Ученик основателей

Как он и думал, Снейп вернулся уже на следующий день и спросил, какие обязанности и выгода от сотрудничества. — Прежде всего, я разберусь с твоими клятвами. С твоей окклюменцией никто ничего не заметит, а сам ты сможешь дышать свободно. А также я направлю больше сил в защиту столь дорогой тебе Лили. — А обязанности? — Ты будешь снабжать меня зельями — естественно, за плату — и, может быть, выходить в бой со мной. Если захочешь, конечно. Алекс отлично владел зельеварением, но многие зелья требовалось настаивать месяцами. Да и многих компонентов под рукой не было, поэтому приходилось покупать. Со Снейпом будет гораздо дешевле и эффективнее. — Хм… — задумался Снейп. — Скажу честно, не очень верится. Клятвы на меня наложили крепкие. Я не знаю, как их можно обойти. — Тогда давай приступим прямо сейчас. Это, скажем так, будет авансом. Благо, Алекс уже заранее подготовился к ритуалу — начертил руны, воздвиг магический конструкт, порылся в памяти Снейпа, что за клятвы он давал и какие современные технологии клятв. Так что, когда Северус зашёл в круг, результаты, в принципе, были ожидаемые. Клятв было много. Причём сначала он давал их Волдеморту, затем перешёл к Дамблдору, тот несколько подавил клятвы Волдеморта и наложил уже свои, более серьёзные. В магических клятвах, чем конкретнее условие, тем сильнее эффект. Если Волдеморт требовал «стремиться к падению Дамблдора», то Дамблдор уже «стремиться к смерти Волдеморта». Но ничего, Алекс и не такое ломал. Начать решил с простого — клятв Волдеморта. Их уже Дамблдор ослабил, потому разделаться с ними будет легче. Первая клятва — прибывать на место по зову Волдеморта. Вообще, клятвы были похожи на обручи, окаймившие мозг. И сейчас требовалось крайне аккуратно данный обруч снять. Любая ошибка, и мозг повреждался. Так что Алекс крайне аккуратно «подпиливал», или же «спорил» с заклинанием. Прибывать — это как? Аппарировать или пешком приходить? А если на метле? Сделав крюк через Гренландию? И клятва начинала «думать». А «думая», она ослабляла хватку. Как только это происходило, то Алекс подавал большое количество энергии и «обруч» разрывался. У Снейпа страшно заболела голова. Он присел, с трудом сдерживая крик. Но знал — в этот момент он стал чуточку свободнее. Неприятный эффект, но приходилось терпеть. Свобода дороже. Алекс взглянул на часы. Чуть больше часа. Приемлемо. Теперь пришло время более серьёзного — клятвы рисковать жизнью ради защиты Волдеморта. В этот раз ломать пришлось дольше, более двух часов. И это при том, что Дамблдор уже ослабил. На сей раз Снейп не сдержался и закричал. Алекс мог бы использовать Квиетус, но не стал, дабы оказать Снейпу хоть какую-то моральную поддержку. Когда тот успокоился, Алекс снял магию. — Этого пока хватит. Остальным займусь потом. — Спасибо. — Медленно, через силу произнёс Северус. Затем встал, достал из кармана какое-то зелье и выпил. Постепенно бледность с его лица ушла, дрожь пропала. Через минуту перед Алексом стоял почти здоровый Снейп. — Ещё раз благодарю. Теперь могу ли я вернуться к себе? У меня ещё остались дела. — Да, только приготовь мне вот эти зелья. Алекс протянул Снейпу список. Большинство из них у Снейпа уже были, остальное он мог сварить. Северус посмотрел и назвал цену. На удивление низкую для мастера-зельевара. Алекс сразу же оплатил и отпустил Снейпа. Когда тот вышел, достал амулет ордена и удостоверился — Люпин предлагал встретиться. Давно пора. Договорившись при помощи Патронусов, Алекс, вскоре встретился с Люпиным, и они вместе пошли к Дамблдору. На этот раз встреча состояла не в Хогвартсе. Люпин привёл к солидному в размерах поместью в центре Хогсмида. Очевидно, никакого Фиделиуса не было, но он не так требовался — от дома фонило магией так, что в магическом зрении начинала болеть голова. Причём никаких маскирующих заклинаний там не было физически. Память Снейпа подсказывала — Лонгботтомы уже трижды бросали вызов Тёмному лорду, а тот ещё больше, раз на них нападал, но всё безрезультатно, те каждый раз отбивались. Слишком крепка защита в их доме. По сути, Лонгботтомы угрожали: «Каждый, кто атакует наш дом, труп». Забавно. И Невилл, и Гарри подходили под пророчество, но как же по-разному их защищали родители! Мысли Алекса прервал Люпин, позвонивший в звонок. Ворота открылись, и, когда Алекс с Люпиным зашли, на них сверху вылилось ведро воды. — Ох, прости, забыл предупредить. — Сказал Люпин. — Это «Гибель Воров». Стопроцентная штука против маскировки, империуса и прочего. Мужчина высушил себя магией. Алекс сделал то же самое, и они пошли к зданию. Там открылась дверь, и их встретили Фрэнк и Алиса. Удостоверившись, что Гибель Воров ничего не поменяла, они отвели их в главный зал. Это была огромная комната, обставленная дорогой мебелью. Везде росли пышные растения. Причём острый взгляд Алекса приметил, что растения были не просто красивые, а смертоносные. То же самое в саду. Довольно интересная защита. Надо будет применить, когда появится возможность. В зале, кроме Лонгботтомов, было два человека — Грюм и Дамблдор. Шизоглаз сразу же подошёл, произвёл стандартные проверки и чуть успокоился. — Ну, и где этот предатель? — Вот. И Алекс извлёк из пространственного кармана Питера Петтигрю. Карман был водонепроницаемый, так что конфундус с Питера не спал. Грюм злобно посмотрел на него и достал из кармана сыворотку правды. А Дамблдор смотрел на всё с совершенно непроницаемым выражением лица.

POV Альбуса Дамблдора.

Дамблдор был старым, бесконечно мудрым и великим волшебником. Точнее, таким его считали остальные. Сам же Альбус знал, что на самом деле у него была ещё одна черта личности, о которой знали далеко не все. Жажда власти. У постороннего человека мог возникнуть вопрос — а почему Альбус никогда не баллотировался на пост министра магии? Ответ был весьма прост — ответственность. Альбус хотел власти чистой, абсолютной, а не ответственной. И всё удалось провернуть на удивление хорошо. Любой министр магии по всем важным вопросам советовался у Дамблдора. Разумеется, никто не знал, что именно Дамблдор посоветовал. Репутацию старику удалось выстроить такую, что любое неправильное решение Дамблдора списывали на глупость министра, а любое правильное — на ум Дамблдора. В результате Альбус был де-факто самым влиятельным человеком в магической Англии, а бюрократы выполняли всю грязную работу, когда Альбус расслаблялся игрою в кегли. Однако вечно кто-то мешал. Сначала Геллерт, затем Том. Однако и с ними Альбусу повезло — оба были теми ещё Тёмными магами. А их обычно ох как не любят. Геллерт в принципе поссорился со всем миром, а Том и не скрывал, что хочет прибрать всех к ногтю. Скольких он убил, не знал никто, но счёт определённо за тысячи (магов и маглов). Альбус же готов был хоть на смертном одре клясться, что он за всю жизнь никого не убил и не покалечил, не считая самообороны. Но и там убийств Дамблдор, как не старался, не припоминал. Даже случайных. Потому очевидно, что колеблющиеся люди предпочитали его, а не Тома. Ну а то, что многие его недоброжелатели получали крест на карьере, это уже мелочи. Но сейчас у Дамблдора в голове появилась тень сомнения. Из-за допроса Питера. Вначале он испытывал скепсис. Но когда тот под сывороткой правды во всём признался, сомнения поубавились. И окончательно развеялись, когда дали пролегилименсить. И если вначале появились подозрения, что это Алекс чего-то нахимичил, то после нескольких часов проверки разума Альбус убедился — нет. По всем признакам, на Питера давно наложили мощную ментальную защиту, которую Алекс на днях сломал. — Мальчик мой… — обратился Альбус к Алексу. — Почему ты сразу мне не сказал, что на Питере стоит такая защита? — Потому что не был уверен. — Ответил Алекс. — Я долго бродил по сознанию в попытке выяснить, защита это или нет. И случайно сломал её… Альбус чего-то подобного ожидал, но всё равно удивился. Как можно было случайно сломать такое? Но, приглядевшись ещё раз, заметил, что уж больно грубо была сломана защита. Действительно, похоже на случайность. — Я понял тебя, Алекс. Но впредь, пожалуйста, сообщай мне. — Хорошо. А сам Альбус задумался. В этот раз насчёт нового мальчика, Алекса. Уж больно тот необычный. С одной стороны, откуда такой сильный маг вообще взялся? С другой, Колдовстворец тот действительно закончил, и на отлично — Альбус лично спросил об этом мага, что принимал у Алекса финальный экзамен. Лезть дальше не дали — у этих русских свои заморочки. Да и в России после 1917 года куча родов попрятались, и их потомки до сих пор неожиданно всплывали как могущественные маги. Это вроде бы объяснимо. Но тогда что он делает в Хогвартсе? Мог же отличную карьеру у себя построить. Хотя здесь тоже понятно. Советская Россия со дня своего существования была на ножах с Россией магической. Оно и понятно, в магической правила аристократия, а в советской считали это чем-то грязным. Видимо, Алекс тоже рассорился и отправился куда условия получше. Да и палочка у Алекса странная, сильно напоминала древние палочки в магической Британии. Но чёрт знает, какие в России палочки бывают. Может, она вообще семейная. Вернее, от чужой семьи, добытая в бою — невозможно так хорошо колдовать с неподходящей палочкой. Но эти мысли сейчас не важны, куда важнее вопрос — как разгребать предательство? — Ну, что? — спросили Фрэнк и Алиса одновременно. — К сожалению… — негромко, но твёрдо ответил Дамблдор. — Вынужден сообщить, что Питер действительно предатель. Мне жаль. — Я верил тебе! — неожиданно раздался крик где-то рядом. — Круцию! Дамблдор тут же трансфигурировал из воздуха стену, и непростительное заклятие погрязло в ней. Фрэнк, Алиса и Алекс удивлённо покрутили головами, но Люпин быстро понял, в чём дело. — Джеймс. — тяжело произнёс оборотень. — Хватит. — Скинь мантию. — потребовал Дамблдор. Рядом показался Джеймс Поттер. Ранее Дамблдор сообщил ему, что Питер, возможно, предатель. Джеймс уговорил Дамблдора взять его с собой. Обязательно под мантией, чтобы пожиратели ни о чём не догадались. И вот он стоял здесь, направив палочку на Питера. Его лицо было невероятно злым, а из глаз текли слёзы. — Почему, Питер? Почему ты нас предал? Мы же были друзьями… — Значимость. — Сыворотка правды всё ещё действовала. — Я дружил с вами только для того, чтобы быть более значимым. Ты, Джеймс, талантливый маг, охотник, тебя весь Хогвартс знал. Римус — староста. Сириус — наследник богатого, влиятельного рода. Но затем ты, Джеймс, ушёл в подполье, сражаясь с Тёмным лордом. Римус даже работу найти не мог. Сириуса отлучили от рода. А члены Ордена Феникса не получали от него влияния. В отличие от Пожирателей. Наша дружба, как инструмент, значительно проигрывала. — Чёрт. ЧЁРТ! — Джеймс прижал руки к голове и горестно заплакал. Люпин уже пошёл его утешать, но Дамблдор остановил его движением руки. — Мне жаль. — Произнёс Альбус. И стал пронзительно глядеть на Джеймса, чтобы тот не сделал какую-то глупость. Иногда молчание — лучшее средство от горечи. Так случилось и в этот раз — Джеймс, перестав плакать, подошёл к столу и налил себе стакан воды. Жадно выпив, он повернулся и сказал, повесив голову: — Большое спасибо. Я чуть было не сделал Питера хранителем. Вы помогли сохранить жизнь мне. И моей семье. — Будем говорить Сириусу? — спросил Люпин. — Не надо. — Мягко сказал Дамблдор. — Я лично ему сообщу. Он сильный маг, но мне по силам его сдержать. Ну а пока… С этими словами Дамблдор наколдовал оковы, что сковали Питера. Затем применил печать отмены магии и фирменное оглушающее, что отправляет цель в сон на неделю. — Ну, а теперь. — Подал голос Грюм. — Что будем делать с этим отребьем? Авады на него мало, но не могу, таков закон! Я лично предлагаю дать его Барти Краучу, пусть он засадит это отребье. — Только не в Азкабан! — хором сказали Римус и Джеймс. — Пусть он и предатель, но он наш друг. — Сказал Джеймс. — Вернее, был нашим другом. — А я посещал Азкабан. — подал голос Римус. — Это ужасное место. Пусть Питер и предатель, но ему туда нельзя. Никак! — Да? Предатель должен гнить в тюрьме, и это не обсуждается! — рявкнул Грюм. — Или поцелуй дементора, так ещё лучше! Разгорелась баталия, но Дамблдор легко её остановил, сказав чуть громче «Тихо!». Все посмотрели на него, и Альбус твёрдо сказал: — Я попрошу Барти Крауча отправить Питера в Нурменгард. Там нет дементоров. Только одиночное заключение. Дамблдор давно хотел закрыть Азкабан, но была одна большая проблема. Что тогда делать с дементорами? Их уничтожить можно было либо высшей светлой, либо высшей тёмной магией. И первая была утеряна много веков назад, а тёмная требовала массового жертвоприношения. Так что после закрытия Азкабана Дамблдор получит толпы дементоров, что в любой момент присоединяться к любому тёмному лорду, что согласится делиться жертвами. Благо, влияния Дамблдора хватит, чтобы Питера отправили не в Азкабан, а в Нурменгард. Ей богу, будь его воля, Азкабан был бы закрыт раз и навсегда.

Конец POV Дамблдора.