Сладкий

Из комнаты доносились то и дело едва слышные стоны, которые явно пытались неудачно приглушить. Юнги нажал на кнопку громкости, стараясь максимально игнорировать звуки, доносящиеся из его же на минуточку комнаты, которую откровенно отжали у него. Ну ладно, может он и преувеличивает, потому что сам отдал комнату Тэхёну. Сам согласился. Теперь вот вынужден слушать чуть ли не скулёж омеги. Передача про животных не казалась интересной, да и не помогала отвлечься, поэтому он позвонил Хосоку. «Алло?» — Привет, Хоби. «Привет. Как ты? С Тэхёном нет проблем?» — Мм, Тэхён в порядке, — запоздало ответил Юнги, услышав вскрик. Он чувствовал как пылали кончики ушей, — да. Я вот… — Тэхён утих. Скорее всего он устал, — сижу, заняться нечем. Решил позвонить тебе. «Да, не стесняйся звонить мне. Тэхён мой брат, а ты мой лучший друг. Между нами не должно быть секретов». Юнги зачем-то кивнул головой и откинулся на спинку дивана. «Он покушал?» Он запоздало вспомнил, что в последний раз утром предлагал младшему брату Хосока поесть. Какой же он идиот! Юнги хотел стукнуть себя по голове за такую безответственность. Хосок положился на него. Он доверил ему самого дорого ему человека — брата. — О, он кушал утром в последний раз. Мне жаль, я не забыл, просто он…- замялся Юнги в смущении, — был сильно занят. Это было действительно так. Он был сильно занят. Юнги был настолько смущен, что даже и не хотел его потревожить. В первое время, когда Тэхёна оставили с ним, все было нормально. И Юнги даже не чувствовал никакого дискомфорта, слова о том, что омеги во время течки очень громкие, ненасытные и желающие постоянно альфу рядом, даже показались ему ложью или же преувеличением. Ведь в первые полтора часа Тэхён мирно позавтракал, потом также тихо сидел у Юнги в комнате, запершись там. Пока он не услышал первый стон. Такой неожиданный, что Юнги аж замер на месте, прислушиваясь. Мурашки тогда побежали по его коже. Он подумал, что вот она. Течка началась у Тэхёна, и теперь она набирает обороты. Стоны не утихали почти. Иногда ему даже казалось, что омега плачет, и он хотел постучаться в дверь, чтобы спросить как тот себя чувствует, не нужна ли тому помощь. Правда, было супер неловко, он сидел как школьник какой-то весь красный, в огне будто. Он не придумал ничего оригинальнее, чем надеть наушники в уши, чтобы не слышать таких постыдных звуков. В паре метрах от него омега ублажал себя, иногда он звал кого-то будто. Что-то бормотал неразборчиво, утихал на ненамного, и снова. Поэтому Юнги заткнул свои уши наушниками, после пытался заняться работой, потом передачу пытался смотреть, а вот теперь говорит с Хоби. Юнги, будучи человеком, не имеющий никаких феромонов или узла на члене, все равно чувствовал желание дать… Дать омеге то, в чем он нуждается. Это сводило с ума. Он не представляет что тогда чувствуют альфы, которые находятся рядом с течной омегой. Но именно он не имеет права даже касаться Тэхёна, потому что его друг доверил ему своего брата потому, что он не был ни альфой, ни бетой, он всего-то человек. Он не должен чувствовать желание к омеге. Хосок уверен в нем, поэтому позволил Тэхёну остаться во время течки у Юнги, пока он был в командировке. За омегой надо было присматривать, потому что есть пару альф, которые хотят его пометить. Хоби боялся за брата, ведь во время течки тот не сможет отказать альфе, и тогда он может залететь или же получить метку от нежеланного альфы. «Ты не обращай внимания на то, что он говорит. Все равно дай ему покушать. Так нельзя. Он же совсем обессиленным будет. Я вот не знаю, если у него остались блокаторы, то предложи ему их выпить, чтобы потом он смог спокойно покушать и отдохнуть немного». — Хорошо, Хоби, — не стал спорить Юнги. «Спасибо, что рядом с ним, Юн». Юнги прикусил губу и взглянул на бугорок в штанах заметный. Было жутко стыдно. Он взлохматил волосы и ответил: — Не за что, Хоби. Ты можешь на меня положиться. Когда звонок прервался, Юнги снова прислушался. Тишина на этот раз. Это шанс. Он встал быстро на ноги, игнорируя постыдное возбуждение, направился на кухню, чтобы накрыть стол для обоих. Всё было готово через двадцать минут. К этому моменту его возбуждение спало почти, поэтому он направился к двери в свою спальню, чтобы постучаться и позвать омегу поужинать. — Тэхён? — Д-да, хён? — сдавленным голосом. — Я приготовил тебе покушать, ты наверняка проголодался. — Ох, не стоило, хён. Я не голоден. — Отговорок не принимаю. Юнги вернулся на кухню, сел за стол и стал ждать. Не прошло и пяти минут, как дверь медленно открылась, а оттуда выглянул лохматый Тэхён, вспотевший, с порозовевшими щеками, будто у него температура, губы красные, видимо часто их кусал, глаза прячет в пол. Он присел также медленно и аккуратно за стол, поблагодарив его. Юнги смотрел украдкой как Тэхён красиво кушал, и думал о том, что наверняка от него пахнет одурманивающе. Но будучи человеком он, к сожалению, не могу чувствовать запах омеги. — Как себя чувствуешь? — решил он разбавить тишину. Тэхён поднял глаза на Юнги и сглотнул. Его щеки порозовели ещё сильнее. Может у него температура все-таки? — Хорошо. Юнги бы удивился, если бы он ответил иначе. Сколько раз кончил Тэхён за сегодняшний день? Ему век не отмыть постель. Пофиг, подумал он, когда увидел слабую улыбку на губах донсена. — Я рад, — зачем-то сказал Юнги, почти сразу пожалев о своих словах. Тэхён выглядел как провинившийся котёнок. Такой милый и другой. Он не похож на человека. Человек не может быть настолько милым, красивым и сексуальным одновременно. — Если я причиню тебе какие-то неудобства, то просто скажи об этом, хорошо? — Нет, Тэ, ты не причиняешь мне никаких неудобств, — кроме того, что у него в штанах тесно бывает рядом с ним. Ничего. Эта проблема решаема. — Хён, я хочу искупаться. Я такой грязный, — прошептал он, улыбнувшись. Уши Юнги снова запылали, он чувствует себя мягкой зефиркой. Тэхён плохо на него влияет, он не должен смотреть на него таким невинным взглядом. Это все обман. Он знает, что омеги во время течки соблазнительны. Нельзя вестись. — Д-да, душ в твоём распоряжении, — нервно улыбнулся Юнги, стараясь унять дрожь. — Поможешь мне потереть спину? У Юнги было ощущение, будто в доме внезапно вырубили свет или же его сердце. Потому что он удивлен и не знает что ответить. — Я? — указал он на себя палочками для еды. — А кто же ещё? — голос Тэхёна звучал чертовски сексуально. Этот чертенок пытался его соблазнить. Но зачем ему человек? Зачем Юнги? Разве омеги не хотят обычно альф или бет? — Т-Тэ, доешь просто. За тебя говорят твои гормоны, прости. Тэхён моргнул и откинулся нас спинку стула. Он кивнул и доел всё, как его и попросили. После неловкой тишины, он взаправду пошёл купаться, а Юнги выдохнул спокойно. На время. Оказалось, что нельзя ослаблять бдительность. — Хён! — услышал Юнги зов Тэхёна, пока он доделывал научную работу. Он поспешил встать, направился к ванной, где Тэхён зачем-то звал его. — Я здесь, Тэ, зачем звал? — Юнги-я, войди, пожалуйста, мне нужна твоя помощь. Сперва Юнги сомневался, вспомнив просьбу омеги ранее. Но беспокойство преодолело его сомнения, поэтому он распахнул дверь, увидел в ванной разнежившегося Тэхёна, всего распаренного, лежавшего в горячей воде в пенке от бомбочки. — Мне плохо, я походу упаду скоро в обморок, — заявил он, не на шутку напугав человеческое сердце Юнги. — Блять. — он поспешил к нему, помогая выбраться из ванной. Конечно, он был голым, что и ожидаемо. Юнги старался не смотреть на омегу ниже пояса, — Надо смыть с тебя пенку, прежде чем выйти, — пытался он совладеть голосом. — Поможешь? — Тэхён не был похож на того, кто нуждается в помощи, но доброе сердце Юнги не позволило оставить омегу одного. Он помог ему и вытереться, и надеть халат. Пока Тэхён уже лежал в постели весь красный от того, что долго провёл в горячей воде время, Юнги хлопотал над ним. Принёс стакан холодной воды дважды, обернул вокруг его мокрой головы, от которой то и дело капала вода полотенце, стянул грязную простынь, стараясь не смотреть на белесые следы, и бросил его в стиральную машину. Поставив на нужный режим, он вернулся в комнату, чтобы спросить о самочувствии омеги, и замер от шока. Тэхён лежал с распахнутым халатом и стоящим членом, который он поглаживал то и дело. — Т-Тэхён, — не мог он подобрать слов, а оторвать взгляд от красивого и изящного тела и подавно. — Хён, — застонал он, раздвинув шире ноги, — Юнги… Юнги запоздало прикрыл глаза и отвернулся. — Думаю, мне пора тебя оставить одного.