Сладкий сон...?

Селести всегда отличалась от других фей, она слепо верила в то, что богиня Эола обязательно придет, чтобы защитить ее и этот мир, в прочем почти так и случилось, но не так, как это ожидалось. Сейчас маленькая фея летала в каком-то непонятном, абсолютно светлом пространстве, где не было ни конца ни края, только приятный белый свет, окутывающий все, даря ощущение нежности и уюта. Насторожило лишь одно, на единственном троне сидела высокая и длиноволосая женщина, по сравнению с маленьким фамильяром она была огромная, если находясь рядом с Аргусом, она ощущала свою ничтожность, то рядом с богом, что словно титан возвышалась как минимум на три метра над землей, она была не больше чем муравей. Щеки Селести окрасились розовым цветом, она совсем иначе представляла Эолу, но сейчас, она осознала то, что полу-богиня в сто, а может быть даже в тысячу раз была прекраснее. Фарфоровая кожа, отражающая свет, длинные волосы словно вода стекали по ее плечам, прикрывая открытое декольте, заставляя Селести глазами изучать каждый сантиметр того, кто сейчас перед ней. — Здравствуй. — Приятный бархатный голос, словно мелодия, разнёсся по белоснежному пространству, слегка отражаясь от "стен". —Госпожа Эола! — Фея спустилась на подлокотник трона, делая реверанс перед богиней, показывая свое уважение и признательность, пытаясь скрыть наказывающее смущение. — Моя прекрасная Селести, ты действительно постаралась на славу. — Длинноволосая женщина берет крохотную фею в руки, поднося ее к своему лицу. Фамильяр краснеет пуще прежнего, не понимая что будет происходить дальше. Горячие губы полу-богини прикасаются к маленькой щеке, медленно передвигаясь к крошечным губам феи, открывая свой рот и вытаскивая язык. Селести не долго думая, приближается к языку полу-богини, обхватывая его и посасывая, ведь разница в размерах дает знать о себе, заставляя столь маленькое хрупкое тело разгорячится. Пальцы Эолы стягивают платье юной феи, задевая очень нежные и чувствительные крылья, от чего младшая выпускает неожиданный стон. Теперь она полностью ногая сидит на руках богини, неловко ерзая на её пальцах, от чего по телу проходит яростная дрожь. Эола медленно укладывает Селести на спину, в одной из своих рук, а второй проводит пальцем по телу краснеющей девушки, задевая слегка набухшие, розовые соски, от чего из рта феи вырывается повторный стон, но намного громче. Язык полу-богини медленно приближается к лоно Селести, обжигая его своим горячим дыханием, прикасаясь губами к клитору. Ноги маленького фамильяра задрожали и пальцы ног напряглись, её мучала совесть. По фейскому уставу она не должна вступать в половой контакт, никогда в жизни, но и отказать женщине, которой она восхищалась, которую она боготворила, она тоже не могла. Тем временем язык Эолы двигался все интенсивнее, пачкая внутреннюю часть бедра слюной и чужой смазкой, пока маленькая фея вертелась и громко стонала от удовольствия. Проскакивал момент, когда кончик полу-богини входил в узкий проход своей подопечной, от чего так лишь выгибалась от непонятных ощущений. Счет времени был потерян, Селести в последний раз выгибается, издавая истошный стон, собираясь кончить, как вдруг... . . . Юная фея просыпается в своем домике, возле которого хозяйничает Лололошка, поливая цветы и вырывая сорняки. Ей никогда не было так стыдно, но маленькие ручки сами потянулись к уже намокшему белью.