Моя жизнь в твоих руках.

Резкий неприятный запах ударил в нос. Очнувшись, Саске замахал руками, пытаясь отогнать его от себя. Он лежал на больничной каталке в машине скорой помощи. Над ним склонился санитар, внимательно смотря прямо в глаза. Неподалеку стоял офицер лет тридцати с серьезным лицом. Учиха чувствовал тугие бинты на теле и легкое расслабление. Видимо, от морфия. - Саске, мы очень извиняемся перед вами, но нам нужно задать вам пару вопросов. Боюсь, что когда вы окажетесь в больнице, то после операции оправитесь не скоро, - заговорил полицейский, доставая ручку и блокнот. Они все еще находились на месте преступления... - Где Хината? – прикрыв глаза, спросил Учиха. Было очень плохо. - Её отвезли в больницу. У девушки сильный стресс, она потеряла много крови, - спокойно, но твердо объяснил мужчина. – Саске, вы знали Пейна Нагато лично? - Нет. - Почему он похитил Хинату Хьюга? - Хотел устранить её отца, конкурента по бизнесу. И, кажется, там была замешана ещё и личная месть, - через силу отвечал Учиха. Было трудно сделать даже малейший вздох. Но тяжелее снова переживать недавние события… Этот кошмар, облитый кровью, напоенный жестокостью. Неужели таков мир всех Учих? - Вы понимаете, какое наказание вас ждет за массовое убийство? Даже в целях защиты и спасения клиента, даже при наличии лицензии. - Знаю… - вздохнув, ответил Саске. Это волновало его сейчас меньше всего, как ни странно. Мужчина посмотрел на телохранителя. Его взгляд был долгим и строгим, будто он мысленно отчитывал Саске за его опрометчивость и жуткое везение. - Но, думаю, вы все же сможете избежать наказания. Спасибо, выздоравливайте, - полицейский, закрыв блокнот, надел фуражку и встал со стула. - Подождите, - окликнул Саске, чуть привстав, - Почему я избегу наказания по закону? Как вы успели приехать, как обо всем узнали? - Потому что Неджи-сама и Хиаши Хьюга замолвят, если уже не замолвили о вас словечко. Это незаконно, как вы понимаете, и я не одобряю всё это, но… Вы делали это из-за любви к девушке. Мы знали, что Хинату Хьюгу похитили, но не могли отдать приказ постам и завести дело. Нагато блокировал всю нашу систему. Он имеет такое безграничное влияние, что даже способен манипулировать государственными правоохранительными органами. Да и если бы мы все-таки смогли пробиться… Объект охранялся, Хината могла умереть. Нагато убил бы её тут же и замел следы, если бы запахло жареным со стороны полиции. Мы были беспомощны, поэтому… спасибо вам, Саске. Большой ценой, но вы спасли не одну жизнь. Наконец-то Пейн окажется за решеткой… - Причем здесь Неджи Хьюга? - Он начальник одного из отделов. Очень хороший оперативник. Всего хорошего!

***

Саске совсем не удивился, очнувшись в больнице. Это было настолько банально: белые стены, пропитавшееся запахами лекарств и стирального порошка постельное белье, провода, капельница, различная аппаратура. Учиха ощущал во всем теле такую слабость, что был в силах лишь только открыть глаза. За дверью послышались шаги и крики: - Пустите меня к нему! - Хьюга, вам ещё нельзя вставать! И Саске нужен покой… - пытались остановить упрямую девушку врачи и медсестры. Юноша нахмурился: не для того он Хинате жизнь спасал, чтобы она снова рисковала своим здоровьем. Дверь распахнулась, ударившись о стену. Болезненно бледная, с выступающими скулами, в серой широкой толстовке и коротких шортах, Хьюга смотрела на Саске. Это был необычный взгляд: счастье, надежда, нежность смешивались с грустью, болью и чувством вины. - Саске… - застыв в нерешительности, прошептала Хината. Позади неё столпились врачи, то и дело выглядывая из-за головы Хьюги. Хромая, почти волоча за собой простреленную и перебинтованную ногу, Хината подошла к кровати и опустилась на колени. Она не знала, что сказать, а решимость, направлявшая её всё это время, рассеялась как дым. В уголках бездонных серых глаз скопились слезинки, по одной скатываясь вниз. Вздохнув, Саске поднял руку, пусть это и принесло чертовскую боль, и нежно провел большим пальцем по щеке девушки, вытирая слезы. - Я убил, Хината… убил, - тихим, слегка охрипшим голосом произнес Саске. В голове стояли предсмертные крики его жертв. Боль в груди росла, готовая вот-вот выплеснуться наружу, рыла внутри ходы, сдавливая сердце. Да, он выполнял задание. Да, он делал это из любви к Хинате, но… он еще никогда не убивал столько человек. Саске не был способен на такое, только не на бесчеловечность. Хьюга улыбнулась вымученной улыбкой, накрыв холодную руку Саске своей. Слезы не переставали течь из её глаз. Девушке никогда не забыть эту боль, этот ужас и страх. Даже эти белые стены то и дело вызывали у Хинаты приступы клаустрофобии. - Я люблю тебя, Саске!... – желая хоть как-то заглушить боль юноши, наконец признав свое чувство к нему, на выдохе произнесла Хината. Смотря в эти черные глаза, она понимала, что она не сможет жить без Саске, без его защиты. Но сможет ли он принять её после стольких ссор и истерик, её слабый характер? Любит ли он ту, из-за которой пожертвовал многим? Переместив пальцы на затылок Хинаты, Учиха потянул девушку на себя. Дверь закрылась, врачи оставили двух влюбленных наедине… Легкое касание таких желанных солоноватых губ было равносильно лекарству от боли. Горькое, добытое с таким трудом, оно дарило сладостную эйфорию. Сминая податливые губы, Саске понимал, что ничто уже не изменит его чувства к Хинате. К этому вечному ребенку, требующему к себе повышенного внимания и ухода. Что ж, он и сам слишком увлекся игрой в солдатики ради спасения принцессы. Учиха не был супергероем, но жизнь Хинаты была и будет отныне лишь в его руках. - И я тебя, - разорвав поцелуй, прошептал Саске. Любовь, сотканная из боли и крови… Прошедшая долгий путь, чтобы окрепнуть, пустить корни в двух молодых сердцах, преодолевшая все испытания, уже никогда не сможет угаснуть.

Эпилог.

- За совершение ряда преступлений, а именно насилие, похищение и попытка убийства, Нагато Пейн приговаривается к пожизненному лишению свободы в колонии строгого режима, - удар судейского молотка о стол заставил Хинату вздрогнуть. Звук эхом разошелся по залу. Суд окончен. Хьюга нервно сжимала край узкой черной юбки, не поднимая глаз. Пейн, будучи в наручниках, сидел спокойно с каменным лицом. Лишь его глаза показывали, насколько он зол, насколько сильно жаждет мести. Этот взгляд заставил поежиться даже Саске, сидевшего рядом с Хинатой. Пейн встретился со своим главным врагом – законом. Это было персональное наказание, лично для него. Мучительнее любого выстрела пистолета и страшнее смерти. Его персональный ад… Взяв Хьюгу за руку, Учиха повел её прочь из душного зала. Прочь от воспоминаний того самого дня, когда они оба чуть не погибли. Сам Саске избежал встречи с законом, но не боялся его так, как Пейн. А Хината удачно пережила самый тяжелый день в её жизни, и юноша очень надеялся, что больше она не увидит ни Нагато, ни его приспешников, которые также оказались за решеткой. Организации Акацке больше не существовало, бизнес Хиаши был вне угрозы. - Ты знаешь, что срок моего договора истек и твой отец выплатил мне все обещанные деньги? - выйдя на улицу, спросил Саске. - Да, - спокойно ответила Хината. Она всё прекрасно знала и не понимала, зачем Учиха завел об этом разговор. Устремив взгляд на голубое небо, девушка ждала продолжения. - Но я хочу также охранять тебя и впредь, - развернув Хьюгу к себе лицом, заставив посмотреть в глаза, тихо произнес Саске. Хината улыбнулась уголками губ. Она выглядела очень измотанной, но все равно счастливой. Невидимый груз спал с её плеч. Наклонившись вперед, Учиха поцеловал Хинату. Прижал к себе, словно показывая, что не даст вырваться, что никуда не отпустит. А Хьюга и не собиралась… Ей и так было хорошо, в его объятиях. Жизнь обрела смысл. Сердца нашли свои вторые половинки. - Знаешь… раз уж сегодняшний день положил конец всему, то, может быть, сходим на могилу к твоему брату? Мне кажется, что так будет правильно, - уткнувшись в грудь Саске, предложила Хината. Учиха провел рукой по атласным волосам девушки. - Конечно, - согласился молодой человек, но остался стоять на месте, не желая выпускать Хьюгу. Кольцо его рук – это его защита, а его любовь – цель жизни. А боль… рядом с Хинатой она утихала, как будто тепло, исходящее от девушки, было лекарством. И всё как раз-таки наоборот… Его жизнь теперь полностью в её руках.