Сложно любить своего хулигана

      И опять школа. Скоро каникулы, хоть что-то радостное. Все ученики 9-х и 11-х классов ходят нервными. Экзамены, последний звонок, поступление. Почти все в нашем классе уже полностью определились с выбором профессии. Я же приметил несколько вузов в России и два за границей. Мама и бабушка, конечно, хотят, чтобы я остался тут либо в ближайших городах. Ваня ничего по этому поводу пока не говорил, но было видно, что вопрос доставлял ему далеко не положительные эмоции.       Всё ещё оставался незакрытым вопрос о Яшине. Манилов, Авдеев и Черненко всячески предотвращали попытки Яшина и его друзей затеять драку, доебаться до одноклассников и так далее. Петухов здесь был в роли информатора. Как только Ваня обращался ко мне или Костя садился ко мне за парту, через пару минут на пороге кабинет стоял Яшин. В один день Черненко не выдержал и вмазал Петухову. Обоих вызвали к директору. Ване ничего не сделали, знают, кто его отец. Единственное, что могло произойти, директор мог настучать родителям. Но Ваня сказал, об этом не стоит беспокоиться.       По поводу родителей. Оставалось пару судебных заседаний и будет выведен окончательный приговор. Мама была уверена, что победа за ней, и я в этом не сомневался. Отец всё ещё жил отдельно. Вообще, очень хочется, чтоб его посадили. Дом и квартира остались бы наши, да и его мы больше бы не видели. Но это всё потом. ***       В один из дней на очередном скучном уроке Ваня ткнул ручкой мне в ребра, я прошипел, но обернулся, гневно смотря на парня. — Давай сегодня пиццу закажем? — А давай сами сделаем? — немного погодя, уже спокойно ответил я. — Долго наверное будет. — Если у тебя хорошая духовка, 30 минут, может даже меньше. — Хмм, ну ладно. Тогда ещё купим пиво. Сегодня футбол. — По рукам. Авдеев смотрел на нас очень странно, когда я вернулся на свою парту, он сказал: — Это пиздец. — Отъебись. — парировал Черненко.       Ваня освободился раньше, я написал ему, что приеду только вечером. Зайдя в магазин, я купил нужные продукты и отправился домой к Черненко. На входной двери я ввел код от домофона и поднялся на 16 этаж.       Я зашёл в квартиру, воспользовавшись ключами, которые мне передал Ваня. Внутри было подозрительно тихо, никого нет. Кроме конечно же Вани. Он меня не встретил. Я разулся и прошел вглубь квартиры. — Вааань? — ответа не последовало.       Я проверял одну комнату за другой. Подходя к комнате Черненко, я услышал всхлипы. Осторожно открыл дверь, на полу возле кровати сидел Черненко. Ноги слегка согнуты в коленях, руки подпирают голову, а сам он рыдает без остановки.       Я застыл в дверном проёме. «Он никогда не плачет перед кем-нибудь, считает, что он должен быть сильным и не показывать свои слабости».       Я подошёл к нему, сел рядом и аккуратно положил руки на плечо. — Вань, что случилось? — я говорил мягко и тихо. Черненко не ответил, лишь сильнее начал плакать, укрывая лицо в коленях. Видеть, как плачет дорогой тебе человек, как ножом по сердцу. Теперь я понимаю, что чувствует Ваня, когда видит меня в таком состоянии.       Я не нашел идеи лучше, чем обнять, поглаживая. В голове крутиться: «Обними меня в ответ. Пожалуйста, обними меня в ответ. Не отталкивайся от меня. Пожалуйста.». Слыша тяжёлые вздохи и всхлипы, я сам невольно начал плакать. Я прислонился губами к виску Вани и начал качаться из стороны в сторону, как бы убаюкивая. — Солнце моё…что же с тобой стряслось. — я сильнее прижал Ваню к себе. — Ты сам говорил: «Если есть какая-то проблема, скажи мне, мы решим её вместе». Помнишь? Так расскажи мне всё, и мы вместе найдем решение твоей проблемы. — я еле сдерживаюсь, чтобы тоже не перейти на рыдания.       Ваня схватился пальцами за мою рубашку, утыкаясь в ключицу. — Тише, тише. Ты только дыши.       Я гладил его по спине, говорил какие-то хорошие вещи, пытаясь успокоить. Когда мне это всё-таки удалось и Ваня только тихо плакал, иногда крупно и судорожно хватая воздух, я решил вновь попытаться что-то выяснить. — Вань, я понимаю, тебе сейчас тяжело, но попытайся рассказать, что случилось. пожалуйста. — Ваня отрицательно помотал головой, опуская её ещё ниже. — Пожалуйста…       Ещё минуту мы так просидели, потом Черненко медленно начал поднимать голову. Его руки лежали на моих плечах, сжимая ткань. Встретившись с его заплаканными, мокрыми и красными глазами, я сжал губы в тонкую полоску, слезы опять навернулись. — Иль. — Ваня опять начал слегка задыхаться, слова давались ему тяжело, — отец…он усыпил Бима. — его голова опять упала на мою грудь, а у меня сердце остановилось. Каким извергом надо быть, чтобы убить живое, ни в чем не повинное животное?!       Спустя несколько часов Черненко полностью успокоился. Вид у него был совсем безжизненный. Мы сидели на кухне и пили. Ваня достал виски. Я крутил бокал, а Ваня смотрел в пустоту. — Это сегодня произошло. — неожиданно начал он. Черненко залпом опустошил содержимое стакана. — Он приехал утром. Я был в своей комнате вместе с Бимом. Оказывается, он отпустил горничных в этот момент. Он зашёл в мою комнату. " — Ты почему отца не встречаешь? — А что надо? — я не смотрел в его сторону, я играл с собакой. — Мне передали твои оценки за полугодие и впринципе за все дни. А также рассказали про драку. Ничего не хочешь объяснить? — Нет. — Ты был отличником, а теперь чут ли не последний по успеваемости в классе. — Оценки не показатель ума. — я всё ещё играл с Бимом, игнорируя другого человека в комнате. Он замолчал, но не надолго. — Это всё из-за пса. Он отвлекает тебя. — он начал подходить. — Он то тут причем…       Отец прервал меня, взяв Бима за ошейник и потащив из комнаты. — Ты чё делаешь?! — я кинулся за ним, но отец свободной рукой толкнул меня обратно, я упал на кровать и сразу встал, но не успел добежать.» — Он запер меня в комнате. Пока я пытался выломать дверь, он всё ещё находился в квартире, очевидно собирался. И судя по всему, держа всё это время ошейник в руке. — Ваня помедлил. — Я слышал его скулеж, Иль. — он опустил локти на стол, тяжело положив голову сверху. — Всё это грёбанное время я слышал его скулеж и не мог ничего сделать!       Черненко опять начал плакать. Я представлял эту жуткую картину, представлял, как Ваня всеми силами пытается открыть эту чёртову дверь, чтобы спасти друга. — По рассказам горничных, он повез его в ветеренарку, где его усыпили. Черт, я даже попрощаться с ним нормально не могу!       Я подошёл к Ване и обнял его. — Он ещё не приезжал? — мой голос слегка дрогнул. Черненко отрицательно мотнул головой. — Иль, прошу, поехали к тебе. Я не могу тут оставаться. — Конечно, конечно.       Пока Черненко умывался, я по-быстрому взял необходимые вещи и вызвал такси.       Доехали мы быстро, зашли в магазин купить выпивки и пошли в квартиру. — Ты маме не звонил? — А смысл, этого ублюдка никто не вразумит.       Мы сидели на кухне. Сначала я хотел сесть напротив Черненко, но потом передумал и сел на стул рядом с ним. — Слушай, а может он просто его оставил на улице, а горничным сказал соврать тебе, чтобы соблазна найти Бима не было? — Может. — Но тогда он наверное отвёз его куда-то далеко. — я замолчал, погрузившись в мысли, а потом меня осенило. — Постой, у моей бабушки подруга работает в приюте для бездомных животных, они всех собак в городе знают! — мои глаза засияли от этой маленькой крупицы надежды. — У вас же ошейник с кличкой и адресом? — Да.       Я быстро достал телефон и набрал бабулю. — Ало, привет. Прости, что так поздно. Бабушка, а тёть Нина ещё работает в приюте? Ага. Тут одну собаку надо поискать. Да. Хаски рыжего цвета, на акита-ину похожа. С ошейником. — я посмотрел на Черненко. — Кожаный, черный. — Кожаным, черного цвета. Гравировка «Бим» и адрес ***. Ага. И сколько это займет по времени? Хорошо, понял. Если что, звони. Ага, спокойной ночи. — я сбросил вызов. — Короче, она передаст информацию, но поиски могут занять от дня до недели, может даже больше, мы же не знаем, где он хотя бы приблизительно. — Окей. Спасибо тебе. — Да я то тут не причем. — Я в целом, спасибо за всё. — Ты также поступал, не мог же я тебя оставить. — я сбоку обнял Ваню и положил голову на его плечо.       Черненко слегка улыбнулся, кладя руки на мою левую руку, а голову поверх моей. — Честно, — тихо начал он. — я не думаю, что он найдется. — Ну ты чего? Надо думать о хорошем и надеяться на лучшее. — То-то я и вижу какой ты оптимист.       Ваня повернул голову в мою сторону, смотря в глаза. Я, не долго думая, коротко поцеловал его.       Этой ночью беспокойно спал не только я. Ваня долгое время не мог заснуть. Лишь под утро мы уснули. Я по-матерински обнимал парня, и всякий раз, когда он вздрагивал, я прижимал его к себе сильнее.       Последующие два дня Ваня ходил безэмоциональный, грустный, подавленный. Этого не могли не заметить другие. На все вопросы он не отвечал. Я каждую минуту проверял телефон.       Как рассказал Ваня, его отец опять уехал, сказав, чтобы тот подтянул оценки. Но он этого не делал, чисто приходил, отсиживал все уроки и уходил. Мы даже стали реже общаться. Поэтому я решил сегодня приехать к нему.       Открывшаяся картина в квартире парня поразила мне. Все вещи разбросаны, что-то разбито, кругом бардак. Я прошел в спальню Черненко. Подойдя к комнате, я услышал звук разбившегося стекла. Я осторожно открыл дверь. Под ногами Вани лежали осколки от вазы. Костяшки пальцев в небольших ранах. В комнате такой же кавардак. — Вань. — очень тихо и аккуратно произнёс я. Если произнести что-то громко и резко, велика вероятность, что что-то полетит в твою сторону.       Ваня развернулся. В его глазах читалась злость и ярость. — Если он попадется мне на глаза. — сквозь зубы процедил он. — Я собственными руками выпотрошу его.       Авдеев говорил, что в моменты гнева Черненко лучше не трогать, но я не мог бездействовать. — Мы ещё не знаем, что с Бимом. — А надо, чтоб что-то было? — на повышенном тоне сказал Ваня. — Вань, послушай меня. Успокойся, пожалуйста. Давай сядем и просто поговорим. — я пытался говорить спокойно и ровно, но всё моё тело дрожало вместе с голосом. — Нет.       Он развернулся и пошёл к гардеробу. Открыв дверцы он вытащил конкретные вещи и начал всячески их портить. — Прекрати, пожалуйста. — Что? — раздражённо произнёс Черненко, и я уже пожалел, что вообще пришел. — Скажи, почему я должен это сделать?! Этот ублюдок лишил меня всего! Детства! Счастливых моментов! Друга! А сейчас он решил заблокировать мне все счета и отпустить в свободное плавание! Скажи, почему я не должен его убить?! — Я. я. не это имел ввиду. — Так что тогда?! — Никто не заслуживает смерти. — а вот ты зря сказал, чувак. — Ты серьезно?       Черненко быстро подошёл ко мне. Я шагнул назад и столкнулся со стеной. Ваня замахнулся кулаком. Я зажмурился и вжался в стену, в теории я мог бы увернуться, дать отпор, но почему-то не сделал ничего. Однако удара не последовало. Я открыл глаза. Ваня застыл в той позе, кулак всё ещё был в воздухе, а вот голова была опущена вниз. — Я не хотел. — тихо проговорил Ваня. — Я бы ни за что не ударил тебя. Я просто весь на нервах. Я бы не ударил тебя.       Мысль о том, что он шел с четкой мыслью ответить мне за слова, заставила меня задуматься. Даже если это было сделано на эмоциях, я не мог принять это. Пока я был в раздумьях, рука Вани уже висела вдоль тела. — Прости меня. — Знаешь, — медленно начал я. — нам лучше сделать перерыв в отношениях. Мне надо всё обдумать, а тебе успокоиться. — я еле выдал это, в горле стоял ком. Я видел к плечи Черненко слегка подрагивают. Не дожидаясь ответа, я ушел. ***       Прошло 4 дня. Все дни я не контактировал с Ваней. Рассказать об этом я никому не мог, разве что Авдееву. Он уже сталкивался с этим. — Мда. — мы сидели в коридоре на подоконнике. — Не думал, что такое снова повторится. Ты это, сильно на него не гневайся, он не со зла. — Авдеев был немного шокирован. Он с сожалением смотрел на меня. — Я понимаю, но не могу закрыть на это глаза. — Первый раз такое произошло два с половиной года назад. Он и раньше бушевал, но в тот день была похожая ситуация. И опять был виноват отец. Я тогда решил как-то помочь ему, но видно сказал что-то не то. Он ударил меня пару раз. А потом повёл в гостиную, посадил на диван и обработал раны. Он рассказал мне всё, что лежало у него на сердце в то время. Я не смог больше злиться на него. И ты его прости.       Я опустил голову и посмотрел на пол. Я отвратительно поступил с ним, оставив одного в трудное время, но не мог иначе. Я всё ещё обдумывал всё. Я пытался внешне выглядеть спокойным, но скрыть тот факт, что мне плохо без него, я не мог. *Повествование от лица Черненко*       Закончился последний урок. Я собрал все вещи, а когда собрался уходить, чуть задержался у парты Ильи в надежде, что тот пойдет домой со мной. Но как и все 4 дня, он даже не поднимал голову. Я не давил на него. Он должен принять решение сам. В независимости от ответа, я беспрекословно всё выполню, главное, чтобы я смог извиниться перед ним.       Каждый мой день проходил однотипно. Дом, школа, дом. Не было ни секунды, чтобы я не думал о Биме и Илье. Я плохо спал, практически не ел, на домашку положил болт. Авдеев с Маниловым всячески пытались меня растормошить и развеселить. Когда-то у них это получилось, но хорошее настроение долго не длилось.       Выйдя из класса, в коридоре я, в буквальном смысле, наткнулся на Яшина. Я промолчал и уже начала обходить его с другой стороны, как вдруг он заговорил. — Тяжко тебе. — я остановился, но не развернулся. Яшин ничего не сказал, желая услышать от меня что-то. — Пошел ты. — мне нельзя поддаваться на провокацию, но у меня достаточно острый язык. — Да ладно тебе. Я на самом деле тебе завидую. Ходишь весь из себя. Можешь повлиять на всех. Красавец, каких повидать. В трудных ситуациях стараешься не подавать виду. — Это всё? Я пошёл. — я шагнул в сторону, но сразу остановился. — Что он в тебе нашел? — Яшин сделал паузу. — Сам факт, что вы геи меня вымораживает, но ещё больше я не могу понять, почему два таких обмудка, как вы, начали встречаться и чуть ли не лабызаться на глазах у всех? — Тебя это не касается, уебок. — Вот опять ты зубы скалишь. Нельзя нормально хотя бы раз поговорить? — С тобой нет. — А я вот давно с тобой хочу провести достаточно серьезный разговор. Так много вопросов накопилось, знаешь ли. Ну так?       Надо успокоиться, он просто выводит на эмоции. На досчитать до 10. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и начал считать. Один… — Ты просто жалкое подобие человека, раз не можешь нормально ответить. Два… — Как тебя только терпят? Три… — Так бы и вытер об тебя ноги… Четыре… — Признавайся, что ты пообещал Авдееву, что он за тебя горой? Пять… — Как же ты заебал. Шесть… — Кстати, следить надо за своими вещами. Особенно, когда находишься с ними в контрах.       Я открыл глаза. — Что? — впервые я посмотрел на Яшина ошеломлёнными глазами. — Иди спасай своего голубка́, ну или то, что от него останется. — он ухмыльнулся. — Что ты сделал? — Я ничего, но вот кто-то другой вполне может. Так что поторапливайся. Часики тикают. — я завелся как по щелчку. Яшин медленно пошел в сторону раздевалки, но не переставал смотреть на меня. — Если ты говоришь правду, — на ходу процедил я. — тебе пиздец.       Я быстро побежал в кабинет на второй этаж. По пути мне попались Манилов с Авдеевым. Кинув им: «За мной», я двинулся дальше.       Забежав в класс, никого кроме Ильи я не обнаружил. Я быстро подошёл к нему, взял лицо в руки и начал осматривать на наличие травм. — Вань, что происходит? — Илья бросил недоуменный взгляд. — С тобой всё хорошо? — Да. — Точно? — Да. — он убрал мои руки с лица, но не отпустил. — Да что произошло? — его тон был немного раздраженным. — Иль, прости меня. Прости, пожалуйста. — я опустил голову. Авдеев, тем временем, кивнул Манилову в сторону двери и быстро выпроводил его, дав нам с Ильёй личное пространство. — Я не хотел этого делать. Я бы ни за что на свете не поднял бы на тебя руку. Я очень сожалею о поступке. Я. — я протянул к нему руки, но замер, как бы спрашивая разрешение.       Илья кивнул мне, и только тогда я обнял его. Он ответил мне взаимностью. — Признаюсь, эти дни были мучением. И я очень сильно люблю тебя. Но больше такого с рук не спущу. — я сильнее прижал Илью к себе. — Я больше такого не повторю. — тихо произнёс я.       У Вани проблемы с гневом, злостью и агрессией. И он пересмотрит все возможные варианты предотвращения таких ситуаций. Счёт до 10 перестал помогать. Самым действенным, по мнению Черненко, будут таблетки. Но у него ещё не настолько безнадёжный случай, да и к тому же, организму, пропитанным алкоголем и табаком, будет все равно на таблетки. Оставался последний вариант. Рядом Илья. Черненко не сможет ничего сделать, если рядом будет Илья. *Повествование от лица Соколова*       В понедельник Ваня не пришел в школу. Он всё ещё тосковал по другу. После уроков мне пришло сообщение от бабушки. Я, недолго думая, набрал Ваню. — Да? — Собирайся, поедем в приют. — Ты всё ещё думаешь, что он может найтись. Пустая трата времени, Иль. — Я сказал поехали. — Ладно. — чуть погодя, выдал Ваня.       Мы встретились уже возле приюта. Зайдя в здание, я увидел тетю Нину. Она тоже сразу заметила меня. — Илья! Как давно я тебя не видела! Как ты? Как жизнь молодая? — она широко улыбалась. — Да потихоньку, понемногу. Мы за собакой приехали. — я показал в сторону Черненко, тот кивнул в знак приветствия. — Аааа, пройдёмте, пройдёмте. — она повела нас вглубь здания.       Мы проходили мимо огромного количества клеток с собаками и кошками разных пород. На всех тетя Нина бросала быстрый, но внимательный взгляд. Я взял Ваню за руку, поддерживая его морально, он повернул ко мне голову и слабо улыбнулся. — Нам его совсем недавно доставили, я ещё не проверяла все данные, но по описанию был похож. — он открыла клетку и отошла в сторону.       Пёс сразу узнал своего хозяина, как и тот. Бим подбежал к Ване, радостно лая. Он облизывал лицо Черненко, тот позволял ему это делать и лишь улыбался.       Подписав все бумаги, мы отправились домой. Бима было решено оставить у меня в квартире. У Вани дома не безопасно, а моя мама была не против. Купив корм, я с псом пошел домой, а Ваня уехал к себе за остальными вещами. Когда он вернулся, мы полноценно обустроились в квартире. Я потушил мясо с картошкой и овощами. Мы все покушали. Бим всё это время не отходил от Вани. Когда Ваня сидел за столом, Бим сидел рядом, положив морду на бедро парня. Черненко в свою очередь постоянно гладил и обнимал пса.       После трапезы я мыл посуду. Ваня подошёл ко мне сбоку. Я бросил на него быстрый взгляд и дальше продолжил мыть посуду. Парень просто стоял и смотрел на меня. — Илья. — Что? — я развернулся к нему лицом.       Ваня шагнул ко мне, положил голову на моё плечо и обнял за талию. — Спасибо тебе за всё. За понимание, за то, что помог найти Бима. Если бы не ты, я не знаю, чтобы я делал. — Да ладно. Я здесь ничего не сделал. — Ну ты приютил его. — Не мог же я отказать. — Мог. — Но не тебе.       Я выключил воду, вытер руки и обнял Ваню за плечи. К нам подбежал Бим. Ваня первый сел на корточки. — Прости меня. Прости меня, брат… За то, что я так поздно. — Бим немного покрутился на месте и лег возле ног Черненко. — Я думаю, он несильно и обижен. — с лёгкой улыбкой сказал я. Я протянул руку к мягкому пузику и начал гладить пса. Его хвост завилял. Ваня тоже принялся гладить жестковатую шерсть. Наши пальцы соприкоснулись. Я бросил взгляд на Ваню. Он занимался всё тем же делом. Я вернулся обратно к Биму. — Что ж вы все такие грустные? Бим, ну давай хотя бы ты меня порадуешь энергичностью, а? — я почесал пса за ушком, встал и пошел за игрушкой. В следующие секунды Бим резво игрался со мной. Ваня сел на стул и спокойно наблюдал за нами.       Через минут 20 Бим уснул, видно пёс всегда был на нервах и плохо спал. Я вышел из комнаты и подошёл к Ване. Тот грустно пялился в стену. — Что ты такой грустный? — я подошёл к нему и облокотился о стол. — Я просто не верю, что это не сон, что всё это не сон.       Я немного промолчал. — Может я помогу тебя почувствовать, что это реальность?.. — левую руку я положил на спину Черненко ближе к шеи, наклонился и мягко поцеловал его губы.       Черненко не сразу, но ответил. Инициатива была полностью в моих руках, поэтому я начал углублять поцелуй. Я перешагнул и сел на бедра Вани. Он положил руки на мою талию, чуть сжимая бока. Я сильнее прижал его к себе за шею, начал двигать тазом, создавая трение. Ваня оглаживал бедра, ягодицы, талию, спину, плечи. Он перенял инициативу на себя, жадно и нагло вторгаясь в мой рот. Он быстро снял с меня рубашку, а за ней футболку. Я также продолжал настойчиво его целовать, но недолго. Черненко разорвал поцелуй и перешёл на мою шею, наклоняясь вперед, чтобы я лег. Сзади меня как раз был стол. Он неприятно впился острым ребром в мою спину, но мне было всё равно. Ваня придерживал меня за поясницу и поцелуями спускался ниже. Я прикрыл глаза, тяжело дыша. Когда Ваня вырисовывал языком непонятные узоры на моем животе, раздался дверной звонок. — Блять. — на выдохе сказал я.       Я быстро встал, надел футболку и пошел открывать дверь. Время почти шесть вечера, прийти мог, кто угодно. — О да, — вымученно вздохнул Черненко. — я максимально прочувствовал, что это реальность. — после этого он встал и направился за мной.       Я открыл дверь. На пороге стояли Кристина с Олесей. В руках у обеих бутылка вина. — Мы тут решили выпить и вспомнили, что только у тебя хата свободная. — развязно выдала Олеся. — Я смотрю, вы уже закинулись. — Чуть-чуть. — отозвалась Кристина. — Ну так примешь нас? — в это время подошёл Ваня. — А, ой. У вас романтик намечался. Ну вы это. Ну потом. Давайте выпьем. — Ты не против? — обратился я к Ване. — Я то что? Твоя квартира. — Ну вдруг ты будешь против нашей компании. — сказала за меня Кристина. — Нет, не буду. — Вот и отлично! — радостно проговорила Олеся.       Мы все сидели за столом. Олеся безудержно игралась с Бимом. За то время, что мы пили, Черненко рассказал девушкам всю историю. — Ну, твой папаша гондон, конечно. — Кристина сделала глоток вина. — Хорошо, что ты не в него. Ну, частично. — Ваня чуть улыбнулся. — Ты это, прости что ль, что заставляли использовать его в плане против Яшина. — Да ладно, тогда такого не было. — вяло проговорил Ваня. — А можно его мяском покормить? — Олеся уже была в дрова, но говорить нормально могла. — Можно.       Олеся оживилась и принялась кормить Бима. Я смотрел на всю эту картину и не мог сдержать улыбку. Ушли девочки только в десятом часу. Когда мы уже ложились спать, Ваня своими словами заставил меня забеспокоиться. — Как я… после всего того, что совершил, заслуживаю всё это? — Ты о чем? — Я не думаю, что я хороший человек. Я совершал много отвратительных поступков, в особенности по отношению к тебе. Как ты можешь всё ещё любить меня? — Вань, ты чего? — Я много размышлял по этому поводу. — он принял сидячее положение. — У меня не было ни одного логичного ответа. Я всё чаще возвращаюсь к вопросу Яшина. Что ты во мне нашел?.. — даже в темноте я увидел, как его глаза начали блестеть. Я также сел на кровати и обхватил его лица ладонями. — Я увидел в тебе то, что не видят другие. Бескрайнюю заботу, не требующую ничего взамен. Ты готов на всё ради человека, которым дорожишь. Я говорю не только про себя. Ты отдашь всё и ради Манилова с Авдеевым. Ты на самом деле хороший человек, просто со своим тяжёлым прошлым, которое периодически даёт о себе знать. И твои друзья подтвердят мои слова без колебаний. Не думай больше об этом, ладно? — я провел большим пальцем по его скуле. Ваня закивал и уткнулся в мою шею.       Так в обнимку мы и заснули.