Когда меня раскрыли

2.1 Юный детектив.       Карен не могла не оглядеться, когда вышла во двор кампуса. Взгляд своевольно падал на куст, где еще утром была ее подруга. Единственное напоминание об утреннем инциденте была окрашенная в более темный цвет почва. А вот трава была будто заново любовно посажена садовником — ни единого пятнышка.       Нет никакого шума, паники. Обыкновенная рутина: студенты группками сидели на лужайках, активно что-то обсуждая и кушая полуденный ланч. Кто-то расположился на ступеньках, а кто-то шел в другой корпус. Особо отчужденные от типичных групп ребята сидели под тенью дерева или просто стояли в стороне, ближе к зданию, зависая в социальных сетях. — Карен! Наконец я тебя нашла, — раздался совсем рядом высокий голос. Девушка вздрогнула плечами и обернулась, чтобы тут же увидеть запыхавшуюся подругу, несшую с собой в руках сэндвичи и напитки.       Рыжеволосая неловко опустила голову на бок, заламывая брови. — А я тебя не тут должна была ждать?.. Темные брови сошлись на переносице, но не деле Сара лишь фыркнула, — Ладно, забыли. Я голодна как волк.       Студентки уселись на ступеньки. Темноволосая тут же вгрызлась в сэндвич, и Карен была искреннее восхищена чужим аппетитом. У нее самой его же не было особо. Сара была её одногруппницей, той, что всегда поддержит в случае чего. Любит ввязываться в неприятности, но не та, кто сама их устраивает. Довольно своенравная, она огрызается за любые упреки в свою сторону, так как не терпит подобного отношения к себе. Но при этом с удовольствием убирает свои колючки с теми, кто ей по душе.       Будто почувствовав на себе чужой взор, девушка подняла темные глаза, заглядывая в чужие, будто желая прочесть мысли, — Ты чего не ешь? — прожевав, промямлила она. Рыжеволосая неловко призналась, — Не особо хочу… — и сама же протянула свой обед подруге. Ее упрашивать не надо было — за еду что угодно сделает, даже коня на скаку остановит.       Аккуратные ладошки перехватили сэндвич и стали избавлять его от упаковки. На лице шатенки была довольная улыбка, — Мне же больше.       И, казалось бы, все отлично и замечательно. С хитрой мордой откидывает в сторону фольгу, что-то мурлычет под нос. Но это была маска, так как произнесла вскоре следующее: — Ты сегодня сама не своя. Что такое? Говори уже.       Карен сдержалась, чтобы не щелкнуть языком. Отвела взор в сторону, а в голове пролетела мысль: «Вот же черт. Заметила, все же». Иногда она раздражалась от того, что ничего не утаить от подруги, и в этот раз то же самое. Девушка не знала, рассказывать ли о случившемся, или нет. Ей нужно было время взвесить все за и против, а в итоге ей этого времени и не дали толком. — Все хорошо. Просто заболела, видимо, — закусив нижнюю губу, все же ответила зеленоглазая. Подруга просто отвернулась от неё, явно не удовлетворившись отказом в предлагаемой поддержки.       И подобная реакция заставила засомневаться Карен. Может, все же надо было ей рассказать?..       Неуверенность в правильности своего ответа заполнила ее мысли. Она закипела на этом, смотря в одну точку и не замечая, что мимо них прошел высокий блондин. — Смотри, Эван, — подала после продолжительного молчания за счет поедания обеда свой голос Сара. Рыжеволосая проморгалась и непонимающе завертела головой, пока не заметила кивки со стороны подруги и не перевела взор на туда же.       Будто почувствовав на себе взгляд, парень обернулся и посмотрел на Карен. Его темно-зеленые глаза смотрели прямо в её, отчего появился дискомфорт. От подобного столкновения взглядами сердце сделало кульбиты, и девушка почувствовала, как невольно краснеет. Это точно было не по плану — вот так вот рдеться перед братом погибшей подруги.       Подувший прохладный весенний ветерок заставил кожу покрыться мурашками. Листья, подгоняемые им, взметнулись вверх. В глаз попала соринка, из-за чего девушке пришлось отвлечься от подобного «противостояния взглядов». «Ощущение, будто он понял, что я что-то знаю…», — думала Карен, потирая раздраженный глаз. — Сара, Карен, — мягкий мужской голос заставил напрячься. Избавившись от недуга, студентка подняла взор, чтобы посмотреть на подошедшего к ним парня. — Привет, Эван. Что-то надо? — схватившись пальцами за скамейку и откинувшись немного назад, мило прощебетала Сара, наклонив наигранно голову на бок. Но тот даже не глянул на нее — все его внимание было удостоено как ни кстати на рыжую. Послышался щелчок языком со стороны подруги, — Лину не видели? — Ой, неужто не уследил за родной сестрой, — продолжила выплевывать яд шатенка. И она все же задела его — зеленоглазый задвигал желваками, показательно пропуская кольнувшую фразу.       Теперь точно надо было что-то отвечать, иначе прямо перед ней разыграется концерт в виде одной пассивно-агрессивной кошки и пытавшегося держать себя в лапах собаки.       Карен уже вобрала воздух и раскрыла губы, чтобы ответить на вопрос, но щелк металла и треск рации поблизости смел ее внимание с брата. Обладатели полицейской формы стояли рядом с группой студентов неподалеку, что-то обсуждая. И когда последние указали на них, рыжеволосая со свистом выдохнула. — Полицейские? У нас, в Бирбеке? — непонимающий голос Сары еще больше заставлял девушку напрячься. И когда полицейские подошли, Карен была готова ко всему на свете, но случилось наименьшее, что заставляло ее перекреститься. — Эван Коулман?       Двое взрослых мужчин, один — с бородой и довольно суровый на вид, второй — уже не такой, но сразу по нему было заметно — скользкий тип. И вот именно последний, с этими тонкими масляными губами обратились к парню.       Было понятно, что Эван не особо понимает происходящее. Нахмуренные брови и то и дело разминающийся пальцы напряженных рук показывали, что юноша не особо горит желанием как-то помогать фараонам, но перед представителями закона все должны быть мирными овцами, даже самые строптивые. Блондин все же обратил свое внимание на подошедших, утвердительно кивнув. — Пройдемте с нами, — уже второй, более грузный, подал голос и деловито поправил козырек фуражки. Но встретил лишь сопротивление со стороны студента. — Зачем?       Девушки невольно поджали губы, смотря на это противостояние. Полицейские недовольно прожигали взором студента, он же — с каменным выражением лица смотрел на них в ответ. Казалось, даже солнце стало гораздо больше припекать, а весенний ветерок еще прохладнее.       Но стоило людям в форме сказать следующее, как все сопротивление со стороны парня исчезло восвояси. — Нужно поговорить с вами. О вашей сестре.       Казалось, Эван совсем растерялся, но лишь на мгновение. Будто секундная пелена легла на него и стекла вниз. Сжав челюсть и убрав руку в карман, в очередной раз вместо ответа кивнул, показывая, что он готов следовать за ними.       Девушки проводили взором знакомого, Карен до тех пор, пока тройка не скрылась за поворотом, — Ну и дела… — послышался голос подруги, и она помотала головой, мол «ну как так-то, а?».       Студентка некоторое время задумчиво смотрела на Сару, а после как-то слишком резво и резко встала, заставляя ее вздрогнуть. На непонимающий взор ответила лишь улыбкой, — Извини, я отлучусь ненадолго. Скоро вернусь, — и пошла в том же направлении.       Если Карен думала, что ее мотивы не поняли, то глубоко ошибалась. Сара понимала и разбиралась во многом, просто не все открыто демонстрировала.       Коридоры Бирбека были по-своему атмосферные. Каменные стены и пол, освещенные тусклым светом современных светильников, внушали иногда чувство таинственности этого места. И сейчас, когда девушка как мышка прислушивалась к каждому звуку, она ощущала себя как героиня детективного триллера.       Но когда, в один момент прямо над ухом раздался чей-то смех, девушку точно чуть не схватил инфаркт. Она рефлекторно уперлась ладонью в стену, а другой схватилась за грудь, но не издала ни звука. Лишь мысленно перебрала все выражения из своего нецензурного запаса. «Черт возьми. Ржут, как кобылы». — Я понимаю, вам сложно в это поверить…       До слуха донесся обрывок фразы, который девушка так надеялась услышать. Стоило студенткам пройти мимо, как отчетливый стали голоса полицейских из ближайшей аудитории. Девушка тут же на цыпочках подбежала к нужной, ориентируясь на громкость. И когда дошла до нужного места, прижалась ухом к стенке, прислушиваясь к разговору. — Вам надо пойти на контакт с нами. Вы должны довериться нам. В наших же интересах раскрывать данное дело.       Раздался совершенно другой голос, который до этого Карен не слышала. Он был более низким и холодным. От него мурашки бегали по коже, и она не понимала, почему?       Но после уловила знакомые ноты, и от осознания того, что брат погибшей подруги может быть таким, тревога зарождалась в груди. — А чего раскрывать? Вы мне все сказали. Моя сестра скорее всего спрыгнула с крыши, — судя по тембру, парень легко усмехнулся, но все же в его голосе чувствовались нотки боли. — Вы сами в это верите? — Нет. — Тогда скажите пожалуйста, с кем ваша сестра чаще всего контактировала…       «Ох, Эван. Ты ведь на самом деле прав…», — поджав губы, подумала про себя девушка. Но резкий шорох из-за поворота заставил ее вздрогнуть и тут же посмотреть в том направлении. Она стояла, выжидала, когда оттуда кто-то выйдет, но звук прекратился. Понимая, что так ее паранойя достигнет конечной остановки, Карен вздохнула и вновь припала к стенке. — Она ушла из дома раньше обычного? — Да, обычно мы шли вместе. Все же, вместе живем и в одном университете учимся. — Ей никто не звонил утром? Её поведение было обычным?       По тому, что тот не сразу ответил на типичный вопрос стражей порядка, можно было понять, что Эван начинает раздражаться. В самом начале казалось, что он чуть ли не рычит от недовольства, явно пытаясь совладать со своими эмоциями, но все же взял себя в руки, — Нет, она вела себя, как обычно. Нет, она ни с кем не разговаривала, все свои дела вела она через телефон.       Послышался скрип ножек о каменный кафель. Кто-то встал из-за стола. — Извините, но перерыв скоро закончится. Мне нужно идти.       Паника на мгновение захлестнула девушку, не давая двинуться с места. Но чем ближе раздавались шаги, тем больше ее мозг начинал гореть от переполняемый эмоций. Шаг, второй… Карен резко отлепила ладони от стены и побежала по коридору, совсем не думая о том, куда движется.       Ворох мыслей заполнил и так воспаленный сегодняшним днем мозг. Но она не могла перестать думать об этом, анализировать, пытаться изучать. «Значит, Лина ушла из дома раньше… А все свои дела вела через телефон. Узнать бы, что в нем было. Может, там что-то полезное».       Резко девушка остановилась посередине коридора и посмотрела на дерево, что стояло во дворе. Скорее, просто из-за того, что это первое, что попалось на глаза.              «А зачем я это все делаю? Ради чего?», — мысль ворвалась в голову, отталкивая все другие, будто бы мешались ей под ногами. И эта мысль была настолько сейчас главенствующей, будто от этого вопроса зависела ее жизнь, ее настоящее и будущее. Она стала развиваться, создавая все больше и больше вопросов, на которых было ничтожно мало ответов.       «Просто чтобы удовлетворить свое эго? Просто из-за любопытства? Разве смерть близкого мне человека — веселье? Ведь если я сейчас не остановлюсь, то…».             Карен собиралась сделать очередной шаг, но остановилась на поднятой ноге. С отчетливым звуком подошва приземлилась на каменную плитку, и этот отзвук отбился от стен, эхом прокатываясь по пустому коридору.       «Я уже начала, сама того не подозревая, влезать в это дело, и… Просто так взять и остановиться будет уже дуростью. Хотя, это с самого начала было дуростью, но… », — наконец тело двинулось вперед, и девушка уже с большей серьезностью смотрела вперед, двигаясь к повороту. «Я не думаю, что смогу сойти с этой дороги, на которую, сама того не подозревая, встала».       На лице отразилась усмешка, и ладонь потрепала пушистые рыжие космы, трепыша их. «Хах, вся это ситуация похожа на какой-то дешевый роман… Но почему-то этот дешевый роман стал моей жизнью».       «Как бы то ни было, мое желание — чтобы справедливость восторжествовала. А для того, чтобы её воплотить в жизнь… Надо найти убийцу, который может быть где угодно», — и в этот раз мысль на мгновение поставило девушку в тупик, но она тут же мотнула головой, отгоняя непрошенные черные мысли.       «Так, не время унывать. Ты сможешь — главное, правильно действуй». И стоило девушке завернуть за поворот, как резкая боль во лбу заставила сделать шаг назад. Послышалось женское шипение, и две подруги стали потирать покрасневшие места кожи. — Наконец-то! Я уж думала, ты утонула, — опустив чуточку взор сверху вниз на рыжую, произнесла Сара, отнимая ладонь. Но чуточку корчила мордашку от ноющей боли. — Где? — непонимающе уставилась девушка в ответ, хмуря брови и тут же вновь отправляя ладонь тереть лоб. — В туалете. Идем давай, сейчас звонок уже прозвенит.       Карен была искреннее рада, что это последняя пара на сегодня. Желание обучаться было на нуле, поэтому со скучающим видом терроризировала своим взором розетку в стене напротив.       Под монотонный голос преподавателя девушка сама по себе улетучивалась в свои закрома сознания, совершенно переставая обращать внимание на окружение.        «Интересно, где находятся вещи Лины? Во дворе у нее не было с собой сумки. Возможно, в одной из аудиторий, или вообще её мог забрать убийца».       «Нужно найти её телефон», — она оглядела окружающих, будто пытаясь что-то найти, но это было лишено какого-либо смысла. Поэтому даже и не сразу поняла, что от нее требовали — просто рефлекторно отреагировала на зов. — Мисс Барлоу. — Да?       И от последующей фразы неловко зарделась, понимая, что совсем уже, деточка. Настолько пропасть в своих мыслях было крайне неловко. — Прошу вас, оставайтесь с нами. Не витайте в облаках. — Прошу меня простить, профессор… — и она тут же опустила взор на свою тетрадь. Буковки танцевали друг с другом, сплетались узорами и раскрывались в предложениях. Синие клеточки создавали решетку, и так на всю страницу.       — Беспорядочное свойство в системе. Небольшое системное изменение может стать фактором появления случайных и огромных последствий в ином месте. Эффект бабочки, господа.       Лектор поменял слайд, и на экране появилась голубая бабочка. А с другой стороны — изображение ученого. — Эдвард Лоренц. Именно он дал название данному эффекту. «Наступите на мышь — и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон. Не будет королевы Елизаветы, Вашингтон не перейдёт Делавер. Соединенные Штаты вообще не появятся». — «Так что будьте осторожны. Держитесь тропы. Никогда не сходите с нее». На последних строках лектор посмотрел в сторону Карен.       Девушка заметила это, отчего стало как-то не по себе. Она перевела свой взор на преподавателя, но к этому моменту он уже смотрел на остальных ребят. — Именно так описал данный эффект известный писатель Рей Брэдбери… Он продолжил лекцию, и все оставшейся время даже не поднимал толком голову. 2.1. Участок — Мистер Адамсон! — Наконец-то вы пришли. У нас есть новая информация. На территории университета Бирбек… — Я только что оттуда. Офицер, можете быть свободны. — Но… — Мистер Адамсон. Пришли отчеты с наших округов. — Отнесите в мой кабинет. — Мистер Адамсон. — Мистер Адамсон!       Джеймс Грегори Адамсон. Бывший военный, которого после десяти лет службы перевели в полицию. Именно с того времени мужчина стал считать, что его труд был нагло обесценен.       Но в итоге за пять лет службы во благо полиции, он поднялся с какого-то паршивого Офицера до Старшего Инспектора. Начальство души не чает в Адамсоне: трудоспособность и качество работы этого участка улучшилось, а мелкие участки, что находятся также под крепкой рукой Адамсона увеличили количество отчетов и выполненных дел.       Джеймс Грегори Адамсон, Старший Инспектор Лондона по борьбе с преступностью. До этого он был в отделе криминалистике, но несколько месяцев назад перевели в отделение по убийствам и тяжким преступлениям. — Сержант Уильямс!       Девушка, что держала в руках стопку документов и разговаривала с коллегой, обернулась. И без того бледное личико стало еще более осунувшимся, — Да? — Позовите ко мне детектива, — и сержант вздрогнул от хлопнувшейся двери кабинета инспектора. Она сглотнула и побежала выполнять поручение под понимающие взоры коллег.       Зайдя в свой кабинет, мужчина прошел к столу и устало сел в него. Пальцами проводя по переносице с закрытыми глазами, он уже и не хотел их раскрывать. Нервотрепка за последние сутки вышибала мозги.       Но вот он все же разлепляет веки, и вот перед ним находятся несколько стопок отчетов с других округов, а также две свежие папки с открытыми делами. Как бы Адамсону не хотелось все послать к черту, он все же взял одну из папок.       «Жаклин О’Коннол. 18 лет, студентка Бирбека. Проживала на Парагон-стрит, 23. Время смерти — 02:40. Причина смерти: отравление.»       «Тело найдено в 8:45 соседкой по дому — Тарани Пейдж, возраст 64 года, живет с мужем и собакой».       «Показания: женщина вышла из своей квартиры, хотела забрать почту. Дверь в квартиру О’Коннол была открыта. На зов никто не отзывался. Забеспокоившись, женщина сказала об этом мужу, и они вызвали полицию».       Покусывая внутреннюю сторону щеки, мужчина отложил дело в сторону, и взял в руки второе.       «Лина Коулман. 20 лет, студентка Бирбека. Проживала на Бэнинг-стрит, 30. Время смерти — 9:12. Причина смерти: удар по голове тупым предметом».       «Тело найдено в 9:55 студентом».       «Показания: Студент, что нашел её — Тейлор Мур. Девушку он не знал. Проходил по двору в другой корпус и нашел её в кустах. Тут же вызвал скорую»       «Брат погибшей — Эван Коулман, студент Бирбека. Его сестра ушла из дома раньше обычного. Дела вела через телефон. Утверждает, что у неё с собой была сумка. Ведутся её поиски».       В дверь постучались. Адамсон отложил папку в сторону и с крайне задумчивым видом уперся взором в мутное стекло, за которым виднелся силуэт. — Входите.       В кабинет зашел Кайло Гоббсе, детектив их отдела. Адамсон ему доверял, все же он не раз хорошо показывал свои умения и интуицию во время дел. Можно даже сказать, что доверял как своему другу и соратнику, за что Гоббсе искреннее благодарил и выказывал уважение к старшему. — Мистер Адамсон, вы вызывали? — закрыв за собой дверь и встав напротив, сложив руки за спину, спросил молодой человек. — Да, проходи, Гоббсе, — кивнув, мужчина стал перебирать документы, пытаясь найти нужный. Детектив сократил расстояние, позволив встать себе поближе к старшему инспектору, но оставаясь на требуемом расстоянии. Его глаза заскользили по поверхности стала, выцепляя разные мелкие факты для себя. — Что-нибудь новое выяснили? — По делу №8436 — Жаклин О’Коннол. Тереза О’Коннол не выходит на связь, Гарри Митчелл вылетел из Лондона вчера ночью в 2:34 на рейсе Лондон — Берлин, — отчитывался парень, все так же бегая глазами по поверхности стола. Но когда на нем остановился чужой взор, тут же отвел глаза и уставился в одну точку на стене за спиной главного. — Хорошо. Что еще? — Жаклин О’Коннол за день до убийства встречалась с одним молодым человеком — Генри Тетчел. Мы пытались найти его, но в стране его нет. Сейчас ищем через знакомых информацию, где он мог находиться, — на мгновение затих, но после вновь продолжил, — Также она заходила в торговый центр Дебенхемс в районе 18:30–18:40. Её видели работники бутиков. Заходила, чтобы подобрать вечерний наряд, а также покупала мужской одеколон.       Адамсон удовлетворенно пожевал губы, и взяв в ладони папки, передал их детективу, — Полученные данные внести в её досье. Что по делу Лины Коулман?       Молодой человек несколько поблек, что сразу дало понять Адамсону, что дела тут обстоят хуже. Гоббсе прижал получше к себе папки и вновь заговорил, — Мы допросили семью погибшей. Отца у них нет, только мать — работает с утра до полуночи, поэтому то, как уходили дети, не видела. Наши ходили в университет, спрашивали местных. Нашли ее брата, Эвана Коулмана. Но новой информации от него много не добились. Он дал нам список людей, с кем чаще всего контактировала погибшая. Сумку продолжаем искать.       Старший Инспектор нахмурился, и чуть было даже не стукнул кулаком по столу — но сдержался. Лишь тихо прохрипел недовольно, — Нам нужна эта сумка с этим чертовым телефоном. Не могла же она просто взять и испариться!       Тяжело выдохнув, он откинулся на спинку кресла, протягивая руку и дернув пальцами, — Дай мне сюда этот список, я сам встречусь с её «подружками».       В этот момент дверь в кабинет приоткрылась и показалась голова сержанта. — Мистер Адамсон, вас к телефону Грегори Гарсиа, — прощебетал щуплый юноша. — Переведи на мою линию. Гоббсе, — кивнул другу, давая понять, что пока что все.       Детектив четко чиркнул каблуком и, сделав легкий поклон, удалился из кабинета.       Разговаривать с комиссаром для Адамсона — самое неблагодарное дело, поэтому, сделав самую пренеприятную физиономию, показывающую всю головную боль предстоящего разговора, он нажал на кнопку вызова. В комнате раздался низкий, немного с хрипотцой, мужской голос. — Старший инспектор Адамсон. — Комиссар. — Мне уже передали отчет с вашего отделения. Два убийства за день. Вы, смотрю, хорошо работаете.       Было понятно, что собеседник пытался его уколоть. Но Адамсон не повел и бровью, лишь немного едко выдал ответ: — В моих обязанностях входит как раз расследовать убийства, мистер Гарсиа. Мне кажется, вы перепутали мой отдел с территориальным отделом. Я могу вам продиктовать их код… — Хватит ёрничать, Адамсон. Вы уже нашли убийцу Коулман?       Инспектор тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза, будто с маленьким ребенком беседует, — У нас расследование в самом разгаре, мистер Гарсиа. Можете не беспокоиться. — Когда жизнь наших граждан находится на волоске из-за душевнобольного?! Вы хоть сами понимаете, что говорите, Адамсон? Лучше скажите, кто убийца. — Комиссар Гарсиа, я не смею разбрасываться словами при столь малом количестве информации. Прошло меньше суток с тех пор, как началось расследование. Но можете быть уверены, мы работаем, не покладая рук для того, чтобы поймать преступника и наказать его в соответствии нашим законам.       На другом конце провода на мгновение произошло затишье. Либо кто-то к нему явился, либо же просто не знал, что ответить на подобное. Но все же ответ не заставил себя долго ждать. — Не забывайте докладывать о процессе расследования.       И вот по кабинету прокатились долгие гудки. Мужчина легко нажал на кнопку отключения вызова, задумчиво устремляя взор вперед, сцепляя пальцы перед собой. «Он считает, что О’Коннол совершила самоубийство. Может, так даже лучше, пока ведется расследование. Не будет устраивать жесткую панику».       Адамсон встал и вышел из кабинета, поправляя свою кожанку. — Сержант Уильямс, сообщайте в случае новой информации. Я уезжаю.