You're the cause of my madness

Музыка оглушала, природные ароматы альф и омег смешивались, неоновые огни, которые служили единственным освещением в зале, плавно меняли цвет, а Чонгук, стоя у стены, находящейся недалеко от танцпола, весь вечер прожигал взглядом глубоких антрацитовых глаз одного конкретного омегу, который сейчас на танцполе, среди всех, не стесняясь, под действием алкоголя и лёгкого возбуждения, туманящего разум, трётся своими ягодицами в такт музыке, о пах какого-то альфы. Ким Тэхён, так звали этого омегу. Удивительно, но узнал Чонгук эту информацию от него же. Чон уже давно работает в этом клубе охранником, и он никогда не забудет тот день знакомства с этим темноволосым, который одним лишь взглядом красивых ореховых глаз, выбил из лёгких весь воздух, а из-под ног землю.

/flashback/

Познакомились они, в довольно типичной для ночных клубов ситуации. В тот день, Тэхён пришёл в этот клуб в первый раз, перебрал с шотами текилы и полез танцевать на барную стойку, той ночью, как раз была смена Чонгука, и он естественно полез снимать буйного омегу со стойки. Как только парень был согнан с барной стойки и остался сидеть на стуле, Чон уже собирался пойти, как почувствовал, что его останавливают за рукав рубашки. Альфа развернулся, и впервые прямо посмотрел в удивительно прекрасные глаза напротив. Омега был красив, даже очень, тёмные пушистые ресницы обрамляли полуприкрытые глаза, пухлые губы были красноватыми из-за частых покусываний, а милая родинка на кончике носа, придавала неповторимый шарм парню. — Чонгук, - прочитав имя на серебряном бейдже, сказал темноволосый, хриплым, обычно не свойственным для омег низким, но очень приятным голосом, — Останься, - продолжил парень. Чон не знает, что им двигало в этот момент, но он действительно остался. Не смог бы не остаться, слишком сильно его заинтересовали глаза, в которых, казалось, вселенные отражаются. Альфа присел на стул рядом и ждал, пока омега ещё что-нибудь скажет. Но Тэхён ничего не говорил, он ещё несколько минут просто сидел, подперев подбородок рукой и изучал красивое лицо напротив. Ну, залип немного, с кем не бывает? Постепенно приходя в себя, Ким вспомнил, почему вообще припёрся в этот клуб. Вернулся, называется, с работы пораньше, а в итоге застукал своего альфу втрахивающего в постель какого-то омегу. Как незаметно Тэхён появился на пороге уже не своего альфы, так же незаметно и исчез, скинув последнему сообщение о том, чтобы тот даже больше не думал приближаться к Киму, если не умеет держать свой член в трусах. Измена больно ударила по Тэхёну, он полтора года своей жизни убил впустую на эти отношения, от этого было ещё обиднее. Ему нужно было забыться, хотя бы на этот вечер, отпустить себя и все эмоции, их было такое количество, что им обязательно нужен был выход. И Тэхён его нашёл. Целенаправленно поехал в клуб, который ещё давно рекомендовал ему его лучший друг. Специально напился до того состояния, когда грань постепенно стирается, чувствуется ощущение вседозволенности и лёгкой эйфории, а все проблемы отступают на второй план. В какой-то промежуток времени, омега даже забыл о причине своего приезда в это место. Ему было хорошо, алкоголь разливался по венам, принося небольшое головокружение и ощущение лёгкости, он танцевал, двигая бёдрами в такт музыке, кажется, к нему в какой-то момент даже начинал приставать какой-то альфа, но это было уже не так важно, главное, что хоть ненадолго, но Тэхён смог забыть о своих проблемах. Сейчас же, сидя напротив Чонгука, Ким начинал понемногу трезветь, большая часть алкоголя выветрилась, и мозг уже был не так затуманен. Тэхён не знает, почему попросил его остаться. Наверное, просто сейчас, в тот момент, когда он чувствует себя самым одиноким и преданным, ему нужен был кто-нибудь рядом. Все эти мысли возвращались в омежью голову и начинали накручиваться огромным снежным комом. Он опустил взгляд в пол и на его глазах выступили первые, за тот вечер, слёзы. Он не позволял себе плакать до этого момента, старался быть сильным и гордо переступить через всё это, но всем ведь известно, что если долго держишь эмоции в себе, то потом они находят выход, чаще всего в виде истерики. Чонгук, продолжая сидеть напротив, искренне не понимал в чём дело. Он всё так же смотрел на задумавшегося омегу, но когда увидел, что на глазах у того начинают выступать слёзы, а сам он тихо всхлипывает, то, как будто очнулся. Немного подаваясь вперёд, альфа спросил, — Эй, ты чего, всё хорошо? На секунду подняв стеклянные глаза на альфу, Тэхён снова всхлипнул и понял, что дошёл до точки невозврата, эмоции требовали выхода и его накрыло истерикой, он начал рыдать уже не контролируя себя. Альфа, честно говоря, был немного в ахуе с ситуации, не понимал, что вообще происходит и что требуется конкретно от него. — Божечки, почему ты рыдаешь, как тебя зовут хоть? - положив руку на плечо омеги, в жесте поддержки, спросил Чонгук. — Ким Т-Тэхён, в перерывах между рыданиями, с заиканием произнёс омега. — Хорошо, Тэхён, посмотри на меня, пожалуйста, - спокойно продолжил альфа. Ким, подняв заплаканные глаза на Чона, смотрел с такой плещущейся грустью в глазах, что его хотелось прижать к себе, как котёнка, и никуда не отпускать. — Тэхён, я не знаю, что у тебя случилось, но пожалуйста, постарайся успокоиться, попытайся дышать глубоко, это немного поможет. В следующую секунду, Чонгук немного опешил, потому что не ожидал, что Тэхён подастся вперёд и уткнётся своим носом ему в плечо, продолжая тихо всхлипывать. Немного неуверенно, но альфа поднял руку и положил омеге на спину, начиная в успокаивающем жесте аккуратно поглаживать, это, как ни странно, очень даже помогало, истерика темноволосого постепенно сходила на нет, принося обоим облегчение. Когда слёзы, вроде как, закончились, Тэхён отстранился первым. Альфа сразу сориентировался и протянул ему салфетки и стакан воды. Немного приведя себя в порядок, Ким поднял взгляд на альфу, и тихо проговорил, — Извини за такую… реакцию, мне изменили, думаю, теперь, хотя-бы причина моей истерики понятна, - почему то, хотелось поделиться таким личным с этим альфой, было какое то внутреннее ощущение, что ему можно доверять, — И я еще хотел сказать, - продолжил омега, — Спасибо, за то, что остался, мы совсем не знакомы, ты, вроде как, на работе и вообще не обязан был это делать. Внимательно слушая омегу, Чонгук слегка улыбнулся уголком губ, — Ничего страшного, мне кажется, на моём месте, все бы так поступили. — Почему, мне кажется, что ты не все? Я думаю, что любой другой на твоём месте, просто послал бы меня подальше, но ты остался, ты не как все, Чонгук. С ним что, только что пытались флиртовать? Брови Чонгука поползли вверх от удивления, но почему-то было приятно, такое незначительное, но внимание этого омеги к таким деталям. Потому-что, на самом деле, действительно, скорее всего, будь это кто-то другой, на месте Чонгука, давно бы послал и пошёл по своим делам, но альфа остался. Ничего не ответив на слова Тэхёна, Чон предложил заказать ему такси. Омега ничего не имел против, ему и вправду нужно было уже поехать домой и наконец, окончательно успокоиться и выспаться. По приезде машины, альфа, придерживая за локоть, проводил Кима и помог ему сесть в такси. Не закрывая дверь, Тэхён сказал, — Ещё раз спасибо, Чонгук, и… до встречи, - в последний раз, за тот вечер, заглянув в глаза альфе, тихо произнёс омега. После этого, дверь закрылась, а Чон проводил взглядом машину, плавно скрывшуюся в ночи. Почему у Чонгука стойкое ощущение того, что они обязательно ещё встретятся?

/end of flashback/

Сейчас же, продолжая смотреть на танцующего омегу, альфа понимает, что внутреннее чувство не подвело, и они действительно снова встретились, причём, даже уже не один раз. После того случая с омежьей истерикой и барной стойкой, было бы глупо отрицать то, что Тэхён заинтересовал Чонгука. Этого омегу хотелось увидеть ещё хоть раз. Этого омегу хотелось узнать поближе. Этого омегу просто хотелось. Чонгук хорошо запомнил сладкий природный аромат сочных абрикосов, исходящий от Кима, вдыхая его, слюна во рту скапливалась и дыхание затруднялось. Омега возвращался в этот клуб после того дня, ещё несколько раз, и в каждый, он просто пил, благо, уже не так много, как в день их знакомства, а потом шёл на танцпол, например, как сейчас, вертеть своей охуенной задницей, на которую, как заметил Чон, положили глаз многие альфы. Особенно тот, что прижимается к омеге сзади, явно рассчитывая на продолжение вечера. Кима же это вовсе не смущало, скорее, только ещё сильнее раззадоривало. Ему нравилось внимание. А ещё больше ему нравилось внимание одного конкретного альфы, что стоял у стены, недалеко от танцпола и прожигал в нём дыру своими чёрными глазами. Ким вёл какую-то непонятную игру, приходил каждый раз, постоянно ловил на себе взгляд альфы, ухмылялся в ответ, облизывая свои губы и продолжал танцевать, в течение вечера, не прекращая кидать на Чона взгляды и ловя его заинтересованные в ответ. Будто специально чего то ждёт. Сам подойти первым даже не думает. Ждёт, когда выдержка Чонгука треснет, и он сорвётся. Омега все эти дни прощупывал почву, проверял, есть ли ответный интерес у Чона к нему. Этого альфу, несомненно, хотелось. Это Тэхён понял ещё в тот момент, когда попросил Чонгука остаться с ним в день их первой встречи. Альфа был красив, а от его терпкого запаха внизу живота скручивался приятный узел. План Тэхёна, на самом деле, был простым, просто подождать, пока альфа сорвётся и сам сделает первый шаг к нему, а ждать, как чувствовал омега, осталось совсем недолго. К этому альфе тянуло, невыносимо, а кто Тэхён вообще такой, чтобы отказывать своим желаниям, тем более, если есть прекрасная возможность их осуществить. Вдоволь натанцевавшись, омега, кинув взгляд на альфу, заметил, что весь вечер Чонгук с него глаз не сводил, это было как раз то, что нужно. Уйдя с танцпола, омега не разрывая взгляда с Чонгуком, легонько кивнул головой в сторону туалета и сам скрылся в указанном направлении. Наблюдая за Тэхёном, альфа понял всё без слов. Последовал за ним, с лёгкой ухмылкой на искусанных губах. Зайдя в туалет, Чонгук увидел Тэхёна, оперевшегося руками о раковину, и наблюдавшего за ним через зеркало с полуулыбкой на пухлых губах. Альфа, всё так же ухмыляясь, неспешно подошёл к омеге сзади, не разрывая зрительного контакта через зеркало, так же опёрся руками о раковину, с обеих сторон от омеги, тем самым, загоняя Кима в ловушку. Безумно красивый, пронеслось в голове Чонгука, прежде чем он наклонился к уху темноволосого, и прошептал тому, губами задевая мочку и опаляя раковину горячим дыханием, — Долго ещё изводить меня собираешься, малыш? Я же вижу все эти взгляды, которые ты кидаешь в мою сторону. Даже не пытайся оправдываться, что интерес не взаимный, и тебя не тянет ко мне так же безумно, как и меня к тебе. Тэхён на его слова лишь самодовольно ухмыляется, разворачиваясь в руках альфы и заглядывая в невероятные тёмные антрацитовые глаза напротив. Сам первый сдаётся и подаётся вперёд, наконец, ощущая на своих губах, такие желанные и сладкие Чоновские. Альфа сдаётся и отвечает на такой желанный поцелуй, от которого крышу сносит покруче чем от текилы. Поцелуй выходит жадным, мокрым, пошлым, но таким, чёрт возьми, желанным, что просто скулить от удовольствия хочется. Поддаваясь взаимному желанию, Чонгук подхватывает под бёдра омегу, который сразу ногами обвивает его талию, а руки располагает на широких плечах, и несдержанно целуя по дороге, несёт его вдоль коридора, немного дальше главного зала клуба, туда, где располагаются вип-комнаты, для тех, кто как они, решил уединиться. Врываясь в комнату, альфа сразу заботится о том, чтобы закрыть дверь, отпуская в это время Кима на пол. Тэхён, не теряя времени, оставляет на себе лишь рубашку, открывающую прекрасный вид на плечо и острые ключицы. Сразу после того, как Чон разворачивается обратно к омеге, он видит немного помутневший, от несдерживаемого желания, лукавый взгляд ореховых глаз напротив. Омега, улыбаясь уголком губ, подходит вплотную, вдыхая до одури приятный и терпкий запах грецкого ореха. Невесомо проводит кончиками пальцев через ткань шёлковой рубашки от груди до пресса альфы, после чего, толкает Чонгука на огромную кровать, так, чтобы тот сел на её край, а сам усаживается сверху, елозя на его бёдрах и потираясь через плотную ткань джинс своим возбуждением о чужое. В полумраке комнаты, слегка освещённой красным неоном, они продолжали языками исследовать рты друг друга, иногда прерываясь, когда совсем кончался воздух. Омега кусал чужие губы, после этого, зализывая места укусов, пока не услышал сказанное альфой обращение, сказанное таким низким голосом, что по спине Кима мурашки вдоль позвоночника пробежались. — Малыш, - тихо, хриплым голосом сказал Чонгук, глядя снизу вверх, из-под полуопущенных ресниц на сидящего на его бёдрах омегу. — Да? - нехотя отрываясь от манящих, распухших губ, спросил Тэхён. В тишине комнаты раздался звук шлепка по оголённой коже. Альфа не слишком сильно, но ощутимо, ударил по омежьей ягодице, что заставило Кима вздрогнуть из-за неожиданности. — Малыш, повтори, как нужно правильно обращаться ко мне? - слегка нахмурив брови и наклоняя голову вбок, сказал альфа, не отводя взгляда от глаз омеги. Последовал ещё один шлепок, а у и так уже возбуждённого Тэхёна, от таких властных действий внизу живота приятно скрутило. — Прости, папочка, я всё понял, - приняв условия игры, тихо, просящим прощения голоском проговорил омежка. — Умница, - Чонгук довольно хмыкнул, — А теперь, на колени, детка - тоном, не терпящим возражений, твёрдо сказал Чон. Тэхён быстро сориентировался и сполз с Чоновских бёдер на пол, устраиваясь меж его разведённых ног. Чужое возбуждение уже ныло от тесноты и требовало к себе внимания. Омега, быстрым движением, расстегнул ширинку и стянул с Чона мешающий предмет одежды, после чего, через ткань его боксеров, потёрся лицом и немного помассировал своими тонкими, длинными пальчиками изнывающий от возбуждения член. — Малыш, не дразни меня, этими играми ты себе хуже сделаешь, - невъебенно низким голосом, прошептал Чонгук, не отрывая глаз от Тэхена, который выглядел сейчас так по блядски, сидя перед ним на коленях. — А может, я это делаю специально, папочка, - лукаво смотря в глаза напротив и улыбаясь уголками губ, медленно произнёс Ким. — Ты доиграешься, малыш. Не дослушав его, Тэхён всё же спускает с бёдер и откидывает куда-то в сторону боксеры альфы, возвращаясь к истекающему природной смазкой члену, который как только оказался на свободе, сразу прижался головкой к прессу Чона. Омега пальцами собирает с сочащейся головки предэякулят и размазывает его по всей длине ствола, после чего легонько дует на головку, заставляя Чонгука почувствовать волну дрожи, прошедшую через всё тело. — Малыш, ты… аах, - Чон тяжело выдыхает, не закончив фразу, потому что Тэхён, быстро насаживается своим ртом на его член, сначала наполовину, а через секунду, уже и до самого основания. Чонгук только и успевает закатить глаза от удовольствия, потому что ни одна омега не приносила ему такого удовольствия и такой толпы нескончаемых мурашек по всему телу, какую приносит ему один только язык этого охуенного омеги. Тэхен на этом не останавливается, ненадолго отстраняясь, чтобы сделать глоток воздуха, он продолжает с пошлым хлюпаньем смазки и слюны вбирать в рот чужое возбуждение, втягивая щеки, тем самым, создавая вакуум и заставляя Чонгука сверху гортанно простонать, от волн раскатывающегося по телу удовольствия. Ким, будто издеваясь, выпускает член изо рта, начиная надрачивать его рукой, после чего, смотря прямо в глаза, что выбивает из Чонгука последние остатки его самоконтроля, снова берёт член в рот и толкает за щеку, языком обводя выступающие венки. Чонгука ведёт от такого Тэхёна, от этих его диких искр, на дне помутневших, от нереального возбуждения глаз, что смотрят прямо в душу, от его распухших губ, обхвативших его член, от этого блядского языка, который вытворяет такое, что Чон только в самых мокрых снах видел, ему просто конкретно крышу сносит от всего, что творится в этой небольшой комнате, уже впитавшей в себя невероятный микс запахов сочного, спелого абрикоса и терпкого, горького запаха грецкого ореха. Не в силах больше себя сдерживать, Чон берёт рукой у основания волос омеги и начинает сам насаживать его до основания на свой член, буквально трахая его рот. С гортанным рыком, Чон кончает, а Тэхён, и не думая отстраняться, послушно всё проглатывает, после чего, высовывает язык, показывая Чонгуку. — Малыш, ты был большим умницей, - переведя немного дыхание, смотря сверху вниз, говорит альфа Тэхену, который всё так же продолжал сидеть меж его ног, блядски облизывать свои распухшие губы и смотреть своими невъебенным взглядом, на дне которого черти пляшут, — Так хорошо доставил папочке удовольствие, - с ухмылкой, наклоня голову вбок, медленно произносит Чонгук. Взяв Тэхёна за руку, альфа с края кровати отодвигается к изголовью, при этом, таща омегу на себя. И шепчет этим своим голосом ему в самое ухо, обводя кончиком языка мочку, — А хорошим мальчикам, полагается награда, - совсем шёпотом. Тэхён ухмыляется его словам и тянется за жадным поцелуем, при этом давая Чонгуку попробовать его же собственный вкус, ещё оставшийся у омеги на языке. — Ты ведь готовил себя для меня, да, малыш? - спрашивает Чон, догадываясь, что получит положительный ответ. Получив в ответ несколько быстрых кивков, Чонгук вынимает из-под подушки презерватив, которые всегда оставляют везде в этих номерах, зубами разрывает упаковку и раскатывает по своему члену, после чего, собирает пальцами выступившую природную смазку омеги, проникает в колечко мышц сразу двумя, решая всё же ещё немного растянуть Кима, чтобы вызвать для того минимум дискомфорта, и когда в Тэхёне уже активно двигаются четыре пальца, Чонгук их достаёт и подставляет ко входу головку своего вновь вставшего члена. Тэхён заводит руку за спину и сам медленно насаживается до основания, издавая гортанный стон, от долгожданного ощущения наполненности. — Боже, малыш, в тебе так нереально узко и горячо, - шёпотом произнёс Чонгук, всё больше пьянея от одного низкого голоса этого шикарного омеги. Немного привыкнув к размерам, Ким начинает медленно двигаться, изводя при этом и себя и Чонгука, который, не имея в себе сил больше терпеть эту сладостную пытку, подминает омегу под себя, входит глубоко и до основания, задевая простату, чем выбивает из Тэ высокий стон. — Папочка, пожалуйста, ещё, - умоляет Тэхён, смаргивая выступившие слёзы. Чонгуку дважды повторять не надо, он, перед этим, решая немного помучить омегу, быстрым движением, переворачивает Кима на живот, и поплывшим взглядом, смотря на изящную спину младшего под ним, широким мазком языка проводит от лопаток Кима, до загривка, вызывая у того толпу мурашек и тихий низкий стон, после чего, он продолжает настойчиво вбиваться в податливое тело под собой, оставляя на чужой шее багровые следы и укусы. Чон, снова переворачивая омегу на спину, языком обводит ореолы сосков, вызывая сладостные стоны парня под ним. До одури приятно, до дрожи в пальцах, почему-то хочется именно друг друга и никого больше в этом мире, причём, не только в постель, но и в жизнь. Осознание к обоим приходит следом. Истинные. Только истинные могут настолько с ума сходить, находясь в близости друг с другом. Осознание их истинности, многое объясняет, как и то, почему их так безумно тянет друг к другу, и кто они, собственно, такие, чтобы отказывать себе в таком удовольствии — быть друг с другом. Градус в номере повышался, шлепки двух тел друг о друга становились всё чаще, движения грубее, толчки глубже, стоны удовольствия громче, и взгляды возбуждённые, направленные прямо в душу друг другу, всё темнее. — Папочка, я сейчас уже… ааах, - вскрикивает Тэхён после того как Чонгук внутри головкой члена снова проезжается по чувствительной точке. — Давай, малыш, сделай это, кончи для папочки, без рук, - шепчет альфа Тэхёну на ухо, после чего, заводит его руки над головой, держа за тонкие запястья и продолжая более глубоко вбиваться в содрогающееся уже от каждого толчка тело. После пары толчков, точно приходящихся на простату, Тэхён с громким полустоном-полукриком выгибается дугой и изливается себе на живот, так ни разу и не прикоснувшись к себе. Чонгук, чувствуя невъебенную узость от того, как Ким его сжимает в себе при оргазме, кончает следом в презерватив, и выходит из размякающего после бурного оргазма тела. Чон снимает, завязывая и откидывая куда-то за пределы кровати презерватив, а сам, падает рядом с Тэхёном, и немного отдышавшись, тянет того на себя, укладывая его голову себе на грудь и целуя в макушку, после чего, шепчет, — Малыш, ты просто нереален, ты знал? Теперь тебе от меня точно никуда не деться, ты отныне будешь только моим. Теперь, двигаться дальше, только вместе. — До сих пор не могу поверить, что нашёл своего истинного. Знаешь, теперь я даже рад, что бывший ушёл от меня к другому омеге и я с горя поехал в этот клуб, тут я нашёл своё настоящее счастье, - улыбаясь, тихо сказал Тэхён, после чего, уткнулся носом Чонгуку в шею, где запах ощущался сильнее. Нравится. Нравится, как смешиваются их природные запахи. Нравится сам альфа, безумно. — Ты - причина моего безумия, - прошептал омега куда-то в шею Чону. — Оно у нас одно на двоих, - улыбаясь, тихо сказал альфа.

~The end~