Глава 12. За пределами.
Кан Ёсан(Ateez) никогда не любил маленькие города. Ему всегда казалось странным, что люди могут жить в местечках, где все знакомы и все друг про друга знают. Сам Ёсан родился и вырос в Инчхоне, мегаполисе, где количество жителей превышало два миллионов человек. Ему нравилась суета большого города, постоянная суматоха и толчея в метро и на улицах, многочисленные клубы, парки, игровые залы, развлекательные центры. Он не представлял, как можно жить без всего этого. Отец уверял, что в Тхэбэке ничуть не хуже, но Ёсан не верил его словам. И сейчас, выбравшись из автобуса на местном автовокзале, сразу утвердился в своих подозрениях. Городок оказался даже меньше, чем он предполагал. Когда автобус ехал по узеньким тенистым улочкам, Ёсан насчитал всего с десяток пешеходов. Да еще углядел корову, мирно пасущуюся на газоне на одной из центральных улиц. Самыми высокими зданиями в центре города были пятиэтажки. Вокруг преобладали преимущественно деревянные домики или небольшие двухэтажные каменные дома. Окрестности городка и вовсе напоминали глухую деревню с бревенчатыми избушками и покосившимися деревянными заборами. Ёсан вышел из здания автовокзала на небольшую круглую площадь и огляделся. Он увидел маленький кинотеатр под названием "Антарес", почтовое отделение, пару продуктовых лавок. Вдали на холме возвышалась водонапорная башня. Площадь окружало несколько двухэтажных магазинов. В центре стояло несколько машин, но без водителей. Ёсан расстроился еще больше – его уверяли, что встретят у самого вокзала и отвезут прямиком в академию. Парень ожидал увидеть шофера с табличкой в руках, но мимо прошла лишь какая-то полоумная старуха в черном платье и с всклокоченной гривой седых волос. Она размахивала руками и что-то злобно бормотала, словно отмахиваясь от назойливых мух. Только никаких мух вокруг нее не вилось. Видимо, у бабушки не все дома. Ёсан с усмешкой следил за ее энергичными пассами. Он даже хотел снять видео на свой телефон, чтобы затем выложить в соцсетях для приятелей, но старуха уже скрылась за углом. Ладно, в другой раз. Но что делать дальше? Ёсан понятия не имел, как добраться до этой проклятой академии. Поразмыслив, он вытащил из кармана сотовый и набрал номер отца, надеясь, что тот не сидит на какой-нибудь своей редакционной оперативке. Кан Гиён работал в газете, писал статьи для светской хроники, поэтому часто не отвечал на звонки, просто перезванивал позже. Но на этот раз Ёсану повезло. – Привет, – раздался в трубке отцовский голос. – Ты уже в академии? – Меня никто не встретил. – Как это? – изумился Кан-старший. – Где ты сейчас находишься? – Стою в центре Тхэбэка и наслаждаюсь пейзажем. В жизни не приходилось бывать в такой глуши! – Главное, не нервничай, – сказал отец. – Я сейчас же позвоню администратору академии. Оставайся на месте, они тебя заберут. Тут Ёсан приметил неподалеку нечто, напоминающее кафе. Вывеска над входом гласила: "Одноглазый валет". – Я подожду в кафе, – сказал он отцу. – "Одноглазый валет". Пусть ищут меня там. – Хорошо, – тут же согласился отец, – я перезвоню. Голос отца звучал виновато. Отлично, пусть помучается! Парень совершенно не хотел ехать в какую-то академию, куда-то в провинцию, по прихоти своего папаши. Он родился и вырос в Инчхоне, до пятнадцати лет проучился в одной школе с одними и теми же одноклассниками. И теперь менять все непонятно из-за чего… Кому бы такое понравилось? Ёсан знал, что с Кан Гиёном связались по телефону какие-то люди и предложили перевести сына в некое элитное закрытое учебное заведение. Неизвестно, что они там наобещали отцу, но тот очень быстро согласился. Может, из-за того, что Ёсан считался трудным подростком? Отец мало бывал дома, проводя все время на работе, а в академии Ёсан будет под присмотром круглосуточно, так что папаша может ни о чем не беспокоиться. Парень не хотел сюда ехать, да только вот отца его мнение абсолютно не интересовало. – Может, хоть там из тебя человека сделают, – сказал он сыну на прощание. Ёсан был вынужден согласиться на "Пандемониум", но задерживаться там не собирался. Поживет немного, пока отец не успокоится, а потом видно будет. Сбежать никогда не поздно. Ёсан взвалил на плечо дорожную сумку и зашагал к "Одноглазому валету". После мегаполиса тишина Тхэбэка оглушала. Мимо протарахтела старенькая зеленая легковушка, над головой пронеслась парочка стрижей. В канале неподалеку тихо журчала вода. На высоком кованом уличном фонаре сидела огромная черная ворона и пристально следила за Ёсаном. В разгар дня городок казался вымершим. Что же тут по вечерам происходит? Когда парень вошел в кафе, над дверью тихо звякнул колокольчик. Вдоль широких окон стояли пустые столики, у стойки бара сидело несколько человек. Видимо, местные завсегдатаи. Под потолком работал небольшой телевизор: показывали выпуск местных новостей. Бармен, мужчина с черной повязкой на левом глазу, протирал стойку бара, перекидывался фразами с немногочисленными посетителями и успевал комментировать новости. Одноглазый бармен. Ёсан тихо усмехнулся. Кажется, он понял, почему кафе носит такое название. "И снова о метеоритном дожде, – сказала симпатичная дикторша на телеэкране. – По сообщению астрономов, он обрушится на Землю уже через несколько дней. Точная дата будет известна чуть позже. Соблюдайте осторожность". – Нет, вы слышали? – возмутился бармен. – Только метеоритного дождя нам тут не хватало. Город едва успели отстроить после урагана, вон как старую водонапорную башню повалило, а теперь это! И что значит "через несколько дней"? Сразу нельзя дату назвать? – Это все потому, что в Тхэбэке больше нет своей метеостанции, – поднял палец один из посетителей у стойки. – Как старую затопило во время урагана, так никто и не почесался, чтобы ее восстановить. – Власти исторические памятники ремонтировали, – ответил ему бармен. – Да и кому нужна та метеостанция? Она столько времени простояла закрытой… – Новости не смотрел? Когда озеро хлынуло в подземелье, там оказалось очень даже многолюдно! Значит, кто-то там все же работал, – ухмыльнулся его оппонент. – Простите, – встрял Ёсан, – можно мне чашку кофе и пожевать что-нибудь? – Конечно, парень, – улыбнулся в ответ одноглазый бармен. – Садись за любой стол, я все принесу. Кусок пирога с мясом и картошкой тебя устроит? – Вполне, – кивнул Ёсан, опуская рюкзак на свободный стул. В его кармане зазвонил мобильник. Кан сел за столик и ответил на звонок. – Ёсан, я дозвонился до академии, – сообщил отец. – Произошла какая-то накладка, они утверждают, что машина за тобой давно выехала. – Видимо, задержалась в пути, – ответил Ёсан. – В любом случае, тебя заберут. Оставайся на месте, в этом самом "Валете", они прибудут в течение десяти-пятнадцати минут. – Я никуда не тороплюсь, – ответил парень и выключил связь. Бармен тем временем налил ему большую кружку кофе и сунул в микроволновку кусок пирога. Скоро тарелка с угощением уже стояла перед Ёсаном. – Не местный? – спросил бармен, кивнув на его потрепанный рюкзак. – Откуда в наших краях? – Из Инчхона, – ответил Ёсан, пододвигая к себе кружку с горячим кофе. – Только что с автобуса сошел. А в вашем городишке всегда такое затишье? – Вовсе нет, – ответил бармен. Посетители у стойки развернулись и с любопытством смотрели на мальчика. – Просто туристический сезон закончился, а с приезжими тут довольно многолюдно. У нас много исторических достопримечательностей, есть пещеры, в которых очень интересно. Но сейчас и правда тишина. – А далеко отсюда до академии "Пандемониум"? – спросил Ёсан с набитым ртом. В кафе внезапно воцарилась тишина. Ёсан ощутил на себе подозрительные напряженные взгляды посетителей. На всякий случай он украдкой окинул себя взглядом. Одежда чистая, ширинка на джинсах застегнута. Чего они все так на него уставились? Наконец одноглазый бармен прервал немую сцену. – Она находится за пределами города. – Он махнул рукой в неопределенном направлении. – Отсюда пешком минут тридцать примерно. На машине куда быстрее. Значит, придется ждать машину. Ёсан уже подумывал, не пойти ли пешком, но слова бармена заставили его отказаться от этой затеи. – А ты, стало быть, новый ученик? – осведомился бармен. – Что-то там настоящий наплыв в последние дни. Но оно и к лучшему. Столько молодежи… Для маленького городка это совсем неплохо. Когда подружишься с ребятами, можете в любое время приходить в мое кафе. Вечерами здесь очень уютно. – Приму к сведению, – кивнул Ёсан. Насчет подружиться он как-то не был уверен. Парень с трудом сходился с новыми людьми. – Но только вечерами, – мрачно добавил один из посетителей. – Ночью по нашей округе лучше не шататься. – Отчего же? Ночью как раз и происходит самое интересное, – усмехнулся Ёсан. – Только не здесь, – ответили ему. – Свиной Голове лучше не попадаться… – Что еще за Свиная Голова? – Нечего пугать мальчишку, – зыркнул на говорившего бармен. – Это наши местные проблемы. Но по ночам действительно лучше оставаться в академии. Да и руководство вряд ли выпустит вас за ограду после наступления темноты. Места здесь глухие, дикие, леса и болота вокруг. Мало ли что может случиться. Эти слова Ёсану совсем не понравились. Как-то угрожающе они прозвучали. Он хотел расспросить о Свиной Голове, но тут звякнул колокольчик над дверью, и все обернулись на звук. Вошла старушка, которую Ёсан уже видел на площади. Это она размахивала руками. Ёсан бросилась в глаза ее седая грива. Старуха была в черном платье и черной вязаной шали, в руках держала потертую сумочку из черной кожи. Больше всего старуха напоминала ведьму из сказки. Худоба и смертельная бледность лишь подчеркивали это сходство. – Субин, можно мне пирога с собой? – хрипло произнесла она. – Конечно, Карам, – засуетился одноглазый бармен. – Тебе разогреть? – Дома разогрею, – ответила старуха. – С этим я вполне могу справиться. При виде Ёсана она подозрительно прищурилась. Парень похолодел. Неужели привяжется? От психов он всегда старался держаться подальше. – В академию? – спросила старуха. Парень молча кивнул. – А ты уверен, что сможешь выбраться живым из этого проклятого места? – злобно выдохнула она. Ёсан ощутил, как по спине побежали мурашки. – Хватит приставать к людям, Карам, – жестко произнес бармен Субин. – Забирай свой пирог и иди, откуда пришла. Он поставил на стойку бара пластиковый контейнер с куском пирога. Старуха тут же смахнула его в свою сумку, оставив взамен несколько смятых купюр. – Я лишь предупредила мальчишку, – прошамкала она. – Да и вас всех заодно. Мертвецов не обманешь… А их там кишмя кишит! Карам напоследок бросила на Ёсана подозрительный взгляд и вышла из кафе. – Не обращай на нее внимания, – сказал Ёсану бармен. – В каждом городе есть свои сумасшедшие. Нам вот с Карам повезло. Она безобидная, но иногда несет всякую чушь, людей пугает. – Ладно хоть перестала к туристам приставать, – проворчал посетитель у стойки. – У нашего участкового с ней много проблем было, когда она у пещер отиралась. Насилу отвадили. А когда-то ведь была нормальной теткой. – Переживешь то, что она пережила, и у тебя мозги набекрень съедут, – жестко сказал ему Субин. – А теперь довольно об этом. Ёсан молча допил кофе и доел пирог. Надо признать, пирог оказался вкусным. Настоящий, домашний, испеченный с любовью и усердием, как любила говорить его бабушка. Не то что покупная выпечка из супермаркета. Пока он расплачивался с одноглазым барменом, дверь кафе снова открылась. На этот раз на пороге возник высокий тип в длинном старомодном пальто и странной шляпе-котелке. – Добрый день, – глухо поздоровался он. – Я за новым учеником академии. – Это я, – поднял руку Ёсан. – Машина ждет снаружи, – сообщил великан. – Забегай, если что, – сказал парню на прощание Субин. Ёсан пообещал, что непременно зайдет. Потом забрал рюкзак и вышел из здания вслед за долговязым водителем. У тротуара действительно стоял большой черный внедорожник с заляпанными грязью номерами. Великан молча сел за руль, Ёсан забросил рюкзак на заднее сиденье, а сам плюхнулся рядом с водителем. Вскоре машина выехала за пределы городка, пересекла по мосту широкий канал и углубилась в лес, выехав на узкую проселочную дорогу. Высокие дубы и сосны быстро мелькали за окнами. – Работаете в академии? – спросил Ёсан, чтобы хоть как-то нарушить молчание. Великан не проронил ни слова с самого момента посадки в машину. – Давно здесь? Водитель не отвечал, угрюмо наблюдая за дорогой. Ёсан молча пожал плечами. Не очень-то и хотелось. Случается, что жители маленьких провинциальных городков сторонятся приезжих незнакомцев. Может, этот громила как раз к таким относится. Но Ёсан и сам не горел желанием общаться. Он понятия не имел, о чем говорить. Внедорожник вдруг подбросило на каком-то ухабе, и Ёсан едва не врезался головой в потолок. – Ну и дороги здесь у вас, – ухмыльнулся парень. – Долго еще? В ответ снова тишина. – Как вы тут развлекаетесь? Сидите вечерами у телевизоров, собираете сплетни на местном рынке? Ноль реакции. Ёсан усмехнулся и снова уставился в окно. Поговорить не удастся, но, похоже, оно и к лучшему. Он вставил в уши динамики мини-плеера и включил музыку. Внедорожник еще пару раз подскочил на выбоинах растрескавшейся дороги, Ёсан молча наблюдал за проносившимися за окном деревьями, размышляя о том, как поскорее зажить самостоятельной жизнью, чтобы не зависеть от отца и его выдумок. В этот момент он заметил поворот с дорожным указателем "Академия, Пандемониум"". Но внедорожник пронесся мимо, даже не притормозив. Похоже, водитель не только немой, но еще и слепой. Повезло, ничего не скажешь. – Эй, мы, кажется, проехали! – воскликнул парень. – И уезжаем все дальше и дальше. Великан снова промолчал, а его машина постепенно набирала скорость. – Мужик, ты меня слышишь вообще?! – с вызовом спросил Ёсан. – Останови свою проклятую тачку! Водитель даже не взглянул в его сторону Тогда Ёсан схватил его за руку, крепко сжимающую рулевое колесо. И обмер. Его пальцы погрузились в нечто скользкое, жидкое, ледяное на ощупь. Он словно опустил руку в жирную холодную грязь. Ёсан тут же отдернул руку и затряс ладонью, стряхивая мутные слизистые сгустки и изумленно глядя на водителя. Вот теперь великан обратил на него внимание. Он молча повернул голову и вдруг осклабился, обнажив крупные желтые зубы. Из-под его шляпы потекла струйка мутной жижи, лицо будто поплыло вниз, меняя очертания. Ёсан рванулся к двери, мгновенно позабыв о безопасности, и распахнул ее прямо на ходу. Вне себя от ужаса, парень выбросился на дорогу и откатился к краю проезжей части. Он сильно ушиб плечо и разодрал руку в кровь, но был настолько перепуган, что даже не ощутил боли. Внедорожник резко затормозил, машину слегка развернуло на пустой дороге. Ёсан вскочил на ноги и чуть не взвыл от боли: оказалось, разбил себе обе коленки. Но тут он услышал, как распахнулась дверь машины, и бросился в лес. Стиснув зубы, чтобы не кричать, прихрамывая и пошатываясь, он огибал кусты, петлял среди толстых стволов, покрытых вековым мхом. Позади него громила с треском и топотом ломился сквозь кустарник. Ёсан не знал, куда бежит, лишь бы уйти от этого монстра, забиться в щель. Но вокруг не было ни ям, ни оврагов. Боль в ногах становилась все сильнее. Еще немного, и он не сможет бежать. Ёсан остановился, чтобы перевести дух, и быстро осмотрелся по сторонам. В темном лесу стояла тишина, птицы не пели. Лишь слышался треск веток где-то далеко позади. Ёсан увидел длинную сучковатую палку и бросился к ней. Схватив, он пару раз взмахнул суком, взвешивая его на руке, – этому громиле мало не покажется. Кан прислонился к толстому стволу ближайшего дерева и затаился, прислушиваясь. Неожиданно треск сучьев стих. Ёсан боялся пошевельнуться, он затаил дыхание и вплотную прижался к дереву. Сейчас этот гад приблизится, и тогда он врежет ему дубиной. Будет бить до тех пор, пока не свалит на землю. А потом снова попробует убежать. Можно вернуться к машине и попытаться угнать ее. Вдруг этот урод оставил ключи в замке зажигания. Но почему же вокруг так тихо? Ёсан осторожно выглянул из-за дерева. Совсем рядом еще раскачивались потревоженные ветки, но было все так же тихо. Ёсан выглянул по другую сторону от шершавого ствола. Куда делся великан? Может, он потерял след и побежал в другую сторону? Парень глубоко вздохнул, оборачиваясь. И прямо перед собой увидел огромный силуэт в котелке и пальто. Вскрикнув от страха, Ёсан вскинул палку, чтобы ударить. Но огромная рука перехватила сук на лету и с легкостью переломила его пополам. – Нет! – испуганно завопил Ёсан, попытавшись отскочить. Но преследователь схватил его за воротник куртки и с легкостью вздернул в воздух. – Не надо, пожалуйста! Над поляной раздался хриплый смешок великана, переходящий в чавкающее влажное бульканье, а затем снова воцарилась тишина.
