Цветы

      Чонвон держит в руках скетчбук, нервно стучит по нему пальцами, вероятно, надоедая всем вокруг в зоне ожидания. Он честно пытается набраться смелости. Разве происходит что-то опасное? О нет. Всего лишь определённо происходит что-то рискованное, безрассудное. Родители за такое точно по голове не погладят... Здравый смысл вроде бы хочет к мнению старших прислушаться, но сердце и желание всё-таки вырывают победу у него практически у линии финиша.       Он разглядывает молочные стены в зоне ожидания, залипает на огоньки гирлянд, которые создают атмосферу, будто бы парню подмигивая, обвивая рисунки в чёрных рамках. Признаться честно, Чонвон представлял себе тату-студии совершенно иначе... Пугающим местом, знаете, и обязательно со взрослым татуированным мужчиной в качестве администратора и таким же контингентом, какими-нибудь бандитами с черепами и крестами на предплечьях. В реальности же, однако, за стойкой его встретила милая девушка с блондинистым каре и приятным, мелодичным голосом. Да и в целом место выглядело очень приятно, даже можно сказать... уютно. Есть вероятность, что это даже скорее минус, чем плюс. Если он передумает портить свою кожу, увидев длиннющую иглу, его побег будет выглядеть совсем не по-пацански.       Экран смартфона загорается от пришедшего уведомления. Сону, 14:22: Эй, ты там живой? Как обстановка?

Я, 14:22:

Просто жду. Пока ничего.

      В этот же момент на его плечо опускается чужая рука.       – Эй, парень с цветком, идём со мной, – просит её хозяин.       Чонвон поворачивается, натыкаясь взглядом на высокого брюнета, которому “посчастливилось” стать его мастером. Татуировщик ведёт его к себе в небольшой кабинет, атмосфера которого кардинально отличается от комнаты ожидания, но зато полностью соответствует его хозяину.       – Зови меня Джей, располагайся, – представляется он и рукой указывает на стул.       Из колонки доносится музыка, Чонвон не понимает, что за группа конкретно играет, но общее звучание ему нравится. Он всегда включает музыку на фон, когда рисует. И рок иногда он слушает, очень-очень иногда, когда подходит под настроение.       Чонвон следит за выверенными и чёткими действиями мастера, который заканчивает с подготовкой рабочего места. Парень не выглядит намного старше Яна, зачёсанные чёрные волосы открывают красивый лоб, а чёрная футболка с AC/DC позволяет разглядеть некоторые татуировки: разводы какие-то непонятные на шее, словно кто-то кистью водил, и правую руку, полностью разрисованную.       – Что ж, где ты хочешь свою незабудку? – спрашивает Джей, возвращаясь к нему.       – Я добавил в неё цвета, – говорит Чонвон, открывая скетчбук и демонстрируя цветной вариант рисунка.       – Оу, парень... Ты не смотрел мой инстаграм, да? – удручённо вздыхает мастер, разглядывая то, что ему показывают.       – А надо? – недоумённо переспрашивает младший.       – Надо? – бровь Джея лезет вверх, удивляясь чужому безрассудству. – А если я машинку в первый раз в руках держу? Это же татуировка, она останется с тобой на всю жизнь! Обычно мои клиенты подходят более ответственно к выбору мастера, пролистать мои работы, ознакомиться. Знаешь, некоторые клиенты тратят море времени на то, чтобы найти подходящего мастера с нужным стилем, и...       – Я просто записался в первую попавшуюся студию, – признаётся Чонвон и неловко улыбается, – решил довериться судьбе.       Татуировщик от этого только подбородок чешет и хмурится, словно у себя в голове решает какой-то математический пример.       – Хорошо, – заключает Джей, спустя некоторое время, – давай сюда свой эскиз. Вообще я не люблю работать с цветом, но сделаю исключение в этот раз, раз уж ты доверился судьбе. Не может же она тебя подвести, верно?       Набивать татуировку оказывается неприятнее, чем Чонвон мог себе представить. Он следит за каждым действием татуировщика, не отрывает взгляда от иглы, что водит по коже, оставляя тонкие линии контура. В какой-то момент ему надоедает, и он принимается рассматривать татуировки своего мастера. Рукав у Джея оказывается неплохим способом отвлечься. Интересно, а есть ли у него ещё рисунки на теле, помимо руки и тех разводов на шее? Сколько ещё татуировок скрывает эта чёрная футболка? Наверное, Джей думает, что Чонвон странный ребёнок. Маленький синий цветочек настолько контрастирует по стилю с брутальными татуировками мастера, что становится даже смешно.       Когда Джей ещё раз проходит иглой в чувствительном месте, Чонвон дёргается от неожиданности.       – Терпи, – смеётся мастер. – Красота требует жертв. Я вот от твоей уже в нокауте.       – Что, прости? – переспрашивает Ян, потому что не расслышал (или просто подумал, что ему показалось).       – Почему незабудка? – спрашивает Джей, промывая иглу, а заодно переводя тему от неловкого флирта.       – Хочу помнить о том, что важно и ценно для меня, а не для кого-то другого, – рассуждает клиент, рассматривая то, что получается на его запястье. – К тому же, синий – мой любимый цвет.       – Я бы набил тебе подсолнух.       – Почему подсолнух?       – Не знаю, – честно признаётся брюнет, пожимая плечами. – Кажешься ты таким. Солнечным.       Вечером после сеанса Чонвон любуется своей первой татуировкой, сидя на кровати в съёмной квартирке, и думает, что синюю незабудку очень хочется уравновесить жизнерадостным жёлтым подсолнухом. Возможно, судьба даёт ему повод ещё раз увидеть Джея. Она ведь не ошибается... Второй цветок мастер действительно набивает ему уже на следующей неделе, а заодно вручает свой номер телефона сугубо в рабочих целях, конечно. Например, получить фото заживших татуировок для портфолио.       А потом жёлтый подсолнух обзаводится новой соседкой – розоватой космеей. Новый цветок становится точкой отсчёта их новой действительности, где Джей наконец-то зовёт младшего на первое свидание. Они проводят время в ботаническом саду, рассматривая растения и цветы, которые могли бы стать новым украшением для младшего.       На сто дней отношений Чонвона и Джея, к космее прибавляется красная розочка. Джей смеётся, говорит, что всё ещё ненавидит работать с цветом, но ради своего парня готов устроить на его плече хоть целую оранжерею.       Разумеется, своё обещание он исполняет.       Он рисует на нём цветы, которые никогда не завянут, их уже больше десятка, и Чонвон считает это чертовски романтичным жестом. На его памяти ни один человек не хвастался подобным, разве что Сону, которому однажды в начальных классах кто-то подарил засушенную ромашку.       После очередного долгого рабочего дня Джей возвращается домой и застаёт домашнего Чонвона возле телика. Он стаскивает бунтующего младшего с дивана в свои крепкие объятия, и когда тот успокаивается, татуировщик показывает ему своё запястье, где теперь красуется синяя незабудка. Точно такая же, как у младшего.       – Теперь мы вместе сойдём с тобой за цветочное поле, – смеётся он, пока Ян его руку разглядывает, бережно обводя края татуировки под защитной плёнкой.       – Куда твоей одной незабудке до моей оранжереи? – возникает Чонвон, улыбаясь, потому что приятно до чёртиков, ведь весь из себя такой брутальный Джей теперь с таким милым рисунком на самом видном месте именно по его вине.       – Она привела тебя ко мне, так что ответ на твой вопрос очевиден. К тебе.       Когда Чонвон засыпает в его руках, Джей обводит лепестки, водит пальцем по цветам, распустившимся на светлой коже. Они все разных форм и оттенков, но вместе образуют прекрасную композицию. Иногда ему кажется, что от младшего веет цветочным ароматом, и что судьба действительно не ошибается, сталкивая друг с другом в абсолютно случайных условиях людей, которые обязаны встретиться.       Теперь синяя незабудка будет напоминать ему о ценности таких хрупких моментов, и о милом парне, что однажды по глупости своей совершенно случайно выбрал его своим мастером.       Потому что случайности не случайны, так его судьба сказала, прежде чем крепко уснуть этим вечером на чужой груди.