Моя жизнь в твоих руках.

Хината очнулась дома. Мокрым от пота было всё: тело, белая футболка, лицо, волосы, убранные в корявый и растрепанный хвост, одеяло и подушка. , Держась за голову, Хината попыталась подняться. Радовало одно: вокруг не бегают врачи, не пахнет медикаментами, а обои в комнате любимого – светло-фиолетового цвета. Окинув глазами перебинтованную ногу, девушка посмотрела на дверь, прикидывая - доползет или нет? Ответ пришел сам. На пороге комнаты возник Саске. С черных волос капала вода: юноша принимал душ. Оголенный торс был перебинтован свежей повязкой. Способный превратить в лед взгляд не выражал ни капли заботы, лишь нотку интереса к раненой подопечной. Если у него и были теплые чувства к Хинате, то в душе они таились очень глубоко. «Тогда он просто выполнял свою работу», - подумала Хьюга и взглянула на Учиху: пара синяков, царапина на лице, заклеенная пластырем... В принципе, отделался легко. - Как ты? – пффф. Как будто это действительно его интересует! Может, их отношения и улучшились, и Учиха стал надежным товарищем, если не другом, но… нотка недоверия и ненависти все еще сохранилась. - Хочу в душ. - Тогда вставай… я тебе помогу. Тяжести мне временно таскать нельзя, - Саске указал на живот. Хината аккуратно поставила две ноги на мягкий ковер и, оперевшись о его плечо, встала. Учиха был горячим. Капли на его лице были вовсе не от того, что он принимал душ - это был пот. - У тебя температура? – поинтересовалась Хината, делая первый болезненный шаг. - Есть немного, - отмахнулся Саске и замолчал. Что толку от девушки, которая сама не может ходить и чей организм выдает температуру тридцать восемь? Стычка с Сасори дорого обошлась им обоим. И Учиха знал: это только начало...

***

Облокотившись о стену в ванной, Саске произнес: - Нужно уезжать отсюда. - Куда? – послышался из-за шторы расслабленный голос Хинаты. Хьюга была счастлива отмыться от липкого пота. - В другую страну, - ответил Саске и, взяв в руки пустую бутылку шампуня, повертел в руках. - Да… наверное, ты прав. Но я не представляю, что мы будем делать в другой стране, – выключив воду, девушка, чуть отодвинула штору и протянула руку за полотенцем. Не глядя, Саске сунул нужную вещь и продолжил читать состав шампуня. На его месте другой бы мужчина точно не упустил бы момента посмотреть на голую Хинату, но Учихе было все равно. Он просто выполняет свою работу. Внезапно выключился свет. Хьюга, уже успевшая вытереться и надеть на себя длинную широкую футболку, замерла, затаив дыхание. Стоило бы привыкнуть к странностям…, но всякий раз страх подступал к горлу, а ноги начинали дрожать. Ситуацию с погасшим светом и еще не зажившей простреленной ногой чертов умник не рассматривал. И что теперь делать?... Из кармана спортивных штанов Учиха вытащил пистолет и помог Хинате вылезти из ванны. И снова Хьюга стоит рядом с Саске, вцепившись в его руку, и с испугом смотрит на дверь. «Смышленые, твари. Знают, в каком состоянии жертва и в каком я», - подумал Учиха и пинком открыл дверь, но так, чтобы она не стукнулась о стену. Мягкой поступью он вышел из ванной, жестом остановив Хьюгу. Девушка завороженно смотрела на медленные бесшумные движения Саске и восхищалась его смелости. Ей было стыдно за свою трусость, за отношение к Учихе, за переменчивый характер, склонявший её то к любви, то к ненависти. В который раз Хината поняла: её жизнь в его руках… Держа пистолет наготове, Учиха оглядел соседние комнаты. Признаков других людей не наблюдалось. Вернувшись к Хинате, Саске помог ей спуститься вниз. Девушка отказалась от помощи и, терпя боль, спустилась вслед за Саске. Он держал её за руку. Его кисть впервые была горячей – сказалась температура. Внезапно свет включился, и Хината зажмурилась. Она бы не так боялась, если бы всё это происходило днем, но было раннее утро, и солнце ещё не взошло. - Хах. Это была всего лишь авария…, - усмехнулся Саске, опустив пистолет. - Я так не думаю…, - сердце стало биться с удвоенной силой. Хината замерла. Из-за стены вышел высокий молодой мужчина в черном костюме и очках. Белые волосы были зализаны назад. Гадкая ухмылка отталкивала. – Хочу заметить, что Сасори сбежал из тюрьмы. Еще никто и никогда не мог поймать члена Акацке и посадить в клетку. Ты просчитался, Учиха. Загородив собой Хинату, Саске нацелил пистолет на киллера и выстрелил. Не хотелось слушать этот голос, похожий на скрежет. Дело оборачивалось против Учихи: эти убийцы были настоящими профессионалами своего дела. Они не спешили, желая сломать стойкость Хинаты и медленно прикончить её защитника, нанося все новые и новые раны. Сасори мог тогда уничтожить Саске, и он это знал. Знал, но отчего-то позволил остаться в живых. Акацке играли в свою игру, давая Учихе шанс победить и выполнить свою работу. Хидан отклонился в сторону. Пуля пролетела в сантиметре от его уха. - Отдай нам Хьюгу, - спокойно произнес Хидан. Казалось, Саске не вооружен, и конфликт не имеет никакой опасности. Всё было таким наигранным и фальшивым. Эмоции, слова, движения… отработанная схема. Хината перестала бояться. Что стоит её жизнь? Она сравнима с песчинкой на пляже. Глупо бояться - девушка нужна им живой. Заметив перемены в настроении Хинаты, беловолосый улыбнулся приторно сладкой улыбкой. - Ты был хорошим телохранителем, Учиха Саске, - Хидан выстрелил из двух пистолетов - один был предусмотрительно спрятан в кармане. Два железных шарика стремглав летели на него. Если увернуться, пуля попадет в Хинату, а в худшем случае пробьет их обоих. Как же быть?... - Вниз! – выкрикнул Учиха, подставляя Хинату под пули. Саске перепрыгнул через перила лестницы. Хьюга пригнулась. «Неплохо, сукин сын!», - подумал Хидан, внешне оставаясь спокойным. Хината не знала, что нашло на неё в тот миг. Девушка никогда не отличалась чрезмерной храбростью и боевым духом, но тогда что-то кольнуло её внутри. Выдернув из картины, висевшей на стене, небольшой ножичек - он служил украшением рамы -, она метнула его в незваного гостя. Хидан смотрел, не мигая. На лице даже промелькнуло подобие улыбки. Он заметил в самый последний момент. Отрывисто хрипнув, он почувствовал саднящее чувство в глотке - кровь закупорила дыхательные пути. Мда-а... На такое Акацке не рассчитывали. Для этих двоих игры закончились. - Девчонка осмелела.