Когда меня раскрыли

4.1. Участок       Мужчина ходил из угла в угол, иногда посматривая на часы. Явно лишенный сна, он сдерживался, чтобы в очередной раз не зевнуть в кулак, но благодаря выдержки продолжал нервно бросать взор на циферблат.       Без десяти девять. И эта темная стрелка так и не сдвинулась на минуту… Адамсон уже развернулся на каблуке, чтобы вновь пройти ровно десять шагов до книжного шкафа, как в дверь раздался долгожданный стук. Три коротких удара, благодаря которым мужчина расслабился. Дернул за края куртки, поправляя ее на плечах, и несколько хрипло гаркнул, — Да? — Мистер Адамсон, прибыл Гарри Митчелл. Находится в комнате для допроса, — раздался голос офицера за матовым ребристым стеклом двери. — Отлично, пусть подождет.       Размазанный силуэт двинулся в сторону, а удаляющийся шаги лишь подтверждали то, подчиненный ушел. Тяжело вздохнув, полицейский открыл верхний ящик стола и вынул оттуда пистолет. Хмурый взор темных глаз уперся в оружие, будто в попытке выжечь в нем дыру.       Этот пистолет, уже видавший года, весь побитый и в полосах, казалось все ждал: когда же вновь войду на службу?       Но на самом деле, Адамсон никогда не хотел использовать оружие в деле. Прикрыв глаза, при этом сжимая крепко губы в тонкую полосу, бывший военный тихо прорычал. Взятие в руку пистолета далось очень тяжело, — Ну, лучше уж это, чем нечего, — шепотом, будто самого себя пытаясь в это уверить, проговорил он. Убрав «Беретту» за пояс и накрыв верхней одеждой.       Когда старший инспектор оказался напротив нужной двери, внутри стояла гробовая тишина. Она не напрягала, даже наоборот. Давала надежду на новые факты. Стоило только ручке дернуться в сторону и сделать шаг внутрь, как напротив оказался Гоббсе. — Мистер Адамсон, это Гарри Митчелл, — тут же отчеканил детектив и отошел в сторону, даря возможность старшему осмотреть подозреваемого.       Это был худощавый мужчина лет тридцати с темными длинными волосами, почти достигающих плеч. Он не смотрел на вошедшего — лишь несколько нервно осматривал свои пальцы, будто впервые их увидел. Выглядел крайне взволнованным, что вызывало лишь усмешку. — Хорошо. Можем начинать, — детектив кивнул и сел напротив Гарри, а инспектор встал около стены, где для него открывался наилучший обзор на происходящее. Резкий звук прилетевших не особо толстых папок о железный стол прокатился по помещению, «гость» вздрогнул тощими плечами и вылупился оленьим взором.       Гоббсе с крайне непробиваемым и наплевательским видом открыл папки и сложил руки перед собой, переплетая пальцы. Ледяной взор детектива пробежался по тексту глазами, и резко перенесся на сидящего человека напротив. — Итак. Скажите, когда Вы в последний раз видели Жаклин О’Коннол? — Вы про дочь Миссис О’Коннол, верно? Я с ней никогда не пересекался, — кривая улыбка легла на сухие потрескавшийся губы. — Но вы всё же быстро и ловко пересекли расстояние от Лондонского вокзала до её квартиры, — приподняв в наигранном удивлении брови, тут же сделал ответный выпад молодой человек.       Митчелл вздрогнул, но тут же вновь окаменел. Улыбка дрогнула лишь на это мгновение, вновь вернувшись на лицо, — Миссис О’Коннол четко дала мне адрес и транспорт, на котором можно доехать, мистер. — Но ведь кроме маршрутного такси туда не доехать. — Верно, мне пришлось пешком добираться от ближайшей станции к квартире.       Детектив посмотрел на Адамсона, но в ответ ему не передали никаких эмоций, которые могли бы ему помочь. Значит, нужно продолжать. Он вновь посмотрел на дело. — Вы как раз упомянули мать погибшей. Элизабет О’Коннол, верно? Кем вы ей приходитесь? — как бы невзначай спросил брюнет. — Это имеет какое-либо отношение к тому, почему вы меня вызвали сюда? С другой страны ради этого? — детектив метнул быстрый взор на подозреваемого, заметив изменения в фразах. Задел, надо дожимать. — Пожалуйста, отвечайте на поставленный вопрос.       Стоящий в стороне Адамсон старался уловить каждую эмоцию, отметить какие-либо слова, что могли бы как-то не состыковаться с его же показаниями. Он чувствовал, что близки к новым показаниям, но пока что все было попусту. — У нас особая связь, мистер, — это было произнесено так обыденно, будто он говорил эту фразу каждый день по пять раз. Но все же инспектор уловил некую грусть в его словах. Будто так считал только он. — Мы понимает, по какой причине на момент смерти Жаклин прибыл её родитель. Но по какой причине пришли Вы? — явно с неким подозрением в тоне произнес Гоббсе. Но видимо это не оказало никакого эффекта, так как ответ раздался тут же. — Элизабет попросила приехать меня. Ей было сложно находиться одной в тот момент.       Гоббсе едва слышимо вздохнул, перекинувшись взором с Адамсоном. И наконец-то получил хоть какой-либо знак — мужчина кивнул ему, — Хорошо. Вы знакомы с кем-то из них?       Детектив разложил перед Митчеллом несколько фотографий. На них были изображены молодые люди, студенты университета. Он прошелся по ним взглядом, особо ни на ком не задерживаясь. — Нет, — отрицательно помотал головой. — Вы уверены?       Гарри, явно уже начинавший скучать сидеть здесь, вновь неохотно опустил взор. Он уже хотел что-то сказать, на мгновение зацепившись на одной из фото взором, но в итоге отрицательно покачал головой. — Эта девушка, — Гоббсе указал пальцем на фотографию Лины Коулман, — Вторая погибшая в тот же день, но на территории университета Бирберк. Дочь О’Коннол тоже училась там. Если у вас есть какая-либо информация, или неожиданно что-то вспомните, обязательно сообщите нам. — Хорошо, — совсем без энтузиазма, скорее чисто из вежливости, ответил мужчина. Детектив кивнул, — Можете быть свободны. Офицер проводит вас, — и мотнул рукой в сторону выхода.       Митчелл поднялся со своего места и было обошел стол и направился к выходу, как его ноги подкосились, и он грохнулся на колени, рукой сгребая все со стола. Молодой человек тут же подскочил с места и подхватил мужчину под подмышки, пытаясь удержать, — С вами всё хорошо?       Голос подозреваемого был бесчувственен, слабый, — Да, прошу прощения. Тут душно, — казалось, он вот-вот потеряет сознание.       Гоббсе гаркнул, — Офицер! Помогите мистеру Митчеллу выйти на улицу, — и подошедший сотрудник помог вывести человека. Дверь за мужчинами захлопнулась, и детектив с инспектором остались наедине. Гоббсе поднял все вещи с пола. — Что скажете, мистер Адамсон? — перебирая документы, вновь сортируя их, подал голос работник.       Мужчине пришлось признать, — Где-то звучало крайне правдоподобно. Но все же были моменты сомнительные, — он подошел к столу, где вновь лежали фотографии, начиная их осматривать. — Меня больше всего смущает его связь с Миссис О’Коннол. Адамсон усмехнулся, — Тебя любая связь с женщиной кажется подозрительной. — Такова работа, уж увольте, — щелкнув языком, ответил его друг. — Подумаю, если провалим это дело. — Но, мистер!.. — Гоббсе хотел было сказать, как заметил изменившейся выражение лица старшего. Такое лицо не предвещало что-то хорошее, — Что-то случилось? — подойдя поближе, он тоже перевел взор на фото. — Гоббсе, сколько было фотографий? — хмурый голос отбился от стены маленького помещения. — Пять. Эван Коулман, Лина Коулман, Сара Бейкер…       Следуя произносимым именам, инспектор раскладывал фотографии с рук перед собой на столе. На пятом имени положил воздух на стол. — А их четыре. Какой не хватает? Детектив прошелся цепким взором по ним, — С Карен Барлоу, мистер. 4.2. Университет — Карен! Ты чего тащишься?! — раздался высокий голос женщины, что стояла возле лестницы на второй этаж, будучи вооруженной скалкой. Из-за шкафчика для обуви выглядывала жалобная моська студентки, и с таким скулежом произнесла: «Не хочу», что мать семейства тут же вскипела, — А ну брысь уже на улицу, опоздаешь же! — Если бы ты знала, что меня ожидает там, поняла бы меня! — уже в ответ начала идти в атаку девушка. Но все так же, не поднимаясь с порога, продолжала намеренно медленно зашнуровывать кроссовки, испепеляя взором мать. Женщина сощурила глаза, глядя на дочь, — Ну и что же? — Мистер Гюхельбеккер, мам!       Казалось бы, что может быть хуже занудного преподавателя истории, который не терпит отказа в конспектировании его лекций, так и при этом часто уходящий во время своего декларирования в собственные насущные рассуждения, и все это — быстрым темпом речи? А хуже этого может быть то, что этот преподаватель крайне дотошный и строгий в плане экзаменов!       Но вместо ожидаемого понимания ее ситуаций, матушка закатила глаза, складывая руки на груди, — Быстро дуй отсюда, на мне это не сработает. — Мам, ты слишком жестока ко мне! — ахнув в удивлении, произнесла Карен, опуская плечи и поднимаясь с выступа порога.       И только стоило ей это сделать, как в спину легко толкнули прямо за порог, — Мам! — Удачи, милая! — женщина с чрезвычайно милой улыбкой послала дочери воздушный поцелуй и захлопнула дверь прямо перед ее носом.       Как оказалось, за всей этой сценой из семейной комедии наблюдала Сара, стоявшая неподалеку и надувая пузырь из детской жвачки Турбо. — Утро пташкам.       Более-менее прекрасное утро оказалось успешно испорчено. Даже предложенная подругой жвачка из детства не помогло хоть немного скрасить это удручающее время.       Пока они шли, Сара успела поделиться тем, что ей приснился очередной сон, где они были пиратами. И если в прошлый раз они захватили корабль великого Джека Воробья, то в этот раз оказались пленницами Барбосса, и ей предложили разделить бессмертие. А вот Карен там не повезло — пока подруга разрывалась между свободой и вечной жизнью, девушка стояла на доске, что разделяла ее и акул в открытом море… — То есть ты хотела меня кинуть? — сделала в итоге вердикт рыжеволосая, когда они уже подходили к студенческому городку. Жвачку кстати она все же взяла, поэтому с удовольствием ее жевала. — Да нет! Что ты! Да как я могу, ну ты чего… — опустила подбородок подруга, исподлобья смотря на чужой затылок. Резко положив ладони на тонкие плечи, она подпрыгнула и чмокнула в щечку, — Ну чего ты такая вредная сегодня? Опять не спала толком?       Тяжело выдохнув, девушка бросила взор на женское лицо, что уже улеглось подбородком в ямку ключиц, — Сегодня у нас Гюхельбеккер. — Ага. — в подтверждении клацнули зубами. Но после шатенка изобразила щенячий взор, изогнув жалостливо брови, — Ну… всё ещё дуешься? Ну не бросила бы я тебя там! — Да не на тебя я дуюсь! — наклонив голову на бок, Карен вновь вздохнула и посмотрела на белоснежный корпус, в который они и держат путь, — Любой день, когда у нас пары у Гюхельбеккера, автоматом становится противным.       Сара тихо хихикнула, и уже дала себе волю полностью заграбастать подругу в объятия, — Боже, так ты из-за этого хрыща. Вот сдадим сейчас экзамен, и не увидим его до следующего се… — Сегодня экзамен?!       На мгновение время для рыжей остановилось. Карен застыла на месте, с ужасом смотря на лучшую подругу. Та не сразу поняла чужой реакции, — Да. Только не говори…       И в ответ ничего не раздалось. Сомкнув губы в тонкую полоску, девушка ускоренным шагом двинулась вперед, оставляя подругу чуть позади. — Да погоди ты! Ты реально забыла?! — быстро сориентировавшись, Сара нагнала ее и стала идти рядом. — Да, я правда забыла! И что дальше? — Он же тебя сожрёт! — Не сожрёт уж, но попотеть заставит, — неожиданно сзади них раздался мужской голос, из-за чего табун мурашек прошелся по их кожам. А у Карен даже мини-приступ случился, за сердечко бедное схватилась. — Эван, чего подкрадываешься? — тихо прорычала одногруппница, кладя мигом ставшую тяжелую ладонь на крепкое плечо знакомого. — Свойство всех волчих, — как ни в чем не бывало ответил парень. — Скорее грызунов. Как обычно, блондин пропускал мимо ушей нападки девушки, предпочитая получать ту информацию, которая ему интересна в первую очередь, — О чем речь? — Сегодня у нас экзамен у Гюхельбеккеру. А эта проблема забыла про него, — вздохнув,       Сара сложила руки на груди, и на слове «проблема» специально махнула ладонью в ее сторону. Рыжая надула недовольно щеки, мол «с чего это проблема здесь я?» и перевела взор в сторону от нее.       Только сейчас она заметила, что все это время Эван неотрывно смотрел на неё с легкой улыбкой, от которой на сердце становилось теплее. Эта улыбка была не издевающейся, не насмехающаяся, а добрая, даже искренняя.       Сколько бы лет она не дружила с Линой, она не могла найти этих самых семейных связей, что показываются на лицо — в общении, во внешности, в привычках, свойственных всем членам семей.       И наконец-то она хоть какое-то сходство между Линой и Эваном нашла, и не могла этому не улыбнуться. — Могу помочь, если хочешь, — голос юноши вывел ее из собственных мыслей. Карен непонимающе посмотрела на него. — А?       Подойдя к студентке, Эван немного наклонился в ее сторону, зашептав через волосы на ушко. Стало немного некомфортно из-за близости чужого тела, а запах приятного мужского одеколона ударил в ноздри.       От чужого голоса так близко, и тем более тихим, волнение прошлось по всему телу, и Карен почувствовала, как уши начинают позорно краснеть. — Я могу помочь тебе сдать экзамен у Гюхельбеккера за кое-какую информацию взамен. Что скажешь? — Я всеми руками за, — сделав шаг назад, девушка выставила ладони перед собой, показывая, что она совсем не против. Ну ведь по сути же — почти халявная помощь, тем более тогда, когда надо, — Времени осталось мало. Говори же, ну, — стала капризничать девушка, в нетерпении показательно переступая с ноги на ногу.       Парень тихонько засмеялся, а их подруга, стоявшая неподалеку и ожидавшая рыжеволосую, недовольно хмыкнула и стала смотреть в другую сторону. Блондин стал вкрадчивым шепотом рассказывать ей об экзамене.       Карен старалась запомнить каждый факт, сказанный парнем. Пыталась изобразить в голове карту, расставляя там все на свои места, вспоминала временную ленту и внешность полководцев.       Поэтому, когда юноша резко с шепота перешел на нормальную громкость, дернулась легонько. — Вот как-то так, — завершил свой монолог блондин, и ехидно ухмыльнулся, — Ну, что? Поумнела? — Насчет этого не знаю, но голова точно потяжелела, — призналась девушка, смотря смущенно в сторону. Коулман легонько посмеялся, похлопывая подругу по плечу, — Лучше хоть что-то, чем нечего, — и добавил уже, тише, чтобы Сара не услышала, — После экзамена встречаемся во дворе, — отстранившись, парень сделала несколько шагов назад, смотря на двух подруг и махнул им рукой, — Удачи, девочки. — И тебе не хворать, — недовольно гаркнула Сара, хмурым видом провожая парня, — Ну и что он тебе заливал? — Да так, Войну и Мир пересказывал, — Рыжая хищно улыбнулась, провожая взором спину блондина. Это конечно же не утаилось от подруги, поскольку недоуменно уставилась на нее. — Что?       Советы действительно помогли Карен. Если в начале экзамены у нее был легкий мандраж, а сердце было не на месте, то к его окончанию у девушки будто бы выросли крылья.       Как только раздался звонок, она тут же, схватив рюкзак, выбежала из кабинета, на ходу прощаясь с преподавателем.       Вслед ей кричала ничего не понимающая подруга, но рыжая будто была глухая — она быстрым шагом проходила коридоры и лестничные пролеты, перескакивая через несколько ступенек. В спину будто дул легкий летний ветерок, и так до тех пор, пока она не оказалась на первом этаже во дворе под солнцепеком.       Только тогда Сара смогла нагнать подругу, недовольно щурящийся от ярких лучей. — Ты чего? Ты же сдала! — едва переводя дыхание, и с трудом отходя, выдала девушка.       Откинувшись на прохладную каменную стенку, она тяжело вдохнула воздух и со свистом его выдохнула. — Да! И, черт возьми, я так рада! — девушка схватилась за свою подругу и крепко её сжала в тиски, — Ты понимаешь, впервые! Я впервые не попала к нему на пересдачу, Сара!       Протяжные звонкие хлопки ладоней отскочили от каменных стен коридора, а тяжелые мужские шаги приближались. Не обратить на этот жест было тяжело, поэтому, когда Карен повернула голову в сторону звуков, то перед ними уже стоял довольный собой Эван. — Ну, и как? — добродушно спросил парень, смотря на парочку. Отлипнув от Сары, студентка сделала руки в боки, — Четыре! При том, что я ничего не учила! Фыркнув довольно носом, блондин повернул лицо с Карен на шатенку. Та недоуменно подняла брови вверх, кидая на него свой взор, — А я что? У меня может быть что-то другое? — Да хватит бузеть, — наклонив голову на бок, тяжело вздохнула девушка, и махнула в ее сторону ладонью, смотря на друга, — Пять у неё, — и хихикнула.       Эван подошел к девушкам и прижал их к себе, положив свои большие ладони на их головушки. Стал поглаживать по волосам, будто ручных питомцев, приговаривая, — Умницы.       Когда одна из особо строптивых стала бухтеть, пытаясь вырваться из-под нежелательных ласк, парень ехидное усмехнулся, так уж и быть, отстраняясь. Бурча под нос, шатенка стала тут же поправлять показушно на себе одежду и свои волосы, но ее друзья точно понимали — смущается, неловко ей. — Карен, — первый оторваться от лицезрения попыток привести себя в порядок подруги решил блондин, — Надо поговорить.       Девушка посмотрела на свою подругу, а та в свою очередь бросила настороженный быстрый взор на их знакомого. Фыркнув под нос, она лишь пожала плечами, что не соответствовало произнесенным после слов, — Эван, если её не будет дольше пяти минут, отдам твои уши на съедение пираньям. — Как жаль, рыбки умрут совсем тогда от голода, — удаляясь с Карен, бросил ей вслед парень.       Она чувствовала, как шатенка смотрела на их удаляющейся спины, отчего было крайне неудобно и некомфортно. Хотя, они же ничего запрещенного не делали, да и это было уже обговорено заранее, еще утром. Все же, за помощь надо платить помощью. Временное пристанище для беседы ребята нашли в виде скамейки под тенью дерева. Эван вынул из сумки два бутерброда с ветчиной, что оказалось, как раз кстати. — Будешь? — Давай.       Разворачивая серебристую обертку, Карен пыталась предположить хоть что-то, о чем может пойти речь. Но кроме как об их совместной утрате ничего не приходило в голову. Тяжело вздохнув, девушка сделала первый кусок, потом второй. Изредка бросала взоры на сидевшего рядом парня, который абсолютно также сконцентрировано ел свой бутерброд.       «Лишь бы он никогда не закончился…» — вертелась мысль в бедной головушке, пока сама же совершала очередной укус. Чем дольше она думала о предстоящем разговоре и о том, о чем он может быть, тем хуже становилось на сердце.       Но бутерброд все же закончился.       Эван как истинный джентльмен предложил девушке попить воды, протягивая бутылку. Она приняла.       И стоило только припасть горлышку к губам и начать пить, как повис в воздухе вопрос, заданный в тот же момент парнем. — Что ты знаешь о Лине?       Не ожидая начала разговора именно сейчас, она подавилась водой, закашлявшись, — Чего? — со слезами в глазах развернулась к собеседнику, завинчивая крышку. — Ты уже несколько дней ходишь как в воду опущенная. Думаю, что-то знаешь, — А сам он был на вид совершенно спокоен, даже скорее непробиваем,  — Откуда такие выводы? — непонимающе выдохнула девушка, ставя между ними бутылку на скамейку. Эван лишь пожал плечами, с пустым лицом смотря на чужое, — Интуиция.       Девушка непонимающе захлопала ресницами, будучи ошарашенной. Вот так вот взять и брякнуть нечто подобное? Интуиция, черт побери. Извини, ты серьезно сейчас? — Ты что, Шерлок, мать твою? — ей хотелось взять и встать с этого места, но при этом чувство долга за проявленную человеком помощь не давало этого сделать. — Тогда я предлагаю стать моим Ватсоном. — Я не доктор, и не бывший военный! — Все ещё впереди.       Сжав плотно губы, чтобы не выглядеть как аквариумная рыбка, пускающая пузыри через рот, Карен совершенно не зная, как реагировать на всё это. Поэтому могла лишь смотреть на парня, который нес всякий бред с совершенно серьезной физиономией. — Так ты что-то знаешь?       Но чем дольше она всматривалась в чужое выражение лица, тем больше мимолетно охвативший ее шок и обескураженность проходила. И вот она уже могла так же с холодным рассудком выдерживать его взор. — Нет. Увы, я ничего не знаю, — вздохнув, ответила девушка, отвернувшись.       После почувствовала, как между ними расстояние сократилось. Казалось, что даже кожей чувствует горячее тело юноши, хотя он был не настолько близко. Но четко знала, что если сейчас обратно повернет голову в его сторону, то увидит прямо напротив своих глаз — его. — Ты уверена? Точно?       И Карен все же резко повернула голову и столкнулась со взором зеленых глаз, что испытывающее смотрели прямо в её серые, — Да.       И оба они не могут даже предположить, сколько бы еще эта игра в «гляделки» продлилась бы, но зазвучала мелодия, уведомляющая об окончании пары. Под этот звук Эван встал, — Хорошо. Если что-то узнаешь — сообщи мне, — будто бы пытаясь примириться с этим фактом, произнес парень. Рыжая утвердительно кивнула, — Обязательно, — и выжигала глазами широкую спину удаляющегося молодого человека, что с каждым шагом был все дальше и дальше.       Зато подобно белке-летяге неожиданно к ней подсела Сара. Она будто бы выжидала в стороне, когда же этот тип отстанет от ее лучшей подруги. — Что он хотел? — как всегда, с действиями ее слова не сходились. Если шатенка положила подбородок на чужое плечо, то голос был недовольным, даже строгим. Карен мотнула головой, вздыхая, — Да так. Поговорили, накормил. Осталось только спать лечь, — и усмехнулась под конец, вставая с уже нагретого места.       Пытаясь стряхнуть с себя соринки от хлеба, девушка не обратила внимания на шорох бумаги совсем близко, поэтому совершенно не ожидала, что, подняв голову, прямо напротив нее окажется какой-то плакат. — Что это? — нахмурившись, девушка подняла глаза еще выше, чтобы встретиться с чужим задорным взором. — Сегодня вечером — дискотека! Прикинь, у нас в спортзале будет, — ехидно ухмыляясь, как гиена, девушка вся пытала энтузиазмом. Иногда в этом плане Карен искренне ей завидовала.       Все еще не особо понимая суть дела, рыжая стала пробегать глазами по темному шрифту на цветной бумаге, вчитываясь в некоторых местах. В одном моменте изумленно махнула рукой в сторону этого бедного плаката, — Стоп, там что, дресс-код? — негодующе протянула девушка. Когда Сара, напротив, была действительно взбудораженной, — В стиле 80-х! Ну же, пойдем. Может, даже с кем-то в паре хочешь, мм? — наконец-то свернув бумагу в рулон, шатенка подошла и боднула насупленную студентку бедром.       В заднем кармане джинс неприятно завибрировало. Как любительница сплетен, шатенка нырнула за чужое плечо, заглядывая в загоревшийся экран.       Но имя, что было показано в адресантах сообщения, заставило ее сделать недовольную мордочку, когда сама же хозяйка телефона выглядела довольной, — Опять с этим твоим Тейлором? Мм...