Северный фронт

      С того дня, как она отпустила Цареубийцу прошло уже очень много дней. Кейтилин сидела у кровати отца и целыми днями молилась.       В комнату к лорду Хостеру вошла Элис Карстарк. Кейтилин сразу заметила пустой взгляд девушки, будто она и не знала зачем пришла. Эту девушку она знала с шести лет. Ровесница Арьи, её верная подруга. Элис догнала, оставивших её отца и братьев в Кархолде, по дороге на юг вместе с сестрами Мормонт. Младших Мормонтов оставили дома, потому что их мать решила, что тем ещё рано, но Лира Мормонт распорядилась иначе, оставив в родовом замке самую младшую сестру ровесницу её Брана Лианну. Примеру этих девочек последовали дочери Мандерли. Вилис Мандерли рвал и метал, за то, что дочери его ослушались, но лорд Виман был горд за внучек и позволили им остаться. Элис пробежалась глазами по комнате, а затем не к месту присела в реверансе. Этой девочке не шло быть леди. «Так же, как и Арье», - скребущей душу мыслю пронеслось у неё в голове.       - Элис? – Первой нарушила молчанье Кейтилин.       - Леди Старк.       - Что тебя привело?       - Я пришла попрощаться, – сказала она, но по лицу ту же пробежала тень сомнения.       - Ты уезжаешь?       - Ваш сын... – Она снова замолчала и отвела взгляд рассматривая комнату. Кейтилин жутко напугалась. Что с её сыном? Она подскочила к девушке и сжала её плечи.       - Что с ним? Говори!       - Он жив... С ним всё хорошо.       Кейтилин непонимающе на неё уставилась. Зачем так пугать мать? Её сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она заставила Элис присесть на стул и села напротив. Она давно поняла, что эта девочка влюблена в её сына. Юную любовь трудно скрыть от глаз. Ей было больно на неё смотреть. Так сильно она напоминала ей Арью. Со спины их было не отличить. Девочки даже говорили одинаково. Может поэтому Робб никогда на неё не смотрел, как на девушку. Слишком уж она напоминала его родную сестру.       - Что же Робб? – Спросила Кейтилин.       - Он кое-что сделал. Из-за этого нас покинули Фреи. Сердце Кейтилин снова застучало в ушах.       - Что же?       - Это не важно. Вы поймёте, когда он вернётся. Я здесь за другим. – Элис тяжело вздохнула.       - Я должна уйти до приезда моего отца. Я просто хотела вам сказать, что, – Элис твердо посмотрела ей в глаза. – Я верну сестер на север. Я найду Арью, я вызволю Сансу. Я сделаю всё что смогу и даже больше, леди Старк.       - Я отправила за дочерями Джейме Ланнистера, - сказала Кейтилин и даже не узнала свой голос. Она должна её отговорить от этого безумия! Но... Хочет ли она этого. Нет! В глубине души она не могла быть полностью уверена, что Ланнистер выполнит уговор. И если на юг за Сансой и Арьей отправиться преданный друг, то это увеличит шансы на успех. Кейтилин хотела, чтобы её дочери жили, больше всего на свете. Но что может маленькая девочка против королевского прайда? Кейтлин не знала.       - Мой отец продаст меня любому, кто даст ему поквитаться за смерть сыновей с Цареубийцей.       - Твой отец никому тебя не продаст. – Возразила ей Кейтилин.       - Я теперь наследница Кархолда. И она продаст меня и родовой замок любому, кто вернёт ему Ланнистера. – С этими словами Элис подняла руку, в которой сжимала кусок пергамента. Кейтлин взяла ее и развернула. Карстарк обещал руку дочери и Кархолд любому за Цареубийцу. Кейтилин не могла ей ничем помочь, а что до жалости... Она и сама себя жалела. На войне всегда жертвы.       - Ни отцам, ни братьям нет дело до дочерей и сестёр. Вам ли не знать. – Кейтилин поняла, что сейчас она говорит о Роббе, который отказался обменять девочек на Джейме Ланнистера. – Я еду в Королевску Гавань, чтобы проследить за тем, доберется ли туда ваша Бриенна с заложником. Если Цареубийца не исполнит условия договора, то я сама его убью. И мы вернёмся с Арьей и Сансой домой. На Север.       - Ты обещаешь? - Молвила Кейтилин, не веря в то, что говорит. Она должна оговаривать маленькую девочку. Она такая же малышка, как и Арья с Сансой.       - Я обещаю, леди Старк, - сказала Элис. И Кейтилин отпустила её, так ничего и не сказав. Всю ночь ей снились слёзы и рыдания, она говорила с леди Карстарк, хотя при жизни Кейтилин и не знала этой женщины. Во сне она была королевой севера, а Нед был королём. Ей снилось, что Рикона она ещё не родила, ходила с округлившимся животом и ругала Брана за то, что тот лазит по стенам. На утро мейстер Виман отказался ей рассказывать вести о Роббе и она осталась коротать дни в ожидании. Девочки Карстарк хватились следующим вечером, но не нашли. Одним утром, когда поднялся лай собак над Риверраном Кейтилин поняла, что её сын вернулся, а вместе с ним его лютоволк. Всё о чём она могла думать лишь о его прощении. «Он простит меня, - говорила себе Кейтлин. - Он должен простить, он мой сын». Когда сир Десмонд пришел за ней, она уже ждала вымытая и причесанная, в чистом платье. В Великом Чертоге Робб возвышался на помосте. Хвалил Эдмара за одержанную победу. Её милый сын. Война отняла детство у этого ребёнка. Мягкие черты лица исчезли. Робб стал не погодам взрослый. Твёрдое лицо, борода, длинные золотисто-рыжие волосы падают до самых плеч. Корона в виде мечей уверенно сидела на его голове. Он представил ей Вестерлингов, они стояли на помосте рядом с королём. «С чего бы пленникам забираться так высоко?» Рядом с Бинденом Талли стоял молодой рыцарь, а между ними красивая женщина средних лет и хорошенькая девушка. Ракушки, что были вышиты на их одеждах, помнилось были эмблемой какого-то мелкого дома. Не успели они завести разговор в качестве приличия, как Рикадр Карстарк разразился громом:       - У меня было трое сыновей, а теперь остался один, и вы отняли у меня возможность мщения.       - Лорд Рикард, смерть Цареубийцы не вернёт ваших детей, но его жизнь ещё способна выкупить моих.       - Вы купили у него мешок пустых слов не более, - голос его грозный и хриплый резал острее ножа. Не так должны говорить с матерью короля.       - Оставь ее Карстрак, - вмешался Большой Джон. - Она мать, и ее обуяло безумие.       -Безумие? - Закричал лорд Рикард. - Я бы назвал это изменой. Кейтилин ничего не ответила. Это он еще не знает, что потерял дочь. Вот тогда и его обует безумие.       - Довольно. - Вступился за неё Робб, столько резко, что Кейтилин подметила в нём сходство с дядей Брандоном. - Никто не смеет называть леди Винтерфелла изменницей. Робб отпустил людей и рассказал о женитьбе. Сколько чувств вызвала в ней эта новость. Человек не может столько чувствовать одновременно. Теперь стало понятно почему Элис сбежала. Эта новость должно быть разбила ей сердце. И теперь эта девочка отправилась рисковать жизнь, лишь бы в конец его обездолить. Робб поймёт, он будет себя винить. Как же сильно поступок Элис напоминал безрассудство мужчин, которые бросаются в бой, чтобы отвлечься от душевных мук. Поможет ли ей эта ярость? Кейтлин винила себя за то, что отпустила. Она как мать должна была сберечь её.