первым, когда Илья начал умываться. *Повествование от лица Соколова*       Квартира Черненко находилась в 25 минутах езды от школы. Он жил в большой многоэтажке. Квартиры здесь достаточно дорогие и просторные. Жилище моего парня находилось на 16 этаже. Вся мебель была в одних оттенках. Минимализм. Явно здесь была приложена рука дизайнера. Комнаты действительно просторные. Можно сказать, что потеряться здесь вполне возможно.       Мы прошли в огромную кухню. Всё то время, что мы ехали, Ваня не говорил со мной, лишь крепко держал меня за руку. Парень поставил чайник, пошарился в ящиках, достал бутылку какой-то настойки, печенье, видимо к чаю. Я совершенно не хотел пить. Я практически не спал ночью. После того, как я ушел к себе плакать, меня всё-таки попросили спуститься. Я дал показания, и отца забрали в отделение полиции. 15 суток мы его не увидим. Про избиение мама промолчала и мне не дала сказать. Остаток ночи я просто пролежал на кровати, глядя в потолок. Только под утро мне удалось заснуть, из-за чего я и проспал. Я не чувствовал себя сонным, я не чувствовал ничего. — Илья, — парень тихо позвал меня. — выкладывай что случилось. Ты сам на себя непохож. Я пересказал ему недавние события. — Вань, ну почему? — я смотрел ему прямо в глаза. — Почему всегда так? Почему я родился именно в этой семье? Почему он меня так ненавидит? Почему я не могу жить нормальной жизнью? — слезы невольно стекали по моим щекам. — Прости, у меня нет ответов на твои вопросы. — с грустью в глазах сказал он. Ваня вытирал пальцами слезы с моих щек. Его глаза слабо начали блестеть, он несколько раз поморгал, опуская голову вниз. Потом вновь вернулся в прежнее положение. Он улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на моей щеке.       Мне стало немного получше. Ваня устроил мне экскурсию по квартире. Я познакомился с его псом, он очень весёлый и умный. Черненко продемонстрировал, какие команды они выполняют. Видеть Ваню таким домашним было непривычно. Он игрался с Бимом как маленький ребенок, ну что уж там, я был ничуть не лучше. Когда рядом с тобой бегает это неугомонное животное, улыбка появляется сама. А когда ложится на спину, всем своим видом прося почесать пузико, звуки милоты слышны в другом доме. В такой приятной компании с Бимом мы провели остаток вечера. — Оставайся у меня. Маму предупредишь. Всё равно у нас завтра можно сказать выходной. М? Бим не против, да дружище? — он почесал пса за ухом. — Я тоже не против. — Ваня лукаво посмотрел на меня. — К тому же чайник уже остыл, да и зря что ли я настойку доставал. — Откуда она у тебя вообще? Не думаю, что этим твой отец занимается. — Я облокотился на свою руку, с улыбкой смотря на парня. — Это от деда Манилова. Мы как-то раз летом сгоняли к ним в деревню, хорошо провели время, по хозяйству помогли, а дед нам вечером налил по стопке. Настойка просто бомба, на утро ничего не было. Мы когда уезжали он нам бутылку дал. Мы с пацанами периодически у меня сидели, ну и понемногу пили. — Алкаши. — Ваня слегка посмеялся. — Ладно, останусь. — Черненко заметно обрадовался.       Настойка и вправду отличная. После небольшого «ужина» я написал маме. Она была рада, что со мной всё хорошо и у меня появились друзья. Друзья да… Надо будет ей сообщить как-нибудь.       Ваня взял меня за руку и потянул на себя, заставляя отвлечься от телефона. Когда я встал вплотную к нему, смотря снизу вверх, чувствуя как он дышит, я слегка возбудился. Ваня привычно держал меня за талию, но сейчас это всё приобретало другой смысл. Было ли это влияние алкоголя или же моё давнее желание, я не знаю. Но в следующую секунду я притянул его за шею, целуя в губы. Впервые это я его так жадно и напористо целовал. Черненко охотно отвечал, отдав инициативу мне. Спиной вслепую я пошел в гостиную. Дойдя до цели, я повалил его на диван. — Дома есть кто-нибудь? — разорвав поцелуй, с тяжёлым дыхание спросил я. — Нет. — Черненко быстро притянул меня обратно. Я нависал сверху, руки по бокам головы Вани. Он всё сильнее и сильнее прижимал мою голову к себе, держа за шею. Его руки проскользнули под мою футболку. — Спортзал делает своё дело. — сквозь поцелуй сказал Черненко. — Мышцы, пресс… Твоё тело стало выглядеть ещё лучше. — Заткнись, прошу. — он улыбнулся и продолжил меня целовать.       С каждым движением возбуждение становилось больше. Ваня резко принял сидячее положение, от чего мне пришлось выпрямиться. Парень рассматривал меня всего. Он положил одну руку на мой затылок, а другую на спину. Он начал целовать меня, попутно кладя на диван, благо тот позволял такие действия. Теперь Ваня навис надо мной. Опять его колено между моих ног. Он оглаживал мои бока, ребра. Ему явно не нравилось наличие ткани, поэтому он снял с меня футболку, отбрасывая куда-то в сторону. Он то целовал шею, оставляя алые следы, то кусал кожу на плече, то делал всё вместе взятых. Он спускался ниже, оставляя влажные следы на ключице и слабо прослеживающемся прессе. Он гладил мои бедра, чуть сжимая их. Вдруг он резко остановился и поднял на меня взгляд. — Я могу остановиться прямо сейчас, ты только скажи. Я немного помедлил, завороженно смотря на парня. Волосы растрёпанные, дыхание тяжёлое, губы красные, взгляд мутноватый. — Ну уж нет. — я приблизился к его лицу. — Я готов на все сто.       Я вновь прильнул к его губам. Наши языки сплетались в бешеном танце. Я начал снимать с него футболку, получалось не очень. Ваня помог избавиться от лишней одежды. Мы остались в одном нижнем белье. Я подметил, что никогда ещё не целовал шею Черненко, не оставлял на ней засосов. Я осторожно провел языком по коже, нежно поцеловал, а потом укусил. Ваня прошипел. Я зализал место укуса. Я проделывал ровно то, что Черненко делает каждый раз. Реакция парня меня радовала и ещё больше возбуждала. Ваня мягко отстранил меня. Он опять положил меня на диван. Как же мучительно долго длится эта прелюдия. В сотый за сегодня раз парень проводит по моему телу ладонями, целуя. Когда его руки дошли до резинки трусов, он остановился. — Я всё ещё могу остановиться. — Бога ради, трахни меня уже. — раздражённо проговорил я.       Ваня улыбнулся, быстро встал с дивана, выключил свет и убежал куда-то вглубь квартиры. Его не было где-то минуту. До меня дошло за чем он уходил. Вернувшись на своё место, он продолжил начатое. Он стянул с себя и меня белье. С одной стороны хорошо, что свет выключен, иначе, я бы сгорел со стыда, но с другой, я не вижу его лица. Да, из окна светит луна, создавая приятную атмосферу, но это всё равно не то.       Я был вполне проинформирован о тонкостях сексуальной жизни, я знал, что будет больно, но это будет сначала. Мысленно я уже приготовился, стараясь расслабиться. Ещё один минус темноты, я не вижу размера. Но решившись полностью довериться, я покорно жду, всё-таки Черненко намного опытнее. Тюбик смазки парень далеко не убирает. Через секунду один палец проталкивается внутрь. Я немного зажмурился. Чувства не из приятных, но терпимо. Черненко пытается отвлечь меня, целуя. Спустя несколько мучительных минут добавляется второй палец. Я слабо постанываю. Ваня растягивает нежно, аккуратно. Через несколько минут меня будто пронзило током, и я немного выгнулся в спине. Черненко повторил махинации ещё несколько раз. После он добавил третий палец. Да каких он там размеров, блять? Мне кажется, ещё чуть-чуть и я закончу. К счастью, продлилась эта пытка не долго. Парень взял презерватив, надел и добавил немного смазки. Он навис сверху. — Готов? — Заебал, да. — Если что-то пойдет не так, тебе что-то не понравится, не молчи. — я кивнул.       Расслабиться, главное расслабиться. Черненко вошёл на половину, немного подождав, вошёл полностью. Я сдавленно простонал. — А ты молодец. Много порнушки посмотрел? — я не вижу, но чувствую, что он улыбается. — Господи, заткнись, пожалуйста. — слова даются с небольшим трудом, дыхание сбивчивое.       Ваня начал потихоньку двигаться, я закрыл глаза и сжал ткань подо мной. Я был готов к грубым и быстрым толчкам, но не как к медленным и размеренным. Но от этого ловился ещё больший кайф. Черненко выходил и заходил полностью, но делал это не быстро, каждый раз проходясь прям ровно по простате. Он не ускорялся, а только менял угол. Я откровенно стонал, боль уже давно ушла на план четвертый. Сейчас я получаю только удовольствие. Я положил руки на спину Черненко. Скажи мне кто-то год назад, что Черненко нежно трахается, я бы подумал, что этот человек сумасшедший. А сейчас буквально тая под ним с каждым новым толчком, протяжно постанывая, я понимаю, что это реальность, и я хочу остаться здесь подольше. Учитывая, что Черненко вместо тяжёлого дыхания, сам стал тихо стонать.       Из-за того, что я возбудился ещё раньше всего этого дела, я начал ощущать приближающийся оргазм. Я положил руку себе на член, слегка надрачивая. Но остановился, когда Черненко в очередной раз прошёлся по простате, вызываю громкой стон. Я почувствовал чужую руку на своей. Я открыл глаза, Ваня сам начал водить вверх-вниз по моему стволу, попутно немного ускоряя темп. Видно он тоже был на грани. Сейчас комната заполнена лишь стонами и небольшим чвоканьем. Ещё пару толчков, и я изливаюсь на живот, слегка дрожа. Черненко хватает не надолго, он вошёл полностью и остановился, низко простонав. Мы оба тяжело дышим. Всё тело стало ватным. Черненко встал с дивана, снял презерватив и выкинул в мусорку. Он подошёл к столу возле дивана, взял салфетки. Я всё это время лежал. Он вытер нас обоих и пошел собирать вещи. Я встал с дивана, ко мне подошёл Черненко, надевая футболку. — В доме прохладно. Ты как? В норме? — он поправил мои волосы. — Полностью. — я поцеловал его в губы. — Значит понравилось? — парень улыбнулся. — А сам как думаешь? — я улыбнулся в ответ и пошел в сторону спальни Вани. — Только одно но. — Я весь во внимании. — Отношения — это не один сплошной секс. — Не волнуйся, я не такой зверь в постели. — Ага, я заметил. — мы улеглись на кровать.       Я был поистине счастлив. Как будто все дедлайны выполнены. Я положил голову на грудь Черненко и обнял, он в свою очередь, приобнял меня за плечи, целуя в макушку. В такой позе мы и заснули.       Проснулся я от того, что на нашу кровать запрыгнул Бим, а после послышался раздраженный голос Вани. Я решил посмотреть, что там происходит. — Бим, ну ёб твою мать! — пёс облизывал лицо своего хозяина. — Иди вон к Илье, может он тебя покормит. — парень отодвигал морду собаки, но Бим был непоколебим. — Какой ты плохой хозяин, собаку свою не хочешь кормить. — послышался тяжёлый вздох, я улыбнулся. — Да встаю я, встаю! — Ваня обращался к Биму. Под сопровождение матерных слов парень встал и направился на кухню. — Ты тоже вставай, корма тебе насыплю. — я засмеялся.       Как и сказал Ваня, у нас типо выходной, было только два урока. Русский и литература. Сначала парень отказывался куда-либо идти, но я настоял. Уже в классе я встретился с девочками, мы немного поболтали. Они вкратце узнали подробности того дня. Без восторженных визгов не обошлось. Черненко с Маниловым куда-то ушли, и я, воспользовавшись моментом, подошёл к Косте. — Привет. — Здорово. — мы подали друг другу руки. — Кость, у меня к тебе вопрос. Тебе Ваня рассказывал про свою сексуальную жизнь? — Ну не прям детально, но да. А что? — на лице парня появилась лёгкая улыбка. — Мы вчера, даже наверное сегодня, переспали, и меня немного насторожило, что он был нежным. — А, ну да, есть прикол. Он тащиться от нежного секса. Он рассказывал, что, когда пробовал быстрый, грубый и типо жёсткий секс, ему не понравилось. Да, девчонки стонали и всё такое, но ему не заходило. — Понял, а то я уже подумал, что он делал это потому, что первый раз. — Неее, он такой будет всегда. — Спасибо. — Да не за что. Обращайся. — он подмигнул мне.       После школы я встретился с мамой. Мы обговорили ситуацию с отцом. Потом мы встретились с адвокатом, которого нашел Черненко. Всё было готово, осталось подождать 2 недели, когда отец выйдет. Потом мы заскочили к бабушке с дедушкой, посидели немного у них и ближе к 22 были дома. Перед сном я переписывался с Ваней. Он предложил посмотреть одно кино в этот выходной у меня на квартире. Я согласился. А потом лег спать. И это был первый спокойный сон за последние полгода.       Я поставил воду на плиту, чуть посолил, теперь осталось ждать. — А долго это всё готовится? — Черненко стоял справа от меня, как ребенок, которому невтерпёж. — Макароны нет, мясо да. — Ммм, значит мы успеем поцеловаться.       Черненко развернул меня лицом к себе, шагнул назад, потянув за собой, взял из руки лопатку и положили её на обеденный стол. Потом он перевел на меня взгляд, легонько коснулся подбородка, поднимая мою голову наверх, и поцеловал. Нежно, мягко, практически невесомо. В моей голове всё ещё это не укладывается. Как такой агрессивный, «жестокий», грозный человек может вытворять такую нежнятину?! Руки Вани расположились на моей шее, мои всё ещё висели в воздухе. Мы целовались довольно приличное время. Черненко медленно, чувственно сминал мои губы своими. Дыхание учащается, голова начинает кружиться. Из этого омута наслаждения меня вырывает неприятный шипящий звук. — Вань. подожди. кажется, вода закипела. — сквозь поцелуй сказал я. Черненко будто не слышал меня. Тогда я взялся за руки Вани, отстранился и побежал к плите, слыша тяжёлый, громкий, разочарованный вздох. — Я думаю, я и пару секунд не протяну. — Не сахарный, не растаешь.       Мы сидели за столом, уплетая макароны с мясом. — Ну как? — Божественно. — Черненко закатил глаза наверх, чуть поднимая голову, и вернулся обратно в тарелку. — Очень смешно. — Я серьезно! Мама для меня не готовила никогда, только няни и горничные, а у них так себе с рецептами, бабушек нет, сам я почти ноль в готовке, ко мне часто приходит Авдеев, он и готовит, но твоя еда и его — небо и земля.       Я был в шоке, нет, в ахуе. Это ещё одна черта в Черненко, с которой я не мог свыкнуться. Способность красиво, грамотно, складно и много говорить. Его рассказы можно было слушать часами, не важно на какую тему.       Мы сели на диван и начали смотреть какой-то новый фильм. После его просмотра мы сидели с Ваней на диване (вернее он сидел, оперевшись на спинку дивана, а я лежал у него на ногах) и просто говорили на разные темы. — А как же праздники? — Неа, я всегда был один. Только горничные. Можно сказать у меня и детства не было. Я не бегал с пацанами во дворах, не падал с велика, не прыгал по лужам. Я помню, когда первый раз упал на лестнице в доме, очень сильно заплакал, а никто не пришел. Меня не пришла успокаивать мама, её просто не было. Они с отцом работали где-то далеко. — взгляд Вани был направлен куда в пустоту. — Когда пошел в школу, стало получше. Хорошо, что родители отдали в простую. Но все равно, мне никто не рассказывал как нужно правильно общаться, как не быть доверчивым, как помогать людям, словестно или материально, как справляться со своими эмоциями, которые не должны скапливаться внутри, чтобы потом в один день не выплеснуться на дорого тебе человека. Чему-то я научился сам со временем, чему-то нет. — Хахахаха, — Господи, какой у Черненко мягкий и немного низковатый смех, ммм, — мы так с пацанами на тот новый год напились, жесть. А, кстати, вкусно было? — Блять, я до сих пор не знаю, кто это был. — Ля, ахаххахаахаах. Черненко залился громкий смехом и уткнулся лицом в подушку. — Так это ты, тварь?! — Естественно. Ну так вкусно или нет? — Черненко всё не унимался, улыбаясь во весь рот. — Да пошел ты в жопу! Черненко опять посмеялся. — Да ладно тебе, с каким хоть вкусом был? — Вишневый. — Так ты его попробовал? — глаза Черненко распахнулись от удивления, а рот немного открылся, изображая немой крик. — Отстань. — на щеках проступил румянец, и я взял подушку в руки и кинул в Ваню, отворачиваясь всем телом. Тот всё ещё ржал. — А можно вопрос задать? — Конечно. — Черненко сидел на против меня, положив руку на подушку, я сидел рядом. — Почему мы не показываем свои отношения, хотя бы при одноклассниках? — меня давно мучил этот вопрос. — Не хочу, чтобы другие видели, что ты мне очень дорог. Они могут этим воспользоваться. Пусть об этом знают только наши друзья. — Кстати, всё забывал сказать, Петухов теперь походу заодно с Яшиным. — Я знаю. — Откуда? — Да он постоянно с ним ошивается. Похуй, мы не особо и дружили с ним. — Иль. — М? — Спасибо тебе. — За что? — я немного усмехнулся. — Я никогда не чувствовал себя нужным, обо мне не заботились так, как ты. Ты сделал меня по истине счастливым, и я хочу отплатить тем же. Прости меня за всё, что я делал, пожалуйста. — он положил голову на мои колени. — Хватит уже извиняться. Я давно тебя простил, — я положил одну руку на спину Черненко, а другую на его макушку, нежно поглаживая, — и у тебя получилось добавить в мою жизнь красок. Хоть ты и говоришь, что не умеешь успокаивать и всё такое, но с тобой мне хорошо, я могу выговориться тебе, и мне сразу станет легче, ты обнимешь меня, поцелуешь в макушку, и у меня сразу появится улыбка. Да, может ты молчишь в эти моменты, но твои действия сами говорят за тебя. Только с тобой я могу нормально спать.       Ваня поднял голову и посмотрел мне в глаза. Он улыбнулся и крепко обнял меня.