Моя жизнь в твоих руках.

- Саске…, - простонала во сне девушка. Достаточно тихо, но дремавший на полу Учиха тут же открыл глаза. Быстро вскочив, Саске огляделся, но никаких врагов поблизости не обнаружил. Юноша вздохнул. Что-то подсказывало парню, что сейчас во сне Хината сносит ему голову бейсбольной битой. О да... удар этой мощной дубины Учиха помнил до сих пор. Но Саске был не прав: Хьюге снились кошмары, и при этом настолько реальные, что успевшая привыкнуть к Саске наследница стала звать его. Вдох… выдох. - Хината! Эй, проснись, - Саске взобрался на мягкую кровать и потряс девушку за плечо. Учиха заботился исключительно о себе: уставший, он не мог задремать и на пару минут. Ещё этой девице приспичило шуметь... Блеск! О сне можно будет забыть! Нет, такая перспектива его абсолютно не устраивала. – Хьюга! Девушка вздрогнула и открыла мокрые от слез глаза. Саске сел близ неё, подобрав одну ногу под себя, а вторую свесив. Его взгляд смягчился: в этот миг Хината выглядела беззащитным и испуганным ребенком, забредшим слишком далеко и в слишком темный переулок. Ничего не говоря, Хьюга резко села и прижалась к Учихе, вцепившись в его футболку. Она была не одна! Какое облегчение! И пусть находящийся рядом человек её презирал - он пришел, избавив от ужасного кошмара! Жизнь будто смешалась со сном. В любой момент могли прийти люди, готовые ранить и убивать. Готовые убить её. Сморщившись от боли в плече, Учиха не сдвинулся с места и сомкнул руки на тонкой талии Хьюги. - Всё хорошо, не бойся. Ложись! - Ты ведь придешь… придешь, если что? - Конечно, спи, - мягко произнес юноша и, отстранив от себя Хинату, накрыл её одеялом. Похоже, Хьюга до сих пор думала, что спит. «Неужели она видит настолько яркие сны?», - спросил себя Учиха, слезая с кровати. Чувствуя, что он исполнил свой долг, Саске провалился в царство Морфея, куда так сильно хотел попасть. Сколько Учиха спал, он не знал. Во сне время идет быстрее, вот и Саске показалось, что прошло от силы минут пять, когда его опять вырвали из сонного царства. Распахнув глаза от удара, Саске столкнулся с удивленным взглядом девушки, лежавшей сверху. Усталость как рукой сняло. - Ты что, упала? – подняв кверху бровь, поинтересовался Саске, опаляя Хинату горячим дыханием. Хьюга опустила глаза и поспешила слезть. Ей было стыдно: только маленькие дети падают с кровати, а тут взрослая девушка… - А-ха-ха-ха, ну ты даешь! – и тут парень разразился диким смехом, схватившись руками за живот. Даже его стальной пресс не мог выдержать такой сильный и неожиданный порыв смеха, и Саске, хохоча, тихо застонал от боли. Ему было совершенно наплевать на то, что Хината сейчас сидела на полу, спрятав голову в коленях. Лицо её приобрело пунцовый оттенок. Девушка была готова провалиться сквозь землю, только бы не слышать этого перешедшего в истерику смеха. «Нет, такой чудачки я ещё не встречал!», - успокоившись, подумал Учиха и нахмурился. Не нравилась она ему. Обычно стоило ему взглянуть на человека, Саске сразу же мог сказать, какой он: что любит и что за характер у него. А тут прямо загадка... Учиха такого не любил и старался держаться подальше от чудил. Он держался как маленький ребенок, который не хочет перешагивать через свои принципы, который избегает трудностей. Правда, сам Саске таковым себя не считал. Разбираясь в других людях, парень плохо знал себя. - Семь часов? – посмотрев на часы, произнес он. – Ты идешь в школу? - Да, - коротко ответила Хината, после чего поднялась и пошла в ванную, которая располагалась на втором этаже. Учиха спустился на первый и умылся там, во второй ванной. Поскольку Саске вышел раньше, то решил приготовить что-нибудь на свой вкус, надеясь, что Хината все же поест. - Оладьи? Давно не ела! – Хьюга села за стол и стала уплетать одну пампушку за другой. - Тебе не в телохранители надо было, а на шеф-повара! Авось подобрее был бы..., - заметила она и осушила оставшийся чай в кружке. - Хм, - ухмыльнулся Учиха и, довольный, убрал посуду в раковину. Людям, в особенности мужчинам, всегда нравится, когда их работу хвалят. - А мыть всё это придется тебе! – с этими словами Учиха пододвинул Хинату к раковине и расслабленной походкой вышел из кухни. Справедливо: Саске готовит, Хьюга моет посуду. Правда, девушка так не считала, но посуду вымыла и, вытерев руки, побежала наверх одеваться. Первым была физкультура, поэтому девушка, покидав в портфель учебники, аккуратно положила сверху черные джинсы и стала переодеваться. Хината надела зауженные спортивные штаны, кроссовки и теплую кофту с капюшоном, поверх которой накинула кожаную куртку. Закинув рюкзак на одно плечо, она спустилась вниз, где её ждал Саске так же в спортивной форме. - Поехали, - открыв дверь, сказал юноша. В машине Саске чувствовал непривычный уют. Здесь было безопасно: во-первых, окна затонированы - ни одна пуля не пробьет прочное стекло; во-вторых, Хината знала, что на одной из полок машины Учиха держит пистолет, да и за рулем сидел опытный водитель, который не раз спасал Хьюгу от неминуемой гибели. Девушка была ему благодарна. Юноша уверенно держал в руках руль, чуть сдавив его. На руках были видны выпуклые вены. Хьюга влюблялась… в поступки Учихи. В его смелость и подобие заботы. Мягкость, которую он показывал только в определенных и достаточно серьёзных случаях. В остальном же девушка была бы рада избавиться от Саске. Учиха чувствовал лишь ответственность за Хинату и полный денег кошелёк. - Ты привлекаешь слишком много внимания! – прошипела Хината, выйдя на дорогу. Саске последовал за ней и, к счастью, не услышал замечание Хьюги, иначе стал бы издеваться - сегодня у Учихи было превосходное настроение. - Сегодня сдаете два километра! Разминайтесь, - скомандовал учитель физкультуры, смерив недовольным взглядом красавца Саске. Одноклассницы Хинаты всю разминку высоко поднимали ноги, крутили бедрами и стопами, с хитрецой смотрели на парня. Тому было все равно. Он прекрасно видел недовольное лицо Хинаты, чувствовал её презрительный взгляд и ловил заинтересованные, чуть ли не влюбленные взоры девушек. Но виду он не подавал, стараясь находиться как можно ближе к объекту его охраны. - Я побегу с тобой, - изрек Саске, когда все встали на старт. Хината ничего не сказала или просто не успела возразить. Рука учителя опустилась вниз, и секундомер начал отмерять первые секунды. Первые две минуты всё было хорошо: интенсивный бег, ровное дыхание. Девушка даже вырвалась вперед, но на этом её удача закончилась: дыхание сбилось, легкие как будто разрывали когтями... Она перешла на шаг, стараясь отдышаться. - Что-о-о? Уже? Я даже не успел устать! – доселе бежавший впереди Саске поравнялся с Хинатой и пошел рядом, с недовольством разглядывая опущенную макушку девушки. - Я… устала, - Хьюга закашляла и продолжила идти. - Так ты получишь только двойку, - нахмурился Учиха. Парень хотел размяться, пробежать кружок-другой, а тут такой поворот! Уйти далеко нельзя, хоть улиткой ползи. А так хочется услышать свист ветра позади, почувствовать некую свободу от бега. – Давай, поднажми! Хината устало посмотрела на Саске и перешла на бег. Выдержав сто метров, опять пошла шагом. Хината не была последняя, но оценке этот факт баллов не прибавлял. - Слушай, ну это же позор! Моя подопечная - и два по физ-ре! Соберись, тряпка! - девушка бы разозлилась, да вот только сил не было. Время истекало, а она пробежала лишь километр. Поняв, что дело - труба, парень закатил глаза. Легким движением подняв Хинату на руки, он побежал с ней на руках. Учиха еле-еле успел вовремя. В конце набрав огромную скорость, он чудом умудрился не выпустить из рук брыкавшуюся вовсю девушку. - Пятерка! – выкрикнул Учиха, улыбнувшись и, довольный, опустил Хинату на землю. Та слегка пошатывалась. - Молодой человек… - Что? Она пробежала два километра, уложившись в нужное время! Ставь пять, не будь жмотом! Условия бега вы не называли, и они нигде не указаны. Спроси любую девушку, так та скажет, что Хьюга пробежала сама, да, девчонки? – Саске подмигнул толпе зевак. Те радостно завизжали: - Да-а-а! Нахмурившись, мужчина вывел кривую пятерку на листке бумаги и скомандовал обратно к школе. - Отныне будем бегать по утрам. Твоя дыхалка ни к черту. Так дело не пойдет! Хината промолчала. Спорить с ним не хотелось - слишком плохо было. Ох уж эти кроссы... Господи, пусть он просто шутит... - А я ведь не шучу, - сказал Учиха и, повернувшись, пошел в школу.