Я вирус, порожденный злым гением

Узушио, в прошлом одна из могущественных деревень, была уничтожена союзом трех деревень: Кумо, Ивы и Кири. Потеряв значительное количество войск, Узушио пало, все жители были убиты, но лишь некоторые смогли сбежать и рассеялись по миру. Проходя по дороге деревни, мы рассматривали разрушенные здания, что не пощадило время. Но все же, на наше удивление, лишь несколько зданий были не тронуты, только когда я подошёл к ним, я увидел на них защитные барьеры, замедляющие время. Всего их было четыре, не считая храмы Шинигами, понятное дело, что он будет невредимый, все люди без исключения боятся рассердить бога, а если он бог смерти, то легкой кары можете не ждать. Дома, что были покрыты барьером: была резиденция Каге и здания государственного значения, то есть там могут храниться оружие, продовольствие, печати, которыми славился сам клан Узумаки, но также эти барьеры затрагивали соседние здания. В одном таком мы и заселились. Внутри здание оказалось совсем нетронутым, мебель лишь покрытая большим количеством пыли, только и это указывало на долгое отсутствие жильцов. — Тут понадобиться генеральная уборка. — Проводя пальчиком по столу, собирая на нем комочек пыли и отряхивая его обратно на стол, сказала Аки. — Пойдем, наведём тут порядок. — Найтя в кладовке все необходимое, мы начали уборку, не забыв, конечно, создать клона, потому что дом хоть и не был маленький, но и большим его сложно было назвать, но всё равно одному тут точно не убраться за один день, но вот при помощи клонов мы прибирались за шесть часов. Аки устала на третьем часу, поэтому мне пришлось ее уложить на чистую кровать, чтобы та как следует отдохнула и выспалась. А сам, когда закончил, начал распечатывать наши вещи и раскладывая их на свои места. Достав из сумки пару свечей и букет белых лилий, чтобы отнести на могилы соклановцам. Найти кладбище было не сложно, но морально тяжело, дойдя до братской могилы, где были похоронены все, я тогда задался вопросом, когда очищал ее от заросшей травы, кто их сюда положил, враги точно не появились бы, такое отношение к павшим врагам. Но не стал забивать голову, сев на колени, положил на каменную плитку цветы, после зажег пару свечей, поставив их на подставку. Сложив руки в молитвенном жесте, я начал читать молитву, которую я знал из знаний и памяти матери. Но было что-то странное, когда я читал молитву, чувствовался невыносимый холод, чувствовал, что кто-то на меня смотрит, чувствовал холодные прикосновения. Хоть я и закончил молиться за упокой душ погибших, эти ощущения никуда не пропали, я постарался их откинуть, старался не думать об этом, ведь было еще одно место, куда мне нужно было сходить. Храм Бога Смерти. Храм был нетронут, даже растения, что покрывали всё, не смели даже прикоснуться к этому священному храму. Зайдя в него, я направился к алтарю, чтобы проявить и к здешнему Богу уважение, всё же мы на его территории. Но произошло то, что никто не мог бы ожидать, поставив свечи, я зажег их и упал на колени. Но не успел я начать, как всё в храме покрылось рябью, с каждой волной цвет становился всё тускнее и тускнее, пока вовсе этот зал не стал белым, бесцветным, а сама статуя, что была позади алтаря, изменилась. Сначала на ней был изображён Шинигами, в одной руке держал бусы, а танто — в другом, но сейчас передо мной была не статуя, а мужчина с белыми длинными волосами, аккуратно уложенными и повязанными чёрной лентой, чёрные склеры, что делали его ярко-жёлтые зрачки ещё более необычными, пурпурная кожа, как у мертвеца, широкое кимоно, пристёгнутое до пояса, что можно увидеть на его животе странную печать, которую я никогда не видел, если посмотреть чуть выше, на него ещё были надеты красные бусы в два ряда, а танто покоилась в ножнах на поясе, но всё же, когда до меня дошло, кто был передо мной, я испуганно склонил голову, потому что я в открытую пялился на самого Бога Смерти. — Я не думал, что сюда кто-то вернётся. — Сказал Бог смерти невыражавшим ничем голосом, но почему-то Наруто показалось, что он был рад. — И всё же, тебя зовут дитя? — Моё имя Наруто Узумаки, а кто со мной пришёл, это моя названная дочка Аки Узумаки. — Ответил я на заданный вопрос, не поднимая головы. — И что же вас сюда привело? — Мы… Мы слышали, что когда-то была эта деревня, что была родиной клана, и мы решили её посетить. — Мой голос заметно вздрогнул, но я взял себя в руки, продолжив. — Не бойся, дитя, я не кусаюсь. — Усмехнулся Бог с этой ситуацией. — И можешь не склонять голову передо мной, ты всё-таки Узумаки. — А причём тут моя кровь, Шинигами-но-Дона? — Спросил я, не понимая, при чём тут это, ведь Шинигами — Бог Смерти, и чья-то родословная и кровь должна волновать его в последнюю очередь. — Я же ваш покровитель, охраняя клан, вы приносили мне столько душ ваших врагов, да и другая на это есть причина. — На последних словах Шинигами отвернулся и промямлил что-то неразборчивое о том, что «мы дети непутёвые, за которыми нужно каждый день было смотреть, чтоб не проказничали». — Могу я спросить, что это за место? — Спросил я, когда Бог Смерти повернулся и на моём вопросе начал осматриваться. — Это моё подпространство, где я могу без проблем разговаривать с жрецами и их потомками. — Но… Но я ведь не жрец, так почему я тут? — Расспрашивая всё, что только можно и не вызвать гнев божества. — Ты потомок моего прошлого жреца, что умер при нападении на Узушио. — Зло прошептал Шинигами, вспоминая те события. А я старался не дышать, чтобы случайно не разозлить его ещё больше, но, походу, мою маленькую авантюру заметили. — Дыши, не смей мне тут умирать, душу твою я не приму, тем более ты бессмертный, а бессмертные не должны бояться меня. — Сказал Шинигами, подходя ко мне ближе. — Хоть это похвально, что ты не настолько высокомерен, как некоторые, кто получил этот дар. — Я в ваших владениях, и вы вольны делать со мной, что вам вздумается, Шинигами-но-Дона. — И снова поклонился божеству, понимая свое беспомощное положение. — Эх, ну что мне делать с такими. — Сказал Шинагами, качая головой. — Я же сказал, не склоняй передо мной голову. — Д-да, хорошо. — И вообще, не хочешь ли стать моим жрецом? — Раздумывая о такой возможности, он спросил меня. — Это будет честь для меня служить вам, но что я должен буду делать? — Настрой у тебя хороший, а вот что делать, всё просто: приноси мне души, которые я тебе скажу. — Сказал Шинигами, улыбаясь, что кровь стала жиже, но Наруто, наоборот, почему-то стало теплее на душе. — Когда вернёшься в реальность, возьми мои бассу и положи на алтарь свое оружие. — А зачем, Шинигами-но-Дона? — Я наложу на твое оружие печати, которые после убийства врага его душу отправят прямиком ко мне в желудок. — И демонстративно облизнулся, погладив свой живот. — Ты не знаешь, как это вкусно — пробовать души грешников. — Я поняла, Шинигами-но-Дона. — Сглатывая комок, представляя, какие у божества специфические вкусы, но он бог, и ему можно. — Еще я вижу, что у тебя есть призыв этих скользких лягушек. — С неким раздражением проговорил он. — Да, но, честно признаюсь, я хочу расторгнуть с ними контракт. — Признался я, и раздумывая, как заставить жаб отдать ему свиток. — Причину не скажешь сказать, почему хочешь сделать это? — Вы, наверное, знаете, что я сбежал из Конохи? — Посмотрев на Шинигами, и тот кивнул, и я продолжил. — Вот Джирайя, так же призыватель жаб, всегда меня находит, вне зависимости, как я выгляжу, что впоследствии выяснилось, что жабы добровольно говорили ему мое местонахождение и… — Что? Эти слизкие существа что, решили правила нарушить? — Выкрикнул Шинигами, теряя своё хладнокровие, но через секунду пришел в себя. — Прошу прощения, что вспылил, но что ты сейчас сказал, идет вразрез с правилами призывного мира. — А можете, пожалуйста, поподробнее рассказать, господин? — А то он не знал правил и законов, ему никто ничего не говорил. — Правило заключается в том, чтобы призывные звери не говорили о местонахождении другого призывателя с целью безопасности. — Сказал Шинигами, немного успокаиваясь, что вскоре продолжил объяснение. — Просто представь, например, у двух враждующих кланов двое имеют одинаковый призыв, и те, когда узнают, они же захотят сделать неожиданную атаку, верно? Верно, поэтому призыв принял такое правило, чтобы все их призыватели прожили хоть на один день дольше. — Но почему они тогда говорили Джирайе? — Не понимая, я спросил в надежде Бога. — Ты же сам сказал, что из Конохи, и, может быть, они просто не знают всю ситуацию и им просто наплели что-то другое. — Предположил Шинигами, а у меня все пазлы начали складываться воедино. — Может быть, но что делать? — Я могу расторгнуть контракт, но за некоторую плату. — Конечно, я согласен, но душу не отдам, по крайней мере, пока я Аки не воспитаю и не выращу. — Сразу поставил условие, да, Богу и условия, но ради малютки можно и рискнуть. — Нет, я бы и не попросил бы твою душу, я попрошу совсем другую душу. — Шинигами сформировал сферу, где был изображён змеиный саннин Орочимару, тренирующийся с Саске. — Ты хочешь душу этого змея? — Предположил я, но почему-то моя душа хотела, чтобы Шинигами сказал, что нужны две эти души. — Да, он уже давно обманывает смерть. — Хорошо, Шинагами-сама, я согласен. — Сказал Наруто, становясь на одно колено перед ним, что Шинигами положил свою холодную ладонь на его голову, и во мне что-то треснуло. — Всё, твой контракт с жабами расторгнут, можешь идти домой. — Отмахнувшись от него, и хотел только щелкнуть пальцами, как от меня послышался вопрос. — Шинигами-сама, с вами можно заключить контракт? — Не знаю, откуда у меня столько наглости и смелости взялось, но уж спросил, так что нельзя показывать страх, поэтому я улыбаюсь и состроил милые глазки. — Так вот сейчас ты прям точно копия этих засранцев, что жили задолго до основания Узушио. — Сказал Шинигами, смотря на меня таким нечитаемым взглядом, но в нем не было ни гнева, ни презрения, просто печаль о минувшем прошлом. — Я разрешу тебе подписать со мной контракт, только сначала выполни все мои условия. — Я вас слушаю, Шинигами-но-Дона. — Первое: пробуди цепи чакру, второе: будь мне верен. — Загибая пальцы по очереди, он остановился на третьем и продолжил. — А третье я тебе скажу, когда ты принесёшь душу Орочимару и того, кто называет себя Богом, он глава организации Акацуки, Пейн, но настоящее его имя Нагато Узумаки, но, несмотря на его принадлежность, он давно предал его. — Я понял вас, Шинигами-но-Дона. — Теперь можешь идти спокойно. — После слов Шинигами комната стала наполняться цветом, и когда все прекратилось, я встал на ноги, создав свое оружие, и положил кусаригаму на алтарь. Подойдя к статуе Шинигами, подтянулся к буссам, только прикоснувшись, они окрасились в алый. Взяв их, я надел их на шею, после взял оружие, которое было покрыто связкой фуина. — Спасибо вам, Шинигами-Дона, я вас не подведу. — Под конец сказал я, выходя из храма.