Твои руки и твои ресницы

— Ну давай, поднимайся, — Хината игриво сверкает глазами, протягивая руки к парню. — Отвали, я же сказал, что не буду танцевать, — Кагеяма отвечает раздражённым полушёпотом и отворачивает голову, что даже странно, Хината ожидал более яркой реакции. — Кагеяма, уже два часа прошло! Ты собираешься сидеть тут один весь выпускной? Пойдём, — Шоё, наконец, сплетает свои и чужие пальцы в замок и напористо тянет парня вверх. Тот только плотнее сжимает губы и всем телом вжимается в стул, всё также избегая чужого взгляда. — Тобио… ты меня стесняешься?.. — Что? Нет! Кагеяма резко поворачивается в сторону Шоё, и от такого быстрого движения перед глазами всё начинает шататься. Ну вот, голова кружится. Всё из-за этих разноцветных лучей, прыгающих по всем поверхностям. В глазах рябит. И музыка слишком громкая, ещё люди эти везде… и чувство, будто на него все смотрят. — Тогда почемууу? Шоё страдальчески вздыхает, склоняя голову ниже. Совсем-совсем близко. Так близко, что Тобио сможет коснуться своим лбом чужого, если только чуть подастся вперёд. Он чувствует запах вишни — Хината за эти два часа успел выпить, наверно, несколько литров вишнёвого сока. Интересно, очень интересно узнать, будут ли губы парня такими же сладкими и вишнёвыми. Но вокруг слишком много людей, и Хината не уступит ему поцелуй, пока не получит ответа. — Я... не умею… — Чего? Открывай рот хоть немного когда говоришь, ничего не понятно. — Я не умею танцевать, — глаза Шоё в ответ удивлённо расширяются. — Так тут никто не умеет, Кагеяма! В этом и есть всё веселье! — Не хочу. Я буду выглядеть глупо. — Ты всегда выглядишь глупо, ничего нового мы не увиди- ай! — Кагеяма смертельной хваткой сжимает пальцы Шоё, впиваясь в парня пламенеющим взглядом. Хината в свою очередь отвечает таким же немигающим. По лицам обоих прыгают разноцветные пятна света. Близко. Вишнёвые или не вишнёвые, вишнёвые или не- — Вставай. — Нет. — Вставай и пошли веселиться! — Хината кричит, рывком поднимая Кагеяму со стула, отчего тот удивлённо замирает на секунду, но тут же опускает голову, пытаясь вытащить свои ладони из чужих рук. — Неа, — Шоё только сильнее сжимает пальцы и тянет парня за собой к танцующей толпе.

***

— Воот, у тебя уже намного лучше получается. Хината, кажется, совсем не устал от беспрерывных танцев. Он всё также легко подпрыгивает, крутится и мило прикрывает глаза, наслаждаясь музыкой. Кагеяма же запыхался ещё две песни назад, поэтому периодически останавливается и просто смотрит на Шоё, пока тот, хитро прищурившись, не берёт его за руки, начиная управлять его движениями. Когда очередная популярная песня сменяется на спокойную балладу какого-то зарубежного певца и свет прожекторов перекрашивается в оттенки синего, часть людей на танцполе начинает расходиться. Шоё вдруг становится каким-то непонятно тихим. — Ну… ладно. Можешь садиться обратно, я вижу, что ты уже устал, — Хината отпускает чужую руку, но прежде, чем успевает отойти, Кагеяма вдруг тянет его за талию ближе к себе. — Но ты ведь сам сказал, что я не могу просидеть весь выпускной.

***

Мелодия мягко переливается по залу. Слышатся отдаленные разговоры выпускников, а в воздухе пахнет фруктами и мятой. Тепло. И уже не так важно, что вокруг слишком много людей, и, что голова немного кружится. Кагеяме самому непонятно, кружится она от мерцающего света, или от мерцающих карих глаз напротив. Он наклоняется, осторожно приподнимая пальцами подбородок парня, и накрывает своими губами чужие. Вишнёвые.