Тени забытого городка

Когда перед ним выросла высокая темная фигура в строгом костюме, Сынмин удивленно застыл. И перепугался не на шутку, узнав Хван Минхёна. Хенджин растерянно переводил взгляд с отца на Сынмина. Он в буквальном смысле лишился дара речи. – Добрый вечер, Хван Минхен, – сдержанно поздоровался Сынмин. – Если он действительно добрый, – хмуро ответил Хван. Сынмин вдруг почувствовал, что у него сейчас сердце остановится. Колени предательски подкосились, перед глазами поплыли темные круги. Нервно облизнув пересохшие губы, он спросил: – Вы хотите мне что-то сказать? – Я вижу, тебе известно, кто я? – угрожающе спросил мужчина. – Да… – Хорошо. Меньше придется объяснять. Хенджин, немедленно в машину! Парень испуганно на него посмотрел. – Но, отец… Я уже взрослый… – Быстро в машину, кому сказал?! – рявкнул Минхен, багровея. Вокруг них тут же образовалось свободное пространство. Танцующих как ветром сдуло. – Ты меня позоришь, – тихо произнес Хенджин. И тут Минхен взорвался. – Это я тебя позорю?! – завопил он так, что диджею пришлось выключить музыку. – Прогуливаясь по городу, я случайно встретил Ли Сорен. И она рассказала мне, где ты проводишь ночи! И в каком виде! – Вот тварь, – еле слышно выдохнула Джиын. – Или ты немедленно уйдешь отсюда со мной, или я влеплю тебе пощечину, маленький лгун! – рявкнул Хван Минхён. – Вот тогда ты узнаешь, что такое настоящий позор! Хенджин, побледнев, грубо вырвал руку из руки отца и выбежал из кинотеатра. Сынмин растерянно смотрел ему вслед. – А ты… – Минхен обернулся к Киму. – Я хочу, чтобы ты немедленно прекратил шашни с моим сыном, щенок! – Хенджин говорил мне, что вы против… Но я не понимаю, почему нам нельзя быть вместе? Я не бандит, не наркоман. Что вам во мне не нравится? – спросил Сынмин. – Я не обязан тебе ничего объяснять! – отрезал мужчина. – По-хорошему прошу, уйди в сторону и прекрати с ним видеться. – Но мы любим друг друга! – запротестовал парень. – Не смеши меня! Какая еще любовь?! Я против ваших отношений и не допущу, чтобы вы сблизились! Если понадобится, я запру Хенджина дома в Сеуле, и он больше никогда не появится в этом захудалом городке! – Сомневаюсь, что у вас это получится. Зная Хенджина… – Ты еще смеешь сомневаться, щенок? – Следите за языком, – возмутился Сынмин. – Да, вы богаты, но и мы не бедны. Мой отец тоже занимает высокое положение! – Я отлично знаю, кто твой отец, мальчишка! И он знает, кто я! Отстань от моего сына, а то пожалеешь! Я сотру тебя в порошок! – Я вас не боюсь! – Сынмин гордо вскинул голову и распрямил плечи. – И зря, – окинул его презрительным взглядом Хван Минхён. – Это всех касается! – вдруг громко крикнул он. – Вечеринка закончена! Немедленно расходитесь! В толпе раздались недовольные вопли. – Я не шучу! – воскликнул Хван. – При нынешней ситуации в городе я только отслеживаю комендантский час! Здесь много школьников и учеников академии, а ваше время для развлечений давно вышло. Вон отсюда, или я сейчас полицию вызову! Она прикроет это заведение. В фойе тут же зажегся свет, диджей начал отключать свою аппаратуру. Связываться с полицией никто не хотел. Многие посетители потянулись к выходу, громко возмущаясь и проклиная Хвана. Но тому все было нипочем. – А тебя я предупредил, парень, – снова повернулся он к Киму. – Еще раз увижу вас с Хенджин, тебе будет плохо. Очень! А затем, толкнув парня плечом, мужчина стремительно вышел вслед за сыном. Сынмина окружили Минхо, Чан, Джиын и Чонин. – Это был Хван Минхён? – вполголоса поинтересовался Ян. – Он. Мужик зол, как тысяча чертей… – отметил Минхо. – Ну и влип же ты, брат! – Он что, узнал, что Джин ночевала у нас в корпусе? – поинтересовался Чан. – Об этом что, вся академия уже знает? – разозлился Сынмин. – А ты как думал? Новости у нас быстро разлетаются, а сплетни еще быстрее! И чем вы занимались этой ночью? – Да ничего не было, – буркнул Сынмин. – Что?! – расхохотался Чан. – Вы ночевали в одной комнате вдвоем и даже ни разу не поцеловались? Да кто в это поверит?! Сынмин хмуро взглянул на него, и Бан тут же осекся. – Что, правда ничего? Ты об этом не говори никому, а то парни тебя на смех поднимут. И некоторые девчонки тоже… Даже не целовались, тоже мне… – Похоже, Минхен другого мнения, – заметил Минхо. – Потому он и рассвирепел. – Он разозлился из-за того, что Сорен ему все разболтала, – возмущенно бросила Джиын. – Вот же мерзкое трепло! Она специально это сделала, я уверена. Есть люди, которых просто наизнанку выворачивает, когда кому-то другому хорошо. – Угораздило тебя втрескаться в его сына… – тихо пробормотал Минхо. – Ты хоть знаешь, какими темными делишками занимается этот старикан? – Трудно было найти себе другого парня? – встрял Чан. – Обязательно было связываться именно с этим? – Да не нужен мне другой! И не боюсь я его… – сказал Сынмин. – Сначала боялся, конечно, но стоило ему заговорить про Джинни в таком тоне, мой страх тут же улетучился. Еще никогда я не был так уверен в себе. – И очень глупо! – подытожил Чан. – Если так пойдет дальше, придется тебе бежать куда-нибудь в Африку, – согласился Чонин, – или просить убежища в дебрях Амазонки. Только он тебя и там достанет. С его-то связями. – Я ведь пытался выяснить, чем он так недоволен… Спросил об этом напрямую! – А ее руки ты у него, случайно, не попросил? – фыркнул Чан. – Еще бы насчет приданого сразу поинтересовался! С такими людьми, как Хван Минхён, лучше вообще не разговаривать. Увидел его – сразу переходи на другую сторону улицы. Избежишь массы проблем. – Ничего не могу с собой поделать, – развел руками Сынмин. – В последнее время я только о Хенджине и думаю. Если его отец против, это его проблемы. Придется ему смириться. – Боюсь, это все же твоя проблема, – покачал головой Минхо. – Старик – сущий дьявол. Что-то мне стало страшно за вас обоих. – Да ладно, – отмахнулся Сынмин. – Но желание веселиться у меня точно пропало… Извините, но я возвращаюсь в академию. Джиын и Чонин пытались его отговорить, но Сынмин был непреклонен. – Расскажете потом, чем тут дело кончилось, – сказал он и, понуро опустив голову, зашагал к выходу. Народу становилось все меньше, толпа быстро редела. Вечеринка и впрямь подошла к концу, и все из-за Минхена. Ушли Харука с Минги, ушла Джиын, следом за ней из кинотеатра вышла и Ким Хена. Феликс и Джихё отправились в кафе на другой стороне площади. Вскоре в фойе осталось около двух десятков человек, и посетители продолжали расходиться. Минхо увидел Серим и До Хансэ. Доем так и не появился. Ему несколько раз звонили и Ликс с Джихе, и сам Минхо, но телефон Чона по-прежнему был отключен. Чонин с Чаном стояли у выхода, ожидая остальных. И тут почти у всех одновременно зазвонили телефоны. – Глазам не верю! – буркнул До Хансэ, глянув на экран. – Чон включил телефон! Мне эсэмэска пришла, что он снова на связи. – И мне, – сообщила Серим. – И нам! – одновременно воскликнули Чонин и Чан. Серим тут же с подозрением на них уставилась. – А вы ему зачем звонили? – Да ему вся академия звонила! – раздраженно бросил Бан. – Хотели предупредить об опасности, но этот гад вырубил мобильник. – Об опасности? – встрепенулся Хансэ. – О той, что я думаю? Он вдруг замолк, уставившись на вход в темный кинозал. Все проследили за его взглядом. Из зала вышли Чон Хвиин и Ю Джимин. Обе были с одинаковым макияжем, в одинаковых асимметрично скроенных черных платьях, кожаных корсетах на шнуровке и высоких черных сапогах на тонкой шпильке. Их черные всклокоченные волосы были зачесаны на макушки и заколоты длинными позолоченными шпильками. Они были похожи, как близнецы. – Вы?! – злобно выдохнула Серим. – А вы в курсе, что вас все разыскивают, мерзкие ведьмы?! – В курсе, – прищурившись, кивнула Хвиин. – Надеюсь, остальные не прибудут до того, как мы закончим начатое. Джиын начала громко произносить какое-то замысловатое заклинание, Хвиин к ней присоединилась. Слушая их речитатив, Минхо вдруг почувствовал, что у него мурашки побежали по спине. Происходило что-то жуткое, и это следовало немедленно остановить. А девчонки продолжали выкрикивать непонятные слова, улыбаясь при этом так зловеще, что у всех сдали нервы. – А ну заткнитесь! – крикнула Серим и бесстрашно бросилась вперед. Остальные, словно только и ждали сигнала, ринулись за ней. – Слишком поздно! – расхохоталась Джимин. Тяжелые двустворчатые двери кинотеатра с грохотом захлопнулись.