Lanna

Дорогой дневник, Со следующей недели начинаются экзамены, которые решат мою дальнейшую судьбу. Я не изменяю своим желаниям, собираюсь поступить в Америку, в самый лучший университет на факультет магической химии. Последние месяцы обучения выдались крайне тяжелыми: Дамблдор наказал Слизерин большим снятием баллов и огромным количеством отработок. К сожалению, мы провалили соревнование факультетов, победил Гриффиндор. Но я безумно благодарна Северусу за то, что он вступился за меня, проверив свое опасное заклинание на псине Блэке. Гриффиндурок лежал в лазарете достаточно долго, потерял много литров крови, жаль не сдох. Ланна уставилась в дневник, не зная, что писать дальше. Просидев так 5 минут, она захлопнула его и легла на кровать, подложив руки под голову. Впереди будет новая глава жизни, она знала это и была готова к ней на все 100. Или нет. Уехав в Америку, она расстанется с друзьями на достаточно долгое время. Хогвартс она и любила и ненавидела. Здесь произошло много хорошего, но и дурного немало. Она понимала заранее, что когда-то ей придется расстаться с людьми, с которыми она проводила слишком много времени и психологически готовила себя к этому еще с начала 7 курса. Но присутствовала небольшая проблема: Северус Снейп. В которого она была безумно сильно влюблена. И эта проблема совсем недавно разбила ее сердце на десятки осколков. Неделей раннее. — Шайтанов предмет! Ланна в бешенстве откинула учебник от себя и закрыла лицо руками. Северус привык к таким отношениям подруги с травологией и лишь приподнял бровь. — Спокойствие, Ли, спокойствие, сдержанность… — Холодный разум и упорство, — проворчала Ланна, взяв книгу в руки, — Ну не лезет мне эта дрянь в голову! Северус отложил трансфигурацию и посмотрел на подругу. — Пойдем, прогуляемся. «Пойдем, прогуляемся» — это вид отношений между этими двумя, означающий выход к Запретному лесу за старый дуб на перекур. Ланна сложила книги в сумку и вышла за Северусом. Погода нынче была тёплая, птички сообщали своим пением о приближении лета, водная гладь Темного озера была спокойна, все вокруг было размеренно. Даже лес был не таким страшным, вполне походил на местечко, куда можно сходить по грибочки и ягодки. Но лучше не надо. — Вишня или шоколад? — Вишня. Друзья затянулись медленной смертью и смотрели друг на друга. — Я знаю, ты хочешь поступить в Америку, переживаешь за экзамены, но не превращайся в зубрилку. Я немногим могу сказать это, ты, похоже, единственная, — Северус затянулся и выдохнул пар, — Не так много на свете уникумов, которые пользуются логикой, они способны на большее, нежели, зубрилки. У тебя светлая голова, Ли. Ты знаешь учебники от корки до корки, любой постулат ты способна вывести сама, пользуясь своим прекрасным умом. Успокойся, пожалуйста, я не могу смотреть на то, как ты довела себя за последние недели. Давай лучше поговорим о выпускном? — Да, я как раз хотела спросить тебя, с кем ты хочешь пойти на него? — Я тоже самое хотел спросить у тебя, — он еле улыбнулся и смотрел своими глазами-омутами прямо в душу подруге, — Уверен, тебя много кто звал. — А, да, много кто, — кокетливо ответила Ланна, — Но я еще не выбрала. — Ясно, ясно, — он испепелил бычок заклинанием, — А я вот думаю над одной. «Я даже знаю про кого ты», — с восторгом подумала Ланна. — Ты понимаешь про кого я, конечно же про Лили. Разве такое забудешь? Чувак, ты реально думаешь про Эванс при живой Уайт? Эта новость поразила Ланну и оборвала всякое желание оставаться в Англии. Теперь она думала о переезде в Америку на ПМЖ. Первая любовь всегда полна сладкой безысходности и приносит ужасную боль. — Ли, дай, пожалуйста, помаду. — Выбирай любую. Ланна кинула на кровать Мелинды косметичку. — Зай, ты какая-то тусклая в последние недели, что случилось? , — с беспокойством спросила Мелинда. — Северус… Он хотел пойти на бал с Эванс, а не со мной. После всего, что я сделала для него, он поступает со мной вот так… Девушка сжала губы, чтобы сдержать слезы, но предательская слезинка потекла, портя макияж. — Нет, Ли, не плачь. Мелинда подбежала к подруге и заключила в поддерживающие объятия, которые так не любила Ланна, но в которых так нуждалась сейчас. — Тупые мужики, — рыдая причитала Ланна, — Ненавижу их! Приматы! Я столько делала для него, а он вот так со мной! — Ли, зайка, послушай. Ли, ты только не расстраивайся еще больше, но Северус не виноват в том, что не влюбился в тебя. Да, он до сих пор любит Эванс, мы не способны управлять своим сердцем. Северус не будет любить ее вечность, когда-то он остынет. Зато есть один неоспоримый факт: Снейп дорожит тобой. Он доверяет тебе больше всех, если не единственной. Ты же это заметила? — Ми, я хочу быть любимой. И хорошо, что Эванс отшила этого козла. Парни в смокингах ждали своих спутниц в гостиной. Кто-то, по классике, подготовился к празднику, влив в себя парочку стаканов спиртного, другие поправляли бабочки и галстуки, а кто-то сидел в одиночестве, жалея своего внутреннего ребенка, в который раз отвергнутого рыжей гриффиндоркой. Северус Снейп в старом, но приличном костюме сидел один в кресле и задумчиво смотрел в стену. После сдачи экзаменов его ждёт великое будущее. И ужасное. Но он об этом не знал, пока что. Девочки потихоньку выходили из комнат, шурша длинными подолами, гостиная медленно опустошалась, предпоследняя вышла Мелинда со своим ненаглядным. Ланна вышла последняя, с натянутой улыбкой, но грустными глазами, которые выдают с головой, но они были недоступны для влюбленного в другую по уши Северусу. — Ты долго. Северус поднялся с кресла и подошел к подруге. — Удивительно, ты не в черном. Темно-синее платье, туфли на каблуке оливкового цвета и сумка оливкового цвета? Уайт, это точно ты? Ланна как-то глупо улыбнулась и пригласила Северуса на выход. Смотреть на то, что Гриффиндор обогнал Слизерин в соревновании факультетов, было как-то невыносимо для змей, они быстро нашли утешение в танцах и выпивке. Стресс от проигрыша, от экзаменов, от отработок, быстро сошел на нет после 5 шотов водки и танцев с Мальсибером. На все праздники эти двое отжигали как в последний раз. Ноги и голова уже болели, хотя прошло не более 2 часов праздника. Медленные танцы Ланна избегала. Когда ноги готовы были уже отвалиться, она сняла туфли и продолжила без них. Очередная вальсовая мелодия. Очередной сигнал «пора валить». Она шла к столу с закусками, но на пути возникла проблема. — Потанцуем? Она кивнула, положила руки Северусу на плечи. Он прижал ее к себе, обвив талию. — Мне так много надо сказать тебе, Ли, хоть я и не мастер ораторского искусства, но не смогу отпустить тебя домой, пока не скажу тебе следующее. Ты абсолютно потрясающая, изумительная девушка, потрясающая староста. Ты лучшее, что случилось с нашим факультетом и лучшее, что есть в моей жизни. Я знаю, что могу доверить тебе все, что у меня на душе и что бы я тебе не сказал, это останется между нами. Я хочу поблагодарить тебя за эти годы безумно прекрасной дружбы, я очень ценю тебя и люблю, как друга, конечно. Ты была за меня горой всегда и я еще раз прошу у тебя прощения за всё гадости, которые я тебе наговорил, за все неприятности, что я тебе причинил. Ты знай, что я всегда к твоим услугам, помогу и поддержу, чем смогу. Моя мама очень полюбила тебя, сказала, что тебя надо беречь. И я сберегу тебя, моя милая подруга. Мелодия закончилась, но Северус не успел сказать все, что хотел. — Пойдем, прогуляемся? Накинув на плечи подруги пиджак, Северус приобнял Ланну и вел ее. Но не к дубу. Они оказались около того самого места, около того самого дуба, где мародеры опозорили Снейпа перед всей школой. — Я ненавижу тот день. Он закрепился в моей голове навсегда. Наверное, все уже позабыли его, но я не забуду никогда. В тот день ты проявила себя максимально правильно, не бросилась спасать меня, снимая с этого дерева. Ты унизила Блэка. Спасибо тебе. Они молчали, оглядывая место. — Помимо этого шоу, здесь мы проводили много времени вместе, читали книги, разговаривали. — Ты лежал на моих коленях, а я гладила твои волосы. — Да, такое тоже было. Это бесценно для меня. Северус подошел к озеру, снял обувь и вошёл в воду. — Ты показала мне неплохой экспириенс. Оказывается, стоять без обуви в воде и смотреть на волны очень… расслабляет и заряжает энергией. Присоединишься? Ланна сняла туфли и ощутила покалывание от пока еще холодной воды. — А ты ходил по траве босиком? — Нет. Мне негде было так ходить, во дворе моего дома куча осколков от разбитых бутылок. — Пойдем. Ланна протянула руку, Северус взял и пошел вслед за подругой. Нежная трава щекотала ступни, рельеф земли делал массаж, а еще не остывшая земля согревала окоченевшие ноги, создавая приятные ощущения. Создался баланс, своеобразный инь янь. Они ходили по газону, державшись за руки, вдыхая влажный воздух, а стрекотание сверчков и всплывавший на поверхность воды где-то вдалеке осьминог, напоминали о том, что они не одни. Они ходили так до тех пор, пока ногам опять стало холодно. В лесу друзья прошлись по всем местам, что их связывали. Полянки, где они по весне собирали редкие ингредиенты для зелий, полянка, где они видели стаю единорогов и даже куст, где Северус нашел волос единорога. В пустынном и темном Хогсмиде они прошли мимо кафе и пабов, где сидели вместе, магазинов, где покупали себе учебники и газеты, журнальный киоск, где покупали себе Еженедельного зельевара, они вспоминали каждую мелочь, что их связывала. Небольшая кофейня все же работала, Северус пригласил подругу на чашечку ночного кофе. — Раф смородиновый и американо с молоком, пожалуйста. Бариста, явно желающий поспать принял заказ. А эти двое сели за стол в ожидании. — Ваш раф смородиновый и американо с молоком, пожалуйста. Северус поставил стаканы перед собой и подругой, отпил немного и впился взглядом в Ланну. — Это даже не процент того, что я способен сделать для тебя, Ли. Когда я смотрю на тебя, мое каменное сердце становится мягче. Я готов ради тебя на что угодно. Ты мой лучик света в этой откровенно поганой жизни. Я помню все добро, что ты сделала для меня. Допивай кофе и пойдем назад. Где-то вдалеке слышалось празднество, выпускники веселились во всю. Большой зал был наполнен звуками, а остальная часть замка застыла, тишину прорезали тихие шаги двух слизеринцев. Дверь в выручай комнату открылась. Ланна узнала этот антураж. Она легла на кровать и раскинула руки в разные стороны. Северус лёг рядом. — Да, это был ужасный день. День, когда я остался один, если бы не ты. Я лишился Лили, но не лишился любви к ней и по сей день. Я лишился мамы и до сих пор эта боль не ушла. Она притаилась и делает неприятно в самые неожиданные моменты. Знаешь, — он повернулся к ней, — Если бы ты не нашла меня в тот день, я бы умер от горя. Всегда, когда ты металась к Блэку, мне было ужасно больно. Северус опять впился глазами в потолок. — В тот день ты впервые увидела меня плачущим. Никто и никогда не видел меня в таком состоянии. И я рад, что ты увидела меня таким, тогда я в очередной раз убедился, что не зря доверился тебе. Я чувствовал, что ты перенимаешь мою боль на себя и мне действительно становилось легче с каждой секундой. Если бы не было тебя, я бы перестал жить, я бы начал просто существовать. Бесцельно. — Северус… Ланна пустила слезу, обняла Северуса и прижалась к нему. Снейп улыбнулся и обнял ее в ответ. — Ты великое чудо, спасавшее меня с 5 курса и до самого конца. Когда Блэк чуть не убил меня, я надолго слег и мне рассказали, что ты практически не отходила от меня, даже с Дамблдором сцепилась. Знаешь, я не рассказывал тебе, но я слышал твой голос, твои молитвы, чтобы я проснулся. Я следовал за твоим голосом. Когда он пропадал, я заходил в тупик в этом лабиринте, но нашел выход благодаря тебе. Я обязан тебе жизнью, Ли. По самый гроб. А когда я узнал, что Блэк сотворил с тобой… Убить. Хотел убить, честно. Но думаю, что я вполне себе неплохо ему отомстил. — Это было потрясающе, Северус. — Спасибо, — он самодовольно ухмыльнулся, — Я старался. Они лежали, прижимая друг друга к себе поближе. — И еще, спасибо твоей прекрасной семье, они приняли меня, я провёл с ними так много времени, прекрасного времени. Каждый день, проведенный с ними был запоминающимся. — Северус, позволь теперь я скажу. — Конечно, милая. — Я думаю ты заметил, что я не обделена мужским вниманием. — Да, конечно, — хохотнул Северус, — И мне всегда было интересно, что ты нашла во мне, в угрюмом ублюдке. — До 5 курса я тоже была одиночкой, почти ни с кем не общалась, даже имен многих не знала, с тобой познакомилась только на 5 курсе. Но в тот день, я сразу заприметила в тебе что-то такое, чего нет ни в ком другом. Все эти золотые чистокровные мальчики из привилегированных семей не то, что меня привлекает. Они безмозглые, но главное, у них нет того, что есть у тебя. Оно здесь. Она дотронулась ладонью до его груди. — Я разглядела за твоей угрюмостью большое сердце, которое ты спрятал, чтобы окружающие не смогли надавить на тебя. То, что ты из бедной семьи абсолютно не трогало меня. Чистая психология: скрюченный подросток, волосы, как занавески и книга в руках — попытка отгородиться от мира, который приносит слишком много боли. Я люблю сложности, никогда не иду по простому пути. — Я заметил, ты всегда решала задачки через Виетта, а не через дискриминант. — Да. Ты меня сразу заинтересовал. Однажды, одна гриффиндорка сказала мне, что я, такая красавица, нашла в тебе, таком некрасивом. А я не согласна с ней. Ланна положила ладонь на щеку Северусу. — Для меня ты самый красивый. Твои вечно хмурые брови, — она провела по ним пальцами, — Твой нос, за который цепляются все, чтобы обозвать, твои волосы, по которым плачет каждая парикмахерская. Но главное — твои глаза. Они словно омут, я могу в них утонуть. Цепляют они меня. — У тебя специфичный вкус на мужскую внешность. — Не люблю смазливых. А твои руки, — она взяла его руку и смотрела на нее, нежно проводя пальцами, — Творят самые настоящие чудеса, воплощая поставленные задачи мозга. Эта скорость нарезки ингредиентов на зельеварении, ими ты пишешь заклинания, которые придумываешь сам своей до жути умной головой. Но больше всего я ценю их, когда они обнимают меня. Северус обнял Ланну и так они лежали очень-очень долго. Девушка наслаждалась этим моментом, стараясь запомнить каждый вдох и выдох Северуса, каждое его биение сердца, каждое его поглаживание по ее спине. — Ты мой самый лучший… друг. Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Северус немного отдалился от Ланны. — Я буду очень сильно скучать по тебе. Ты же будешь приезжать? Навещать меня. — Конечно буду, Северус. А ты будешь писать мне письма? — Естественно буду, как иначе? — Северус… А что ты будешь делать после школы? — Пущусь в свободное плавание. Я пока не знаю, чем хотел бы заняться, но уверен, что найду себя, просто не сейчас… Ланна перестала его слушать. В ушах сама по себе возникла тишина, по спине пошел холодный пот. Она следила за рукой, которой Северус так активно размахивал, что рукав рубашки немного приспустился и показалась черная голова змеи.