Иллюзия бессмертия

      2005 год. Эверситен.       Густой дым сигареты душил, оседая горечью в горле. Обжигал дыхательные пути, медленно пробираясь в лёгкие, и отравлял не только давно мёртвый организм, но и жалкие остатки изломанной души.       Почерневшее ночное небо затянуло грузными тучами, сквозь которые прорывался едва заметный отблеск луны. Жители Эверситена давно не видели звёзд. Загазованный воздух, бесконечные пробки, вонючие подворотни и мусор на каждом углу. Работяги, вечно спешащие по своим делам, бездомные, снующие по тёмным закоулкам, и высокий уровень преступности, на который полиция уже давно закрыла глаза. Город ничем не отличался от тысячи таких же, если бы не одно «но» — стоило сумеркам вступить в свои права, как на улицы из тени выходили представители более величественных видов существ, в том числе и вампиры.       Говорят, у детей ночи нет ни чести, ни понятий, ни достоинства. Кровожадные вурдалаки, нежить, что однажды вырвалась из Некрополиса и принесла в земной мир хаос. Никто не скажет, когда впервые появились вампиры, но прошло достаточно времени, чтобы можно было успеть наворотить дерьма. Да в таком количестве, что из одного из самых могущественных видов превратиться в ущемлённых обществом изгоев. Пасть в одночасье так низко и позорно, что, поднимая голову, не видеть ничего, кроме окровавленного неба, и быть загнанными в хлев с табличкой «Мортумат», как стадо овец. Этот новый «орган власти», как его называли все вокруг, придумали как раз для контроля вампиров, и в каждой стране он был свой.       Но всё это дела минувших дней. Столетий. Когда война с вампирами, в которой буквально все ополчились против них, обернулась крахом для бессмертных и вечным клеймом позора. Их жизни подмяли под рамки закона, выставив условия. Отныне все вампиры подвергались наказанию каждый раз, если нарушали требования, которые казались слишком жёсткими после той вседозволенности, что процветала ранее…       Вампир мог обратить не больше десяти существ в год, иначе — заключение. Трансформация прошла неудачно? Штрафной балл. Десять баллов — и вновь тюрьма. Докажи потом, что обращал существо с вероятностью удачного перерождения в девяносто пять процентов, а твой случай, как по злой иронии судьбы, пришёлся на оставшиеся пять. У каждого вида свой процент выживаемости после обращения: самые легкообратимые, конечно же, люди — свыше девяноста процентов, а самые тяжелые — охотники на нечисть — менее десяти. Законы расставили всё так, что теперь обращать можно было только тех, у кого процент свыше шестидесяти пяти.       Далия Карпентер ненавидела правила. Ненавидела законы, ограничивавшие свободу её вида. Ведь она помнила, как было тогда, два столетия назад, когда вампиры имели право голоса, их боялись и уважали. Перед ними преклонялись. А теперь же… Лишь мерзкое подобие былой жизни, больше похожее на жалкое существование. Немногие сумели воспрять и заново завоевать место под солнцем. Солнцем, на котором надо бы ещё умудриться не сгореть.       Выдохнув дым из лёгких, Далия наблюдала, как густой серый клуб медленно рассеивался, бледнея и, в конце концов, исчезая. Прямо как все близкие из её жизни. Никто не задерживался надолго — либо предавали её, либо уходила она сама. А в третьем варианте случалось так, что друзей перебивали, как свиней на скотобойне…       Далия поморщилась, отогнав от себя болезненные воспоминания, и затянулась вновь, получив очередную дозу никотина. Лучше быть одинокой, но неуязвимой. Этот урок обошёлся слишком дорого.       Прохладный порыв воздуха ударил в лицо, и Далия прикрыла глаза, позволив ветру просквозить себя до последней клеточки. Став вампиром, она перестала ощущать холод, так как сама была соткана из него. И лишь приятно щекотавший кожу ветерок на миг дарил тот мираж свободы, о котором она так мечтала.       Тяжёлая железная дверь за спиной распахнулась, с грохотом ударившись о кирпичную стену.       — Карпентер! — прозвучал низкий мужской голос.       Далия чуть повернула голову и опустила взгляд в асфальт, не сдвинувшись с места. Даже не посмотрела на того, кто её звал.       — Мы нашли его.       Губы Далии растянулись в ехидной полуулыбке, и она выкинула бычок, втоптав его носком ботинка в землю. Развернулась и уверенной походкой направилась к чёрному ходу, у которого её ждал Лэнс.       — Чего лыбишься? — презрительно бросила она, кинув на вампира быстрый взгляд. С обшарпанных ступенек посыпалась бетонная крошка, как только Далия на них ступила. — Вы потеряли слишком много времени и заслуживаете, скорее, наказания, нежели поощрения.       И без того серое лицо Лэнса побледнело сильнее, в мутно-голубых глазах промелькнул страх. Улыбка тут же сошла на нет, а лицо окаменело в напряжении.       Далия победоносно ухмыльнулась, добившись желаемой реакции, и, вскинув голову, проговорила:       — Веди.       Они шли по длинному коридору, в редких местах освещаемому тускло-жёлтыми лампами. Большинство из них давно перегорело, а те, что остались, постоянно мигали, знаменуя скорый конец. Чёрные стены и кафель визуально уменьшали помещение, и в полной тишине был слышен лишь звонкий стук каблуков, проносившийся эхом по узкому помещению.       — Он был один? — спросила Далия, не переставая сверлить взглядом широкую мужскую спину.       — Да. Хорошо скрывался мерзавец.       — А что с остальным поселением?       — Никого. Словно выкосило всех.       — И почему я не удивлена? — процедила сквозь зубы Далия и вышла из коридора вслед за Лэнсом.       Кроваво-красный свет заполнил небольшой зал, пробравшись даже в самые потаённые уголки, и обагрил всё вокруг мрачными красками. Дюймах в десяти над полом парила алая дымка, и засчёт этого казалось, что вампиры не шли, а плыли, подобно призракам.       Оглушающая музыка заглушала громкие голоса и томные стоны кормильцев — существ, что абсолютно добровольно делились своей кровью с вампирами. Только таким образом представители других видов могли попасть в «Молодую кровь» — бар на окраине Эверситена, работавший исключительно в ночное время и открывавший двери только для бессмертных.       Спустившись по лестнице, Далия быстрым шагом пересекла зал, разогнав густую дымку у ног. В другое время она бы присоединилась к сородичам, устроившимся на бархатных диванах и упивавшимся тёплой кровью прямо из вен. Пьянящий запах пропитал весь бар, отчего соблазн был слишком велик. Далия с трудом сдерживалась, чтобы не поддаться одурманивающему искушению, ударявшему в виски до головокружения. Будь она моложе, наверняка бы не справилась с губительным желанием, но, прожив на земле не один век, научилась преодолевать даже самую жгучую жажду.       Увы, на сегодняшнюю ночь у Далии были совершенно иные планы.       Они с Лэнсом остановились у двери рядом с барной стойкой и, отворив замок, зашли в очередной плохо освещённый коридор. Кто-то бы сказал, что можно выколоть себе глаза и ничего не изменится, но вампиры так не считали. Обладая острым зрением в темноте, они бы ни разу не споткнулись, даже если бы везде потушили свет.       Дойдя до пункта назначения, Лэнс протянул Далии длинный металлический ключ.       — Дальше я сама, — твёрдым тоном проговорила она.       — Как хочешь. Но если он сожрёт тебя…       — Не сожрёт, — перебила Далия, на что Лэнс лишь кивнул и удалился к выходу.       Она покрутила прохладный ключ в руках. Тысяча мыслей роилась в голове, но ни за одну Далия так и не смогла ухватиться — каждая ускользала в самый последний момент. Рассыпалась, как песок сквозь пальцы. Далия множество раз представляла себе эту встречу, перебирала различные вариации, видела в кошмарах, но сейчас, находясь в шаге от желаемого, медлила. Оттягивала момент истины, потому что знала, чем всё в итоге обернётся.       Глубоко вдохнув и выдохнув, Далия вставила ключ в замочную скважину и прокрутила два раза. Дверь с характерным щелчком отворилась, открыв доступ в подвал. Длинная железная лестница уходила так далеко, что не было видно конца. Далия осторожно перешагнула порог и, закрыв за собой дверь, направилась вниз, придерживаясь за кирпичную стену. Отвратительный запах сырости ударил в нос. Далия поморщилась, когда на её плечо приземлился паук, и тут же стряхнула его с одежды. Ржавые ступени скрипели при каждом новом шаге, и лишь спустя несколько минут Далия увидела просвет.       Одинокая тусклая лампочка качалась под потолком, тишину нарушали только звуки мерно капающей воды. Ни одного окна, никакой другой двери, кроме как той, через которую Далия зашла. Идеальное место. Выхода нет и путей к отступлению тоже.       Прямо в центре маленького подвального помещения сидел тот, кого Далия усиленно искала последние недели. Привязанный к стулу по рукам и ногам, с накинутым на голову холщовым мешком.       — Ты, — прорычал мужчина, стоило Далии приблизиться.       «Нюх не подводит его, как и всегда».       Она нервно дёрнула уголком губ в попытке собраться с силами. Нельзя показывать слабость, иначе заложник тут же учует и это. Нельзя и на грамм усомняться в собственной правоте. Ведь он предал. А что случается с предателями? Они всегда получают по заслугам.       Далия неторопливо подошла к стулу и обошла вокруг, кончиками пальцев дотронувшись до плеча мужчины. Он дёрнулся в попытке скинуть женскую ладонь, но Далия лишь разочарованно выдохнула. Остановилась и, нагнувшись до уровня, чтобы собственное лицо оказалось напротив лица заложника, рывком сдёрнула с головы мешок.       Мужчина зажмурился от ударившего в глаза света. Светлая чёлка беспорядочными прядями спала на лоб, и заложник со злостью дунул на неё несколько раз, пока та не отлетела в сторону. Привыкнув к освещению, он ответным взглядом гневно уставился на Далию. Она же, не шевелясь, так и осталась стоять на месте, словно её ноги вросли в пол.       Далия не могла отвести глаз от его лица, на котором знала каждый шрам, каждую родинку… Такое родное и одновременно чужое. Как оказалось, она совершенно не знала того, кто перед ней сидел. И чтобы всё не выглядело так, словно Далия заинтересована, она колко спросила:       — Интересно, а кого ты вообще ожидал увидеть, когда тебя сюда притащили? — вскинула бровь Далия, продолжая немигающе вглядываться в оливкового оттенка глаза, которые когда-то смотрели на неё с неподдельным тёплом, а сейчас в них сквозил лишь лютый мороз.       «Ох, эти глаза…»       Сможет ли она когда-нибудь их забыть? В голове пронеслись картинки из прошлого и та роковая встреча, когда Далия навсегда запомнила отблески золота в радужках Блейка, что переливались на солнце…       Опаздывая на встречу, Далия не заметила, как налетела на человека у пешеходного перехода. От столь сильного столкновения мужчина упал на колени, уронив рюкзак в лужу.       — О, боже мой, простите! — виновато пролепетала Далия, присев рядом с незнакомцем. Хоть она и была вампиром, но всегда старалась сохранять в себе человечность и порядочность. — Вы целы?       — Вполне, — недовольно буркнул он, поднявшись на ноги, и, встряхнув рюкзак, указал на грязное пятно. — Чего не скажешь о нём.       — Может… Может, я могу как-то исправить ситуацию? Хотите, куплю новый?       Мужчина поднял взгляд… И Далия утонула в глубине этих нечеловеческих глаз. Он посмотрел так пронзительно, что у неё перехватило дух, и она непроизвольно прикусила нижнюю губу. Давно не видела такого необычного цвета радужки — светло-зелёный с золотым отливом.       Хитро прищурившись, незнакомец неожиданно улыбнулся, и Далия в ту же секунду поняла — перед ней стоял оборотень. Чуяла на подсознательном уровне, всем нутром — только волки могли смотреть настолько хищно. Настолько бесстыдно. В такие моменты от них исходил определённый шлейф, который невозможно не уловить. Особенно вампиру.       Поднявшись, Далия отшагнула и растерянно взглянула на мужчину, заправив тёмную прядь волос за ухо.       — Ну, если вы в порядке, я пойду.       Развернувшись, она направилась к пешеходному переходу, желая поскорее убраться, и неважно, что незнакомец привлёк её внимание. У Далии существовало табу насчёт оборотней, и она не собиралась его нарушать.       — А, ну-ка, стой! — Мужчина перехватил её тонкое запястье, остановив, и вновь повернул к себе. — Как тебя зовут?       Изучающий взгляд проник в глубь души, и Далия лишилась всякой возможности противиться бешеной энергетике оборотня, окутывавшей с ног до головы.       — Далия Карпентер.       — Как официально, — усмехнулся он. — Блейк Корриган. Приятно познакомиться, мисс неприятность. Кажется, ты предлагала загладить вину? Новый рюкзак мне не нужен, а вот от чашки кофе в твоей компании не откажусь.       И в тот момент Далия поняла, что пропала…       Крепко зажмурившись, Далия отогнала мучительные воспоминания. Не об этом она должна сейчас думать. Не время утопать в прошлом и пытаться разжалобить саму себя, давя на больное.       «Нет. Я ни разу не скучала. Он не заслужил этого».       Снова нацепив непроницаемую маску безразличия, Далия натянуто улыбнулась и приблизилась к губам Блейка.       — Скажи, когда ты задумал всё это? В нашу первую встречу? Или после того, как трахнул меня?       Блейк молчал. Гордый. Непоколебимый. Лишь желваки заходились на его скулах, и это был тоже показатель. Подобно раскалённой магме, в нём кипела ярость.       Он дёрнулся в попытке разорвать верёвки, которыми были крепко стянуты запястья и лодыжки, но тут же прошипел сквозь стиснутые зубы, когда те обожгли руки, оставив на коже алые следы.       — Они насквозь пропитаны настоем бересклета — яда для таких, как ты. Так что даже не пытайся. Я сделала всё, чтобы ты не обратился и не сбежал. Теперь моя очередь смотреть, как ты мучаешься.       Далия старалась показывать максимальное равнодушие, чтобы ни словом, ни жестом не выдать, насколько мощный ураган бушевал внутри. Но с каждой минутой это давалось всё сложнее. Буря неумолимо разрушала защитную стену, выстроенную за то время, что Блейк был в бегах.       — Чего ты добиваешься, Далия?! — прорычал он, щёлкнув зубами, и ободок радужек вспыхнул ярко-жёлтым сиянием.       — Справедливости! — не выдержала она и крепко схватила его за подбородок, ощутив мягкость густой щетины на ладони. — Прятался почти месяц! Настолько боялся посмотреть мне в глаза?       Далию трясло. Она чувствовала, как из неё сочился яд, а гнев напополам с не до конца исчезнувшими чувствами разрывал, выворачивая наизнанку. Каждый раз, когда она злилась на Блейка, ровно в такой же степени злилась и на себя. За то, что до сих пор не могла отпустить того, кто раздробил её доверие на мелкие куски. Ударил ножом в спину, усыпив бдительность.       — Я ничего не боюсь! — Блейк вырвался из вампирской хватки. — Всего лишь следовал за семьёй.       Далия отпрянула и небрежно усмехнулась.       «Значит, за семьёй? Нет, он точно издевается!»       Сжав кулак, она со всей силы ударила Блейка по лицу. Он зашипел от боли, а из носа и рта тут же пошла кровь.       — Мерзавец! У тебя она хотя бы осталась, эта семья! В отличие от меня… Хотя, уверена, это вопрос времени. Пусть вы и подстроили всё, как несчастный случай, кары вам не избежать. Получите если не по закону, так по справедливости.       Далия отошла в противоположный конец помещения, тряхнув рукой, и прислонилась спиной к стене. Слишком эмоционально, слишком несдержанно.       «Нельзя так. Ты лишь показываешь ему свою слабость», — упрекала сама себя Далия.       Не спуская с Блейка взгляда, она достала сигарету, подожгла с конца и затянулась так глубоко, что не осталось места в лёгких. Далия курила без остановки, одну сигарету за другой. В полнейшей тишине. Никто не хотел её нарушать. Тем временем никотин всё сильнее ударял в голову и становилось спокойнее, но не легче.       Горько. Слишком горько. Не только на языке, но и на душе.       Дым постепенно заволакивал помещение сизой пеленой, сквозь которую рябью прорывались отблески света.       Далия и Блейк продолжали молчать, не прерывая зрительного контакта, словно играли в гляделки. И гордость не позволяла им начать разговор.       Далия мучилась. Невыносимо было смотреть на Блейка и воспроизводить в памяти все те мгновения, что они провели вместе. Воспоминания давили настолько, что под их натиском Далия ломалась и становилась мягче. Вся её хвалёная вампирская выдержка, натренированная десятилетиями, оседала пеплом. И Далия невольно вспоминала, кем когда-то была — человечность растапливала ледяное сердце. Чувства захватывали, показывая, что, несмотря на бессмертие, она по-прежнему оставалась женщиной, которой нужны эмоции и любовь, тепло и нежность. Которая хочет такого же глупого счастья, как и большинство в этом гнилом мире.       Молчание убивало. И хоть изначально Далия обещала себе быть сильной и не вести с Блейком лишних разговоров, всё же не сумела удержаться от вопроса:       — Неужели тебе совсем нечего сказать? — с отголосками отчаяния спросила она. До сих пор не хотела верить, что случившееся — жестокая реальность и что Блейк завязан в этом ровно настолько же, насколько и вся его стая.       Блейк дёрнул кадыком и сплюнул кровь на пол.       — А чего ты ожидаешь услышать? Не для душевных же бесед меня приволокла сюда и связала.       Сглотнув подбиравшийся к горлу ком из слёз, Далия прикусила верхнюю губу, унимая дрожь. Тот, на кого она сейчас смотрела, не был её Блейком. Это было совершенно другое существо. Монстр в человеческом обличье. Но мозг не воспринимал разницу. Сердце не желало отпускать и забывать.       — Почему? — прошептала она, боясь, что голос сорвётся на всхлип.       — Наверное, потому что беседуют обычно в приятной обстановке и…       — Не строй из себя идиота! — Сарказм Блейка тут же стёр зачатки надвигавшейся истерики, и Далия повысила голос: — Почему ты предал меня?       — Это не я тебя предал, милая. Спроси у своего… Как его там… Зейна? — наигранно задумался Блейк, посмотрев в пол, а затем поднял издевательский взгляд: — Ох, забыл, ты же уже ничего не можешь у него спросить.       Далия раскрыла рот от возмущения, за рёбрами резкой вспышкой полыхнул гнев. Сорвавшись с места, движимая эмоциями Далия с вампирской скоростью подлетела к Блейку и напрыгнула на него. Свалив на пол вместе со стулом, она намертво сомкнула пальцы вокруг его горла.       — Сукин ты сын!       Далия окончательно растеряла последние капли самообладания, но Блейк словно не замечал этого. Продолжал высокомерно смотреть на Далию даже в момент крайней нехватки кислорода. Она всё сильнее давила на шею, видела, как вздуваются венки на его лбу, как краснеют белки. И только когда лицо Блейка стало синеть, Далия отдёрнула руки.       Блейк рвано затянул воздух ртом и хрипло закашлялся, а потом заговорил:       — Ты всё такая же горячая. Быстро заводишься и так же быстро остываешь.       Эти слова запустили очередную волну воспоминаний…       — Ты такая горячая! — Блейк разорвал шёлковую блузку Далии, и пуговицы разлетелись в разные стороны, рассыпавшись по полу. Он уткнулся носом в ложбинку между грудями, жадно выцеловывая каждый дюйм нежной кожи.       Далия крепко вцепилась в волосы Блейка на затылке и, запрокинув голову, протяжно простонала, когда влажный язык добрался до соска. Блейк нагло скользнул рукой под юбку и прошёлся подушечками пальцев вдоль кромки трусов.       Это был самый быстро развивающийся роман за всю долгую жизнь Далии. Она дала себе наказ не влюбляться уже очень давно, но не сдержала обещание. Этот дикий, необузданный волк сводил её с ума одним взглядом, одним запахом. И Далия не могла сделать ничего, чтобы противостоять столь безумному притяжению. Хотелось исследовать каждую часть его тела, ощущать горячую кожу под прохладой собственных ладоней и тонуть в опьяняющей пучине чувств.       Потеряв всякую бдительность, Далия отдалась полностью, до последней капли, и взяла в ответ ровно столько же. Чтобы это понять, достаточно было увидеть взгляд, которым Блейк на неё постоянно смотрел — таким же влюблённым и плотоядным.       Далия не успела опомниться, как они упали на кровать и остались полностью обнажёнными. Блейк продолжал целовать её во всех местах, спускаясь ниже и ниже. Когда он втянул губами клитор, Далия выгнулась навстречу, ловя ртом спасительный воздух. Непроизвольный стон вырвался прежде, чем Далия успела вернуть себе контроль.       Продолжая дразнить, Блейк ввёл в неё сначала один палец, потом — второй и задвигался быстрее, отчего Далия тяжело задышала, ощутив пульсирующий прилив возбуждения в нижней части тела. Вцепилась ногтями в крепкие мужские плечи и рывком поменяла позиции, оказавшись сверху.       Блейк довольно улыбнулся, когда Далия страстно поцеловала его. И только стоило ему вытащить пальцы, как Карпентер медленно опустилась на всю длину члена.       Рядом с Блейком Далия забывала, кто она. Словно они не были вампиром и оборотнем с разницей в возрасте в несколько сотен лет. Он был сильным и выносливым, его мощные руки прятали Далию в объятиях, а за широкой спиной всегда можно было укрыться.       Далия снова поцеловала, так чувственно, что по спине пошли мурашки от переполнявших эмоций. Полное единение не только тел, но и душ.       — Люблю тебя, — прошептала она…       — Ненавижу тебя!       Далия вскочила с Блейка, так и оставив его лежать на полу.       — Уже не новость, — поморщился он, облизнув окровавленную губу.       — Я не понимаю, Блейк. Не понимаю! Если это был изначально твой изощрённый план, то… — Она замельтешила по подвалу взад-вперёд.       — Это не было моим изощрённым планом, — перебил он, выделив последние слова. — И то, что ты осталась жива — этому пример.       — О! Так я тебя благодарить должна? Я мертва! Теперь навсегда… Всё это — сплошная иллюзия! Бессмертие — моё наказание! Наказание, к которому приговорил меня ты! — Остановившись, Далия ткнула в Блейка указательным пальцем.       Она чувствовала себя самой одинокой в этом мире — после убийства клана не осталось никого, ведь Блейк тоже её предал. Далия умерла ровно в тот день, когда нашла обугленные тела, сгоревшие на солнце до костей. Её близких мучили, а потом заживо сожгли… Ничто было не в силах возместить эту чудовищную потерю. Ничто не могло заполнить образовавшуюся за рёбрами дыру.       Если раньше Далия чувствовала себя живой, хоть телом умерла уже давно, то теперь… Теперь бессмертие действительно стало её проклятием.       Она винила себя миллион раз за неосмотрительность, за то, что не заметила ничего странного в поведении Блейка. И теперь, отчаянно желая заглушить боль, Далия срывалась на нём.       Отныне она жила только местью.       — Не волки начали эту войну, — прошипел Блейк.       — Заткнись! — Далия схватилась за голову. — Просто замолчи!       — Ты не хочешь слышать то, что тебе невыгодно, то, что может раскрыть глаза и разрушить фантастический мир, который ты выдумала себе в голове.       Далия кинула через плечо полный ненависти взгляд на Блейка, поджав губы.       Он прав — она не хотела.       В этом не было никакого смысла, когда одна из сторон оказалась полностью истреблена, а вторая бежала.       — Но я расскажу. Из уважения к тебе и нашему прошлому.       — Нет никакого «нашего», — отгрызнулась Далия, продолжив стоять на месте, и скрестила руки на груди. С одной стороны, очень хотелось узнать причины случившегося, а с другой… Какие, к чёрту, могут быть причины, когда тебя предали? Здесь не сработает ни одно оправдание.       Блейк горько улыбнулся, уголки его губ опустились вниз, и он посмотрел на Далию с глубоким сожалением — впервые за всё время их разговора. На миг показалось, что он до сих пор любит её, а потом она моментально отрезвила себя, убедив, что с любимыми людьми так не поступают. Не убивают всех их близких, не сбегают, поджав хвост, и не оставляют с необъятной пропастью вместо сердца.       — Когда я познакомился с тобой, то не знал, кто ты. Из чьего ты клана. Мы со стаей только недавно перебрались в пригород Эверситена, так как наконец напали на след вампиров, которые погубили наших предков и оставили в живых лишь одного волчонка. Это была роковая ошибка, — злобно сверкнул глазами Блейк. — Тот ребёнок — мой прапрадед. Понадобилось не одно десятилетие на восстановление стаи, на то, чтобы она снова расцвела и в ней появились новые оборотни. И когда мы оказались готовы, то приступили к поискам, чтобы отомстить.       — Что за бред ты несёшь? — Далия не верила ни единому его слову. — Волки и вампиры давно не воюют.       — Вот именно, — пошевелив затёкшими запястьями, Блейк скривился. — Тогда им всё сошло с рук, уж не знаю каким образом, но по закону их так и не наказали. Поэтому мир миром, детка, а вендетту никто не отменял.       — Им всё сошло с рук, потому что они не убийцы. Я знаю… — запнулась Далия, прикусив щеку с внутренней стороны. — Знала… их. И долгие годы была вместе с ними! Мы никого не убивали!       — Долгие? — хмыкнул Блейк. — Это сколько же? Десять? Двадцать? Тридцать? Не смеши. Всё случилось больше сотни лет назад.       — Не верю! — отрицательно замотала головой Далия, будто бы пытаясь убедить саму себя. — Не верю ни единому слову, вылетающему из твоего поганого рта! Всё это — сладкая ложь, как было и всегда. В тебе нет ни капли сочувствия. И ты наглым образом использовал меня!       — Не скрываю, что с тобой получилось легче и быстрее подобраться к клану, но я не врал тебе. Не о том, что чувствовал.       Далия смотрела в его глаза и очень хотела верить, но не могла. Знала, что это всё отточенные уловки, иначе бы ни он, ни его стая не подкрались бы к клану так близко. Блейк прекрасно понимал, на что давить, и пытался изо всех сил разжалобить. Это его шанс на побег.       Чувства рвались наружу, Далия постепенно теряла контроль над ситуацией. Ещё немного, и она бы поддалась Блейку. Поэтому решила прервать все эти разговоры.       — Пора заканчивать, — нахмурилась она. — Ты скажешь мне, где твоя стая, и мы обо всём забудем.       — Лжёшь. Ты ни за что меня не отпустишь, как и я ни за что не скажу тебе, где моя семья.       Далия шумно втянула воздух ноздрями. Не хотела же прибегать к жестокости, но Блейк не оставлял выбора.       — Думаешь, у меня не получится узнать? — вскинула бровь она и подошла вплотную к стулу, который лежал на полу вместе с Блейком. Схватившись за спинку, Далия одной рукой поставила его обратно на ножки.       — Ты очень изобретательна, милая, но не думаю, что сумеешь узнать то, чего не знаю я сам, — на его лице появилось неподдельное довольство. Так бывает всегда, когда чувствуешь себя королём сложившейся ситуации.       — Как это? Ты сказал, что пошёл за семьёй, — с непониманием спросила Далия.       — Я пытался найти стаю по следам, но выходило скверно, знаешь ли. Мы предполагали, что ты попытаешься схватить меня и всё выведать, поэтому никто из семьи не сообщил мне, куда направляются. Они верили, что я сам сумею найти их. — Блейк вздёрнул подбородок и надменно посмотрел на Далию.       — Сейчас проверим. — Далия села на колени к Блейку и пристально посмотрела ему в глаза. — Ты же знаешь, что вампир может заглянуть в воспоминания любого существа, с которым был близок?       — А ты думаешь, почему они мне не сказали о своём местоположении?       — Предусмотрительно, не поспоришь, — дёрнула плечом Далия и провела подушечками пальцев по затылку Блейка, второй ладонью погладив его скулу. — Даже если это действительно так, буду рада доставить тебе хоть процент той боли, что причинил мне ты. Я не позволю тебе отключиться. Хочу, чтобы ты чувствовал всё — разрыв собственной плоти клыками и каждый глоток крови.       Наклонившись к шее, Далия облизнула горячую кожу Блейка и ощутила языком, как рьяно бьётся одна из венок.       — Я вижу твои мурашки, — прошептала она. Жажда мгновенно ударила в голову, и Далия позволила себе отдаться порыву, который отодвинул все остальные эмоции на задний план. Сейчас она это делала ради определённой цели, а не чтобы поиграться, но ничто не мешало параллельно насладиться кормлением. — В первый раз всегда больно, милый. — Далия специально выделила обращение особой интонацией, так как Блейк раньше именно так любил называть и её.       Вцепившись зубами в кожу, Далия совсем не беспокоилась, насколько больно будет Блейку. Он лишь коротко вскрикнул и прорычал, после чего моментально замолчал. Сдерживался.       Далия углубила клыки, чтобы кровь сама полилась в рот. Упивалась, жадно вбирая глоток за глотком, и тело обдало очередной волной эйфории. Энергия и новые силы забились ключом.       Далия пыталась сконцентрироваться на главной цели, но не могла. Не видела ничего стоящего в воспоминаниях Блейка. Прошлое мелькало хаотичными отрывками, словно осколки разбитой посуды, но никак не собиралось воедино. Далия старалась проматывать общие воспоминания — было слишком больно, невыносимо, душераздирающе. Первый поцелуй, первый секс, второй, третий, бесконечные встречи и свидания, слова о любви. Саднило до такой степени, что хотелось скулить. А потом Далия вдруг поняла…       Он действительно не знал.       Это настолько сильно ударило по сознанию, что перекрыло всё остальное. Далия нещадно вцепилась в горло Блейка, вдавив ладони в его плечи и прижавшись всем телом. Вынырнула из воспоминаний и уже просто удовлетворяла жажду.       Жажду мести.       Тёплая с солоновато-металлическим привкусом… Кровь пьянила. И Далия не знала, что больше заставляло её не останавливаться — действительно вампирская жажда или желание сделать Блейку больнее?       И всё же Далия с трудом, но взяла себя в руки. Отпрянув от Блейка, она ощутила, как по подбородку потекла густая кровь и капнула на одежду. Далия взглянула сначала на Блейка, затем — на кровоточащую рану. Он не потерял сознание, но был слаб, еле удерживая голову на плечах. Смотрел на Далию из-под полуприкрытых век и тяжело дышал.       А потом неожиданно улыбнулся.       — Ну как? Нашла, что искала? — Даже в такой момент его глаза искрились ехидством и насмешкой.       Далия помрачнела. Убрала клыки и отвела взгляд в сторону. Стало противно от самой себя.       — Я же… говорил. Я… не лгал… тебе. — Каждое слово давалось Блейку с огромным трудом, и он был вынужден говорить с длительными паузами.       — Ты лгал обо всём, — раздосадовано произнесла она, всё ещё не смотря на Блейка. — Втёрся в доверие и разбил сердце. Убил моих близких и лишил клана.       — Если тебе так легче, то пусть будет по-твоему. Что… дальше? Убьёшь? Тогда н-не… тяни — ещё… немного, и я потеряю… сознание.       Далия вновь посмотрела на побледневшего Блейка и вытащила из-за пояса длинный нож. Блейк устало взглянул на него и усмехнулся, прикрыв глаза, после чего зашёлся кашлем. На миг Далии показалось, что Блейк даже обрадовался, увидев оружие в её руках.       Неужели он и сам хотел со всем покончить? Или считал, что и так умрёт после укуса?       Эмоции закручивались воронкой, подобно губительному смерчу, и Далия медлила, изо всех сил борясь со стихией, но неумолимо проигрывая.       «Он убил твоих близких. Разрушил твою жизнь. Сломал тебя. Ну же, Далия, не глупи».       Она крепко стиснула рукоять и приставила остриё к груди Блейка.       — Прекрасное окончание, я считаю, — прохрипел он. — Не сомневайся, я заслужил это. Принял участие в убийстве твоего клана.       Далия сжала челюсти и надавила на нож, отчего кончик вошёл в плоть. Зашипев, Блейк зажмурился и запрокинул голову.       — Не могу иначе, — объяснилась Далия, игнорируя тупую боль в сердце, которая всеми силами пыталась остановить хозяйку, не дать совершить задуманное. — Ты не оставил мне выбора. Я вряд ли сумею теперь отыскать твою стаю, поэтому единственный, кому могу воздать по заслугам — это ты.       — Не сомневаюсь. Давай, выполни то, чего так отчаянно желаешь. Может, после этого тебе станет легче, и, по крайней мере, я умру с улыбкой на лице.       — Что? — удивлённо спросила Далия.       Он из последних сил выпрямился, подавшись вперёд, и нож ещё глубже вошёл в грудь. Блейк протяжно зарычал, но так и не отпрянул. Футболка в месте ранения быстро пропиталась кровью — тёмное пятно разрасталось на глазах.       Выносливость оборотня позволяла Блейку легче переносить физическую боль, но Далии от этого не становилось легче. Она видела, как невыносимо было Блейку, как он мучился и не сдавался. Как пот выступил на его лбу, а мокрая чёлка налипла на лицо.       — Поцелуй меня, — прохрипел он.       Далию словно прошибло невидимой волной и ударом молнии одновременно. Она округлила глаза, не веря услышанному, и замерла. Не этого она ожидала. Вдоль позвоночника побежали предательские ледяные мурашки, и Далия на миг ослабила хватку.       — Ты с ума сошёл, — поморщила нос она.       — Это ты свела меня с ума, — еле заметно улыбнулся Блейк. — Ну же, Далия. Я всё равно не жилец. Не ты, так твои шестёрки меня прикончат. Я обессилен, потерял много крови. Давай будем честны друг с другом — мне не выбраться отсюда.       Далия часто заморгала, глаза зажгло, и мир затянулся пеленой. Это невыносимо. Вся решимость развевалась прахом по ветру и улетучивалась, стоило посмотреть на Блейка. Он играл грязно, нечестно. Взывал к совести. Далия же изначально планировала выбить информацию и убить.       И что же теперь?..       Блейк подался ещё ближе к Далии, ещё глубже вогнав лезвие в собственную грудь.       — Что ты делаешь?! — вскрикнула она, крепче сжав рукоять. В глазах мелькнул чудовищный страх.       А вот взгляд Блейка говорил о безразличии и полном смирении. Он перестал бороться, отдавшись воле Далии.       — Я никогда тебя не прощу! Слышишь?! И не смотри на меня так! — Но Блейк продолжал, будто под гипнозом, вглядываться в Далию. — Прекрати! — Она отвернулась, закусив нижнюю губу до крови, и продолжила говорить, уставившись в пол: — Предательству нет оправданий, под каким бы ты соусом его не подавал.       — А что бы… сделала ты на моём месте? Твой клан… истребил мою… стаю, оставив в живых лишь маленького ребёнка, который рос в нечеловеческих… условиях. Знаешь, что означает… волк без стаи? Он становится изгоем. Ради семьи… — Блейк снова закашлялся. — Ради самых близких людей… я готов на всё. Даже пойти… на такие жертвы, как в случае с тобой… Врагу не пожелаю делать подобный… выбор, и, надеюсь… тебя он никогда не постигнет. Возможно… однажды ты поймёшь это, когда жизнь дорогих… тебе людей будет висеть… на волоске.       Далия задержала дыхание. Нет, не время раскисать!       «Не слушай его! Не смей поддаваться! У него всегда был подвешен язык, он всегда умел убеждать!» — кричало подсознание.       — Ты заговариваешь мне зубы! — прорычала Далия и надавила на нож сильнее. — Ненавижу тебя! Ненавижу!       По щеке скатилась одинокая слеза. Далия рывком приникла к сухим губам Блейка, одновременно всадив лезвие по самую рукоять.       Блейк в последний раз глубоко вдохнул и ответно обхватил губы Далии, после чего во рту появился привкус крови. Далия резко отстранилась и выпустила нож из рук, словно обожглась.       Голова Блейка расслаблено упала на грудь. Та больше не вздымалась. Ни единого признака жизни. Мёртв.       Далия застыла в безмолвном ступоре, по щекам стекали солёные дорожки слёз. Она отодвинулась назад и в оцепенении встала с колен Блейка. Отшагнула назад, не спуская остекленелого взгляда с трупа. Всё ещё не верила, что сделала это, что он мёртв…       И это всё она. Она его искала. Она приказала притащить его сюда. Она решила отомстить. Всё она!       Далия заорала так громко, что засаднило в горле, и согнулась пополам от нестерпимо-разрывающей боли. Упала на колени перед стулом и завыла волком, захлёбываясь в собственных слезах, утопая в рыданиях. Не могла поднять взгляда, чтобы посмотреть на то, что натворила. Закусила кожу на тыльной стороне ладони столь сильно, что почувствовала привкус собственной крови во рту.       Она кричала. Стонала. Скулила. И не было ей покоя.       Мысли путались. Хотелось отгородиться от происходящего, но это было невозможно… Ведь главной причиной случившегося была она.       «И чем же я лучше них? Такая же убийца… Почему же от желанной мести стало ещё больнее? Почему не помогло?!»

***

      Далия хлопнула дверью, закрыв её на замок. Вдалеке тёмного коридора показался Лэнс, спешащий навстречу.       — Мёртв? — хладнокровно спросил он.       — Да, — абсолютно опустошённо ответила Далия.       — Он что-то рассказал?       — Нет. Ничего не знал. Я удостоверилась.       После выплаканных слёз внутри не осталось ничего, а зияющая дыра стала совсем необъятной. Между вампирами на минуту воцарилось молчание.       — И что теперь? — спросил первым Лэнс.       — Не думаю, что мы найдём кого-то. Ни единой зацепки, ни единого следа. Зачистили за собой как положено. Ты сделаешь всё, как мы договаривались? — Далия пристально посмотрела в карие глаза Лэнса.       — Да. На тебя никто не подумает, — уверил он.       — Хорошо. — Далия протянула Лэнсу связку ключей. — Я покидаю Эверситен. Бар твой, присматривай за ним. Вряд ли мы ещё когда-нибудь увидимся.       — Жаль, — во взгляде Лэнса промелькнуло искреннее сожаление. — Не расскажешь, куда направляешься?       — Пока не решила, но, думаю, куда-нибудь на север. Устала от жары. Здесь всё напоминает о клане. — Далия мрачно обвела взглядом помещение.       — Тогда можно дам совет напоследок?       — Валяй, — пожала плечами Далия. Ей было абсолютно всё равно. Слова Лэнса сейчас шли фоном.       — Присмотрись к Палм-Ризу. Город населён разномастными существами, но волками там и не пахнет.       Далия горько улыбнулась. Отсутствие оборотней значительно возвысило городок в её глазах, и она действительно задумалась над словами Лэнса. Почему бы и нет?       Отныне Далия больше никогда не хотела связываться с волками. В этот раз точно. Никогда. Слишком дорого обходится каждое сближение с ними и не сулит ничего хорошего: сначала из-за них стала вампиром, а теперь потеряла клан… Достаточно.       — Спасибо, — кивнула Далия. — Прощай.       Она хлопнула Лэнса по предплечью и направилась к выходу. Навстречу новой жизни. Совершенно одна и, как по злой иронии судьбы, с той самой обретённой свободой, о которой когда-то так неистово мечтала.