Вина или чего слаще?

Ирина поправляет свои длинные и густые чёрные волосы. Взгляд голубых глаз проходится по помещению кафе 《Райдо》. Она любила это место. Особенно когда ей хотелось отдохнуть душой. Да, готичная атмосфера места работы Шарлотты, конечно, была самой уникальной для того, чтобы открывать все свои желания. И в этом была проблема. В какой-то из дней к ней пришла та девчонка. Лиля. Ира неплохо запоминала лица, но вот имена были для неё тяжёлым моментом. Ну как тут упомнишь всех, она знала около 1/10 города, а в Петербурге это не менее 500 тысяч человек, прямо или косвенно. Только Абраменко запоминалась. Яркая брюнетка, боевая, но разбитая. Шарлотта это сразу ощущала. — Присаживайся. Лиля села. Она слегка закинула ногу на ногу. Ухмыльнулась. — Я пришла не для того, чтобы меня читали. — А для чего? — Валя просил передать, что хотел бы встретиться с тобой… Она осмотрелась, чуть сморщила нос: не курит. Зато пьёт, скорее всего. — Тогда выпьешь? Лиля удивлённо посмотрела на Иру, чуть наклонила голову. — Может. — Вина? Или чего слаще? — Например, груш? — Можно и их. Сидр? Ира угадала, Лиля кивнула с блаженной улыбкой. И тут же Абраменко принесли грушевый сидр. Шарлотта подумала, что Лиля вроде бы легко читается, но когда захочет — полностью закрывается. Она была одной из немногих, кого Ира не прочла полностью. Да, я знаю, мне нельзя тебя любить Понимаю, но я не могу забыть твои руки Под одеждой горячо, не увидимся ещё Две недели, счёт пошёл. После того, как немного пьяная Абраменко с улыбкой чмокнул внезапно Ирину, при этом слегка приобняв, побежала обратно с улыбкой, помахала, Шарлотта уже не могла не думать о Лиле. Руки её, так аккуратно касавшиеся талии, тепло девушки и этот терпкий, но ощущавшийся апельсиновый запах… Ира поняла, что, кажется, пропала. Чертовка Лиля. Ведьма тоже, не иначе. Почему, как ещё объяснить, что она вот так вот влетела в голову. И душа не была против. Действие-то было дружеское… И в Ире это нечто разжигало, неизвестное до этого, или давно забытое. Желание быть рядом с человеком всегда. И Лиля же даже не задумывалась, Ирина была уверена. Своенравная и очень-очень ценившая свободу. И любившая, но кого? Выполнившая это просто по своему желанию. Вот так вот, не задумываясь, что она может влюбить в себя. Твоя мать ненавидит меня Говоря, что я ошибка, выгоняет в подъезд Вылетаю вниз с улыбкой, я чего-то нажрусь Может быть, не очнусь Но от тебя я никогда не откажусь. Совсем недавно, когда Ирина стала появляться почаще в Райдо, и, к её сожалению, не получавшая тех же действий, и даже пытавшаяся поймать Лилю пьяненькой, но всё так же терпевшая в этом некий провал, Шарлотта выяснила адрес Лили. Абраменко пригласила в гости на чай. Внезапно. Собственно, как и она сама. Ира хмыкнула с улыбкой, но приглашение приняла. И это была катастрофа. Мать Лили, привыкшая, видимо, к выкрутасам в рокерских рамках, техническим познаниям, образованию инженера, Иру сразу не приняла. Женщина она была приятная, но Ирину, видать, боялась. Она сделала всё, чтобы Шарлотта ощущала себя безумно некомфортно. Впрочем, взгляды Лили на неё с явными извинениями и злобные на мать, мол, что происходит, конечно, грели. Но Ирина быстро ушла. И напилась вина. Она написала Лиле: 《Спасибо, вечер был хорошим》. Плакала. Она, Ира-Шарлотта, не понимает, где допустила ошибку. Ведь вроде бы ничего сверхестественного, любовь… Просто они — девушки. Хочешь, я имя твоё набью? А сверху еловые веточки Мир так жесток, если вдруг любовь Чувствуют между две девочки И вот она спустя больше чем неделю и сидит в Райдо, наблюдая за ловкими движениями Абраменко. Как та подаёт кофе, улыбается, маневрирует с подносом между столами… Когда посетителей не предвидится где-то час, примерно по примеркам Лили, та садится за столик к Ире. — Ты прости мою маму, она что-то взбесилась… — Да забей, бывает. Так как ты? — Нормально. А ты? Я просто много о тебе болтала, — всё же не сдержалась Лиля, и Ира иногда так благодарила эту черту в ней, что та не может держать чувства в себе. — Это проблема для неё? Что ты много о ком-то говоришь? — Она слишком привыкла, что столько я говорила только о Диме, — ого, Абраменко даже чуть смутилась. Ира невольно улыбнулась. Сердца взрываются в унисон В парке завяжем две ленточки Будут сильней, чем закон и зло Две запрещённые девочки — Знаешь, если ты ощущаешь, что я тебе нравлюсь, и не как подруга, и ты бы рискнула попробовать нечто большее… — А ты? Не думаю, что… — Что? И внезапно Ира поняла: Лиля всё ещё та неуверенная девушка. Да, она сама может взять всё в свои руки, как и отношения с Димой, так же и разойтись. Но он явно приглашал её на свидания. И Лиля знала, что да, всё взаимно. А тут… Сама Ира же часто была таинственной, не открывавшей ничего, что таилось внутри. Маска, театр… Лиля вроде бы и видела ответ, но… Не знала. Не была уверенной. — Ты бы хотела, ты не говорила, — сказала Лиля и чуть наклонила голову к кружке, собираясь, видимо, выслушивать нотацию, но вдруг снова подняля голову и чуть наклонила в сторону, взгляд прояснялся, — погоди-ка… И Ира засмеялась. Засмеялась и Лиля. Всё было так просто. Когда они вдоволь сняли напряжение, то Ира заговорила первой. — Если ты бы хотела попробовать, мы же не знаем, выйдет ли, то я была бы рада. Потому что ты мне нравишься, и я, так понимаю, тебе тоже нравлюсь. — Да, хочу. Хотя наше государство не самое лучшее место для этого, жестоко, но… Я хочу. И Лиля протянула руку Ире, та накрыла её своей. Они улыбнулись друг другу и потянулись, чтобы ощутить тот самый чуть покалывающий, словно искры, ощущавшийся как корретто с вишней поцелуй. 《Вина, да побольше》будто бы говорили их ощущения, потому что девушки итак словно опьянели. Будут сильней, чем закон и зло Две запрещённые девочки