Помада со вкусом клубники

До ужина с Селин и Феритом оставалось чуть больше часа, поэтому Серкан и Эда решили сделать единственную правильную, по их мнению, вещь — подошли к мангалу и сожгли контракт о фиктивной помолвке. Единственное, что брюнетка всё-таки решила, что она хочет оставить в их отношениях один пункт договора — о шоколаде. Болат, скрипя зубами, потому что был жутким противником нездоровой пищи, согласился и ни разу не пожалел, потому что его фея одарила его такой улыбкой, что он, в целом, готов был подарить ей хоть звезду с неба. Они стояла на одном из помостков, который находился на территории поместья: Болат обвил могучими руками талию спутницы, которая нежно, буквально невесомо, очерчивала вены на его руках. Чем больше она это делала, тем сложнее ей становилось контролировать себя и не накинуться на мужчину. Как-то он у неё спросил, какие характеристики ей нравятся в мужчине, и она ответила, что важно, чтобы были красивые руки. И с трудом сдержалась, чтобы не сказать, что у её фиктивного мужа самые красивые руки, которые она когда-либо видела. — Малышка, переезжай ко мне по-настоящему, — предложил Серкан, который только что аккуратно целовал плечо любимой, немного мурча от лёгких поглаживаний феи, как довольный кот после сметаны. — Серкан, ты уверен? — поинтересовалась Эда, разворачиваясь в его руках, — тебе же нужно личное пространство и тому подобное, — закатывая глаза, сказала девушка. Как она умудрилась влюбиться в робота, который заботился о своём личном пространстве больше, чем она о чём либо. — Эда, это всё Селин тебе внушила, потому что ревнует. Мне правда нужно было личное пространство раньше, потому что я её не любил, мне всегда хотелось от неё сбежать. А с тобой, родная моя, всё по-другому. Ты и так практически жила со мной, мы прощались только чтобы поспать и снова встретиться. И хочу сказать, что это была моя самая нелюбимая часть дня — когда мне нужно было прощаться с моей феей и ехать в свой дом, где всё равно всё о тебе напоминало. Я люблю тебя и, если бы я мог, приковал бы тебя к себе наручниками, — признался Болат, очерчивая круги на её спине, влюблённо смотря в карие глаза, которые отражали все те же чувства, что и его. — Я так люблю тебя, Серкан, — прошептала Эда, и дыхание Серкана на секунду остановилось в трахее. Лучший день его жизни, — нужно договориться с тётей. Давай позвоним ей прямо сейчас. Наверное, после того, как уйдут Селин и Ферит, я не смогу поехать домой, потому что мне нужно будет напомнить тебе, кто твоя фея, — с напускной грозностью сказала девушка, угрожая пальцем перед лицом мужчины. Он прижал её сильнее к себе, и прошептал на ухо «какая же ты лиса, моя Эда Йылдыз». Колени немного подогнулись, и Эда с большим трудом на них устояла. — Пока мы не позвонили твой тёте, я хотел ещё кое-что обсудить. Эда, я очень хочу, чтобы ты вернулась в университет, — начал мужчина, и Йылдыз, будучи собой, уже открыла рот, но архитектор её быстро чмокнул, чтобы отвлечь её от того, что она хотела сказать, — действует моментально, нужно запомнить, — подумал Болат, припоминая болтливость своей красавицы, — нужно закончить университет, ты безумно талантливая, и я бы очень хотел, чтобы ты продолжала работать в АртЛайф, потому что ни у кого нет такого живого мозга, как у тебя. Тем более, после твоего выпуска я планирую на тебе жениться, поэтому ты будешь равноправным партнёром, надеюсь, к тому времени Селин продаст мне свои акции холдинга. Если ты захочешь, мы сможем открыть отдел ландшафтного дизайна с тобой во главе, Эда, ты такая талантливая, — Йылдыз давно заметила, что Серкан потерял мысль повествования, но то, как её некогда бесчувственный робот доверял ей и хотел, чтобы она добилась карьерных высот, растрогало её, и она немного шмыгнула носом, пока он восторженно продолжал со своими планами — так вот, или ты сможешь открыть свою фирму, я помогу тебе сделать это с минимальными вложениями и избежать популярных ошибок. Так о чём это я, Эда, ты ведь планируешь закончить университет? — поинтересовался он, и, когда девушка кивнула, снова заговорил, — где ты хочешь закончить университет? Здесь или в Италии? И даже не начинай про то, что ты не примешь грант, он твой по праву. Я не хочу действовать за твоей спиной, но Эда я не позволю тебе учиться без гранта, — тут уже Йылдыз воспользовалась лайфхаком и чмокнула мужчину в губы, чтобы он уже остановил свою нескончаемую тираду. — Хорошо, хорошо, любимый, я не откажусь от стипендии, — сказала она, поглаживая его мускулистые плечи, и бизнесмен прикрыл глаза от этого потрясающего чувства и от «любимый», который она так привычно и нежно произнесла, — наверное, здесь, Серкан. Италия всегда была моей мечтой, но у меня здесь ты и АртЛайф, я готова остаться здесь, чтобы быть с тобой и продолжать работать в фирме. — Нет, малышка, ты неправильно поняла, — начал он, и Эда нахмурилась, пытаясь понять, где она могла упустить что-то, — я поеду с тобой в любой город, который ты захочешь, — сказал архитектор и брюнетка открыла рот, пытаясь понять, правильно ли она всё услышала. Серкан Болат. Сам Серкан Болат хочет поехать с ней в любую страну, где она хотела бы закончить обучение. — Что? — тупо поинтересовалась Йылдыз, распахивая свои и без того большие глаза ещё больше, пытаясь понять все слова, которые он сказал. — Эда, я поеду с тобой в любую страну, где ты захочешь учиться. Мы откроем там филиал, все дела буду вести онлайн, иногда буду прилетать, если будет уж совсем сильный кризис. Я не смогу без тебя малышка, да и, наверное, офис вздохнёт полной грудью, если меня не будет с ними месяцев восемь, — пошутил мужчина, и Йылдыз звонко рассмеялась, заставляя сердце архитектора трепетать. — Серкан, я бы очень хотела в Италию. Но мне неловко тебя просить об этом. Я не хочу, чтобы ты оставлял здесь своих друзей, свой офис и всю жизнь ради меня, — взволнованно лепетала Йылдыз, пока не была остановлена поцелуем. Кажется пара поняла, как останавливать поток неконтролируемых мыслей любимого. — Значит, мы поедем в Италию. Энгин и Пырыл смогут прилетать на выходные, если захотят. Твои подруги тоже смогут прилетать в любое время. В моём доме в Риме полно места, они смогут остановиться у нас, правда тебе тогда придется контролировать громкость своих стонов, — подмигнул мужчина, за что получил лёгкий удар в грудь от раскрасневшейся Йылдыз, — давай звонить твоей тёте, малышка, — уверенно, но безумно нежно сказал Болат, и кареглазая не смогла удержаться от чувственного поцелуя. Спустя 20 минут переговоров, которые были сложнее, чем любая сделка Болата, Айфер дала добро на то, чтобы пара поехала в Италию вместе. После пламенной речи и полного любви взгляда Эды на своего мужчину, Йылдыз старшая даже дала благословение на свадьбу. Этот взгляд Айфер узнает из тысячи — такими же шоколадными глазами мама Эды смотрела на брата Айфер. Будущая студентка итальянского университета, правда, так и не поняла, как так получилось, что они всерьёз обсуждают свадьбу. Они точно обсудят это чуть позже, потому что архитектор не унимался со своими разговорами о свадьбе. Когда разговор с тётей окончился, до приезда пары будущих Шимшеков оставалось чуть больше 15 минут, и Болат предложил поговорить и с его мамой, чтобы больше не было проблем. Сначала Айдан была в шоке, потом она кричала на Эду за то, что та совратила её сына и что она просто охотится за его деньгами, потом Серкан немного повысил голос, чтобы его мать не смела больше никогда кричать на его любимую, и после очередной пламенной речи, теперь уже от Эды, для госпожи Айдан наступила стадия принятия. Селин, которую она всегда считала идеальной невестой для её сына, никогда так не смотрела на её сына, никогда его счастье не было для блондинки важнее всего на свете, никогда Болат не был так счастлив, а счастье сына было для него самым главным. Да и будь госпожа Айдан всегда честна перед самой собой — она бы давно признала, что Йылдыз вызывала у неё уважение и даже некоторое восхищение с их первой встречи. Настало время ужина и Айдан попросила присоединиться к вечеру, ведь она хотела посмотреть на взаимодействия Серкана с Эдой и Селин. Госпожа всегда знала, что сын никогда не любил Селин — он встречался с ней сначала, чтобы угодить отцу, потом из-за привычки, но никогда не смотрел на неё даже с улыбкой, что уж там говорить о любви. Айдан оглядела Селин оценивающим взглядом и, к своему упоению, заметила, что Эда выглядела даже более статной, чем Атакан. Было что-то в этой девушке царственное и величественное, даже несмотря на отсутствие дорогих украшений или салонной укладки. К удивлению госпожи, она также отметила, что пиар-менеджер стала носить более открытые и короткие наряды, вторя стилю Йылдыз. Сдержанный стиль идёт голубоглазой больше, со вздохом подумала Болат и задалась вопросом, как она могла быть такой слепой. — Эда, очень красивый стол. Кто повар? — поинтересовалась Атакан, предполагая услышать имя Сейфи или, на худой конец, цветочницы, которая точно умела готовить из-за своей бедности. — Серкан, — гордо ответила Йылдыз, разворачиваясь к своему мужчине, который закинул руку на её стул. Ему было жизненно необходимо быть рядом с ней. Он не мог бессовестно прикасаться к ней, а так мог изредка играть с шоколадными волосами. Атакан ехидно усмехнулась, и Эда почувствовала прилив собственничества, — почему ты смеёшься? Это правда всё Серкан приготовил, — заявила брюнетка, и голубоглазая почувствовала укол ревности. Атмосфера и так явно изменилась, как будто между Эдой и Серканом что-то произошло перед ужином, так теперь ещё и еду он сам приготовил. — Каждый день мы узнаём что-то новое о Серкане, — саркастически сказала она, пытаясь бросить вызов Болату. Но, рыжеволосый всегда говорил, что не нужно начинать игру, которую не сможешь выиграть. — У Эды есть удивительная способность. Она пробуждает в людях самые скрытые и лучшие качества, — уверенно сказал мужчина, оставляя поцелуй на плече любимой, которая готова была поклясться, что если бы можно было всех выгнать, она бы не думая дважды, накинулась бы на мужчину. Сейфи, который, по настоянию новой хозяйки дома, сидел напротив госпожи Айдан с трудом сдержал радостный всхлип, и начальница кивнула ему и улыбнулась, прекрасно понимая его восхищение. — Я отойду в уборную, — известила Атакан, пытавшаяся сдержать слезу, — не нужно меня провожать, я знаю, где она, — с ухмылкой заявила та и не поняла, почему Эда победно ей улыбнулась. Не должна ли брюнетка ревновать Серкана к бывшей? Но, когда пиар-менеджер проходила через спальню Болата, чтобы воспользоваться уборной, она заметила одну деталь, которая так и кричала о том, что здесь хозяйствовала Эда. Или скорее, хозяйствовала страсть Эды и Серкана. Под кроватью мужчины она заметила буквально разорванное нижнее бельё. Слёзы душили блондинку, которая вбежала в ванную комнату, чтобы заметить, что на раковине стояла новая щётка, в окрытых шкафчиках теперь большую часть места занимала женская уходовая косметика, а на зеркале было нарисовано сердце розовой помадой. — Довольно! — прошипела Атакан, — этот цирк должен закончиться сегодня! — пробурчала под нос блондинка, поправила косметику и вернулась к столу, — Серкан, мне звонил господин Фикрет, не могли бы мы отойти? — слащаво поинтересовалась она, и Болат с Йылдыз поняли, что никакого рабочего разговора не будет. Мужчина посмотрел на любимую, и она легонько кивнула, показывая, что доверяет рыжеволосому. Блондинка повела Серкана в сторону лошадей, обернувшись в сторону Йылдыз, посылая ей победный взгляд. Когда они скрылись за стойлами, Эда предложила Фериту пойти подслушать, на что тот сначала запротестовал, не желая лезть в работу любимой. Но, когда даже госпожа Айдан поддержала затею Йылдыз, он кивнул, — Серкан, заканчивай спектакль. Поиграл в ревность и довольно. Я поняла, что ты хочешь меня вернуть любыми способами. Эда, конечно, переигрывает, все эти влюблённые взгляды, но что тут ожидать, она просто необразованная флористка. Но ты мог бы мне просто сказать, что хочешь быть со мной, и я бы сразу же расторгла помолвку с Феритом. Хотя, мне очень приятно, что ты придумал такую операцию, чтобы просто вернуть меня, — соблазнительно сказала Атакан и положила руку на бицепс мужчины, который не верил своим ушам. Он немедленно скинул её руку, как будто до него дотронулась не подруга детства, а змея. Контракт никогда не был о Селин, он был о Ферите. Болат был счастлив, когда блондинка с ним рассталась. Они с Энгином даже впервые за долгое время выбрались в бар, отметить это событие. Эда, не дыша слушала этот разговор. Хотя архитектор и пояснил ей суть их сожжённого контракта, неуверенности в происходящем всё-таки была, но, когда рыжеволосый отмахнулся от её руки, как от надоедливой мухи, она выдохнула, поворачиваясь к Фериту, который стоял со стеклянными глазами. Ей было искренне жалко этого доброго мужчину. — Селин, ты с ума сошла? — грубо спросил он, ставя руки на бока, складывая их в кулаки. Ярость так и поглощала мужчину, — во-первых, ещё одно плохое в сторону Эды, и я лишу тебя всего, что у тебя есть, ты знаешь, что я на это способен, — через зубы сказал мужчина, вызывая шок от Атакан. Неужели он сделает что-то плохое ей только потому, что она сказала что-то плохое об этой простушке? Нет, нет, она что-то неправильно поняла, сейчас он скажет, что любит только её, и уже скоро станет Болат, а не Атакан, — Во-вторых, наверное, это тебе пора заканчивать цирк, раз уж ты так стремишься вернуться ко мне. Не пользуйся Феритом, он хороший мужчина, несмотря на то что дружит с Кааном. В-третьих, я скажу это один раз, и надеюсь, ты это запомнишь. Я никогда тебя не любил. Наши отношения вообще были, потому что мне было плевать, есть у меня девушка или нет, и потому что так нужно было для холдинга. Но мне больше не 23 года, мне не нужно что-то доказывать отцу. Я люблю только Эду. Так было, так есть и так будет всегда. Она станет моей женой. Надеюсь, очень скоро, потому что, будь моя воля, я бы женился на ней прямо завтра. Она будет мамой моих детей. Ты сейчас скажешь, что я никогда не хотел детей, но с Эдой я хочу всё это. Чёрт, если она завтра мне скажет, что беременна, я звезду ей с неба достану, потому что это будет лучший день в моей жизни, — Атакан стояла со слезами в глазах. Она мечтала, чтобы Болат так говорил о ней, а не о какой-то флористке, — Поэтому, если ты хочешь начать всё с чистого листа, — вот оно! Вот оно! — подумала Селин, она всё не так поняла, вот он чистый лист, — я ничего не скажу Фериту, но ты попробуй правда полюбить его, а не пытаться вернуть меня глупой ревностью. — Не нужно меня пытаться полюбить — раздался голос из-за конюшни, и Селин совсем побелела, — я разрываю помолвку. Надеюсь, ты будешь счастлива, Селин, — безэмоционально выдал Ферит, который развернулся и быстро зашагал в сторону выхода. Пиар-менеджер пришла в себя, рванула, как всем показалось, в сторону бывшего жениха, но она быстро подлетела к Эде, которая не успела ничего понять, и дала звонкую пощёчину брюнетке, которая даже потеряла равновесие от силы удара. — Как ты могла! Как ты могла, тварь! — кричала та, которую быстро остановила Айдан, когда разбушевавшаяся женщина замахнулась во второй раз. Сириус в мгновение оказался перед Йылдыз и начал громко лаять на блондинку, которая не унималась, — ненавижу тебя, ты забрала у меня Серкана! — кричала блондинка, пока Серкан не перехватил брыкающуюся Селин из рук матери и Сейфи и не закрыл ей рот. — Слушай меня сюда, Селин, — грозно сказал он, заломив руки за спиной, и держа свою вторую вторую руку на её рту, — к завтрашнему дню я жду от тебя договор на продажу акций мне. В политике нашей компании чётко прописано, что за твоё поведение я могу лишить тебя акций. Но из уважения к твоему отцу я готов их купить. Если акции завтра не будут у меня, видеозапись твоего поведения будет обнародована, и я тебя засужу. Также жду завтра заявление на увольнение. Тебе же будет лучше, если ты покинешь Турцию. Уже завтра я сделаю на тебя запрет на приближение к нам с Эдой. Ты меня поняла? — грубо спросил он, убирая руку, которая закрывала рот Атакан, — не слышу! — прикрикнул он, и блондинка достаточно громко ответила «поняла». Болат передал бывшую подругу охране и настрого запретил её пропускать в их виллу. Когда Серкан подошёл к матери и любимой, его сердце сжалось от вида красной пятерни на лице его любимой, пока не остановился, наблюдая за очередным диалогом. — Эда, доченька, как ты? — интересовалась Айдан, навсегда забывая про симпатию к Селин, — дочка, прости меня за моё поведение раньше, ты не заслуживаешь таких слов, — взмолилась Болат, пока Эда не подняла женщину с колен. — Госпожа Айдан, не извиняйтесь, вы что, я всё понимаю, — ответила Эда, обнимая женщину, — всё в порядке, у нас с вами ещё полно времени, чтобы построить отличные отношения, — говорила Эда, гладя спину матери Серкана, которая буквально повисла на ней. Атакан, зная характер Болата, на следующий день продала акции ему и написала заявление на увольнение. Блондинка не хотела потерять своё имя только потому, что, как она думала, высказала правду Эде. Когда Ферит выкупил холдинг Каана из-за очередной глупости, выкинутой Карадагом, пришёл в холдинг Болата, предлагая партнёрство. Серкан закрепил партнёрство рукопожатием: темноволосый продал бизнесмену холдинг Карадага, а архитектор передал Фериту 10 процентов акций холдинга. Эда всё-таки получила долгожданный диплом. Весь последний учебный год ей помогал и поддерживал Серкан. Несмотря на то что брюнетка уговаривала его от идеи поехать с ней, потому что теперь весь холдинг был в его владении, так ещё и компания Каана, архитектор был непреклонен. — И студенткой года становится… — огласил ректор университета, и раздалась барабанная дробь, — Эда Болат! — воскликнул он, и такая волна гордости прошла через всё его тело. Она взяла его фамилию, несмотря на то что он не был против, чтобы она оставила свою, чтобы добиваться всего без его протеже, на что брюнетка ему ответила, что ей без разницы, что будут писать, главное, что он рядом. Они поженились в конце того же августа, когда произошёл тот злополучный ужин. Архитектор стойко вынес все традиции, которые присутствовали в семье Йылдыз, ведь она за их короткое время не только снесла все его защитные стены, но и помогла его матери с болезнью. Айдан присутствовала и на ночи хны, и в хамаме и даже сама выбирала подарки семье невесты. Он сделает всё для того, чтобы у его феи всегда была та самая искренняя улыбка на лице. Она была его воздухом, его самой большой силой и самой любимой слабостью. Она была его миром.