Релокация

Вэй Ин завис на самом краю слоистой зыби бессознательного, соединённый с явью лишь тонкой перемычкой из серого тумана. Так всё ещё можно было вернуться в грёзы, если не давать отвлечь себя брезжущему на периферии сиянию. Но позже присоединились и звуки — он слышал их, хотя не мог реагировать. - Что скажете, посол? Они все ушли, можете не стесняться, - сказал взвинченный голос Вайноны. Вэй Ин отстранённо удивился. Нужно было сильно постараться, чтоб вывести мать из себя. - Не ожидал увидеть сына таким, - произнёс голос Сарека. На Стандарте тот говорил без акцента, но интонации оставались очень вулканскими. - Я тоже, знаете, любила приговаривать: «Джимми, глубокий космос меняет людей». Но чтобы так — пфф, этого даже я вообразить не могла. Постойте, а ваш — он откликается вам телепатически? - Да, но очень слабо. Так было сразу после рождения Сп… Лань Чжаня, - с усилием поправил себя Сарек. - Боже, надо как-то привыкнуть к этим новым именам. Какая же всё-таки дичь. Вэй Усянь не видел маму, но был уверен, что сейчас та буквально схватилась за голову — была у Вайноны такая привычка. Её короткий боб с андеркатом от этого не страдал. Пока мозг с чудовищными усилиями пытался включиться, этот разговор фоново настраивал на что-то хорошее. Лань Чжань был рядом. О здоровье Лань Чжаня никто не беспокоился. Это всё, что было важно. С чувством выполненного долга он соскользнул по гладкому скользкому обрыву в сонную муть. Словно проехался по спине кита и плюхнулся в воду. *** Следующая попытка была немногим лучше. Вэй Ин не мог открыть глаза — всех его усилий было недостаточно, чтобы разомкнуть края глазной щели. Но сухие жёсткие руки, которые он хорошо знал, сжимали ладони, пока адмирал Пайк вполголоса говорил: - Джим, мальчик мой. Вэй Ин. Ты прости, что не уберёг. Но то, что ты сделал — это масштаб уже не отдельного корабля, как у Джоржа Кирка, но Федерации. Три тысячи семьсот существ больше не нелегалы, которым нельзя и заикаться о прошлом. «Релокация» теперь топовый тег. Пусть это чёртов непотизм, я... всё равно уже выбил тебе второе тело, зарезервировал на твоё имя. Молодой тоже парень, по документам — Мо Сюаньюй. Вэй Ин хотел спросить: Крис, ты умом рехнулся что ли? Какое ещё второе тело? Я с первым-то не всё попробовать успел. Но язык оставался прилипшим к верхнему нёбу, будто он там на клей посажен. О том, чтоб хотя бы моргнуть, не шло и речи. - Если ты не придёшь в себя, я даже не знаю, что буду делать, - потерянным шёпотом сказал Пайк. - Ты там давай, соберись. Команда хочет тебя обратно. Что, если коммандер проснётся и найдёт тебя таким вот овощным рагу? Вэй Ин бессильными пальцами попытался сжать или схватить что-то — напрасно. Нервный импульс снова и снова бежал к мышцам кисти, но те не слушались. Лань Чжань! Он ждал его где-то, всё ещё ждал. - Адмирал, сэр. Вынужден попросить вас уйти, - раздался голос Маккоя. - Время посещений закончилось. Боунз звучал так, будто смертельно устал и выдохся. У Вэй Ина было уже столько вопросов… Но всё, что он мог, это лежать навзничь под пиликанье датчиков и поддерживать гомеостаз. Жалкий и никчёмный. Бесполезный. Восстановленые по памяти очертания палаты в медблоке вдруг отодвинулись на второй план. Перед глазами встал большой проекционный экран с отличным разрешением, на котором его Лань Чжаню гидравлическим прессом медленно, неуклонно раздавливали нижнюю половину тела. Лопнувшая и висящая драными лохмотьями кожа. Потёки желтого жира, тонущие в лужах крови. Тошный запах отмирающих тканей человеческого тела. Крика не было слышно — только эти жуткие склизкие звуки. Сознание отрубилось раньше, чем он успел увидеть конец эпизода. Дальше был блэкаут неизмеримой протяжённости. *** В следующий раз к Вэй Ину, наконец, вернулись ощущения. Их было много, даже слишком. Голая кожа улавливала легчайшее дуновение кондиционера и приподнимала волоски бугорками мурашек. Под носом чесалось от соприкосновения ноздри с мягкой трубкой зонда. Уголок глаза был немного склеен, как это бывает у людей при пробуждении. Вэй Ин уже было собрался с духом, чтобы попробовать пошевелить чем-нибудь, но недремлющие датчики выдали его раньше. Начали пищать, как умалишённые, погрузив небольшое помещение в звуковую какофонию. Глаза от шока открылись сами собой, и Вэй Усянь увидел нависшее над ним лицо Маккоя. Расфокусированно — иначе пока не получалось. На кожу капнуло чем-то тёплым, и это расплылось, впитываясь в поры пересохшего эпидермиса. - Вот какой же ты... ушлёпок, Вэй Ин. Четыре месяца валяться тут трупом — и на тебе. У меня чуть сердце не остановилось, когда алерт на падде увидел. Ну и потом уже по звону в коридоре понял, что правда. - Лн Чж, - скребя шершавым языком по абсолютно сухому нёбу, проскрипел Вэй Усянь. - Да давно уже в себя пришёл. Сейчас прибежит. Пять, четыре, три… - Вэй Ин!!! - раздался надломленный крик. Он с огромным усилием повернул затекшую от долгой неподвижности шею. Микротоки микротоками, но четыре месяца — это не шуточки. В проёме дверей стоял коммандер, упираясь ладонями в разошедшиеся створки. Целый, живой. - Блядь, Господи, спасибо, - проговорил охрипшим голосом Вэй Ин. Бессмыслица: кому спасибо? Он был агностиком с самого детства. - Лань Чжа-ань, - протянул он слабые, дрожащие руки, которые тут же опали, как плети вьюнка. Его первый помощник вмиг оказался у биокровати. Склонился, сжимая лицо своими огромными ладонями. - Вэй Ин не оставил меня. - А как иначе? - онемевшим и неловкими от долгой неподвижности ртом выговорил он. - Ваш излюбленный сюжет, - махнул на них рукой Леонард. - Да, и это ты ещё не знаешь, что учинил на Эшнунне. Видишь, коммандер Лань нынче без обсидиановой стыдилки? Это потому, что ваше свидание в лаве — пустяки в сравнении. - А? - моргнул Вэй Усянь. - И что я такого сделал? - Как бы тебе сказать, - упёр язык в щёку Маккой. - Хозяин твоего тела был не совсем бесталанным чуваком. О способностях такого рода не мог знать даже Пайк. Короче говоря, ты смог собрать негативную энергию обиды всех, кого кардассианцы пытали в этих стенах, и распылить вокруг! Кто бы ещё до этого додумался? - Так я... не думал, Боунз, - покачал головой Вэй Ин. Смутно припоминая раздирающую грудь жгучую ненависть. - Оно само. Рука Лань Ванцзи гладила его по макушке, и это было самым эффективным реабилитационным средством, прямо точно. - Ну, ты ещё посмотришь репортажи, - прищурился начмед. - Когда к ангару Эшнунны-Эртэ пристыковался крейсер Федерации, все ящероголовые в радиусе пяти километров вокруг тебя были в коме. Те, что находились в непосредственной близости, умерли сразу. - Если бы ты видел, что они делали с Лань Чж… Он сбился на глухое рыдание, что вырвалось из груди само. Лань Ванцзи тут же закрыл от яркого света ламп всем собой. Обнял, целуя в висок. - Я видел. Да что там, вся Малая Группа Галактик видела, кэп — Совет Федерации в итоге обнародовал официальное расследование. Репортажи не меньше месяца крутились по всем каналам. - Ты имеешь в виду, там показали ВООБЩЕ ВСЕ ПЫТКИ? - Для тех, кто смог это смотреть дольше двух минут, - скривился Леонард. У него был вид человека, которому желчь подкатила к горлу. - Я, и то проглядел на полуторной скорости. Уфф. Но в итоге выплыли все детали. Ваш разговор с сыном Джалнара. Твои аргументы, почему не можешь остаться, реакция команды. Народ неделями обсасывал все моральные аспекты, и холивары были ещё те. Ведущие расследование журналисты получили доступ к бортовому журналу, начиная со спуска на Нибиру. Материал получился просто охрененный, когда они оформили это в цельную историю про вас. - Получается, был широкий резонанс? - спросил Вэй Ин, трогая языком зубы изнутри. Он слегка забыл, как ощущается собственная ротовая полость, и теперь знакомился с ней заново. - Вы двое взорвали сеть, без преувеличения. Первые известные релоканты в истории. Не говоря про ваш бессмертный романс. - Ага-а, - переваривая это дело, протянул Вэй Усянь. - Лань Чжань, - дёрнул он коммандера за рукав синей научной форменки. - А… как там насчёт наших прошений Флоту? Ну, ты понял. Вэй Усянь же не мог взять и спросить: ты случайно не передумал? А то у меня тут ВЗРЫВНОЙ ТЕМПЕРАМЕНТ, кхах. - Вэй Ин, прошения получили одобрение руководства. Мы официально состоим в браке. И ещё. При тебе было кое-что, когда тебя нашли. Коммандер полез в нагрудный карман и извлёк оттуда плоский контейнер обтекаемой формы. Нажатием на боковину раскрыл, и перед глазами замерцали огненные всполохи, играющие на вложенных друг в друга кольцах. Вэй Усянь закрыл себе лицо рукой, жалко скривив рот. Лань Чжань смотрел на него вопросительно, то и дело сглатывая. - Можешь надеть? - попросил Вэй Ин. - Себе и мне. Координация хреновая просто пока. - Да вашу ж мать, я-то тут что делаю? - мрачно спросил у мироздания Маккой. - Ребят, завидно. Не финтифлюшкам вашим. А что держитесь друг за друга так. - Всегда буду держаться за Вэй Ина. Даже если его будут звать Мо Сюаньюй, - пообещал Лань Ванцзи, пока проскальзывал холодным кольцом к основанию среднего пальца. - Вот уж нет уж! Не такой я и хлипкий, чтоб душа рассталась с годным телом только от их трэш-кинозала. И вообще, оно мне нравится. А тебе, Лань Чжань? - Одно из лучших твоих тел, - даже не улыбаясь, выдал его тролль-коммандер. *** Отсматривать записи, снятые с кардассианских камер было так же нереально, как в тот раз, со смертельным спуском в вулкан. Вэй Ин смотрел, как он сам орёт, срывая голос, и бьётся о непроницаемую прозрачную преграду бокса. В тот самый первый раз с помпой он был уверен, что люди Джалнара делают это с коммандером по-настоящему. И Лань Чжань правда умер от порождения чьей-то садистской воли, разорванный водяным давлением. Мысль о том, чтобы потерять его насовсем, просто не умещалась в голове. После второй и третьей казни сделалось абсолютно ясно: чутьё не подвело. Лань Чжань возрождался после несовместимых с жизнью экзекуций — то обнажённый, то одетый. Но наползающее на него оцепенение горя лишь сменилось тоскливым ужасом беспомощного свидетеля. Пусть тело коммандера Лань оставалось интактным — его мозговым структурам мог быть нанесён непоправимый вред. Болевые рецепторы человека всё же были предназначены для предотвращения серьёзных повреждений. А тут их стимулировали без передышки, виртуально глумясь над его человеческой оболочкой самыми изуверскими способами. Как это выдержит перепрошитый вулканец, знать Вэй Ин не мог. Оставалось только надеяться, что протащенная контрабандой часть убережёт. *** Спустя пять часов наблюдения за пытками Лань Ванцзи человек с его лицом был уже в невменяемом состоянии. С засыхающими потёками по внутренней стороне брючин. С форменным кителем, испачканным на груди рвотой. С пятнистым, опухшим лицом и налитыми кровью глазами. Вэй Ин остановил запись и зажмурился. Эти мерзкие ящерицы пытали его и Лань Чжаня одновременно, только чтобы вытащить на свет тщательно охраняемый чужой секрет и раздуть скандал. Им нужен был легитимный повод выйти из Федерации. Да, кардассианцам была немного любопытна смена тел. Но ещё больше потомки змея Шеши любили чужие страдания, подпитываясь ими, как солнечные батареи — ультрафиолетом. К тому моменту он уже понимал, что все слухи об их тоталитарном режиме и запугивании населения правдивы. Что мог сделать капитан исследовательского судна, не обладающий ни телом клингона с дублированными органами, ни телепатическим даром вулканцев и бетазоидов взламывать чужое сознание? Ему оставалось только смотреть слезящимися глазами, как нечеловечески мучится Лань Чжань. Как, наверняка, сотни других до него — эта технология выбивания сведений на Эшнунне явно применялась регулярно. Вэй Ин пытался выносить это стойко, держаться ради ещё живого Лань Ванцзи, пока что-то в нём не надломилось. Человек с его лицом на записи простёр руки: безоружный, с пережатым удавкой горлом. И безмолвно попросил энергетические отпечатки всех существ, побывавших в этих пропахших страхом стенах, примкнуть к нему ради свершения мести. На видео никто не смог бы распознать момент, когда чёрный клубок в его груди неконтролируемо разросся и оформился в грозный смерч. Охранники, стоящие по боками и сзади него, с воем рухнули на пол. Вэй Ин оторопело смотрел, как те хватают воздух ртом, корчась и выламываясь в сильнейших судорогах. Ближайшего к нему непроизвольно стошнило, и кардассианец задёргался, скребя ногтями по полу с предсмертными хрипами. Его глаза вылезали из орбит, а тонкий язык на глазах лиловел, свесившись изо рта. Через три минуты все были неподвижно распростёрты у ног Вэй Усяня, коченея. Они были черны лицами, словно обуглились. Он тогда чуть не оглох; по всему периметру правительственного Комитета Дознавания выла сигнализация, вышедшая из строя. Ошейник на нём расстегнулся, свисая с шеи и покачиваясь. Вэй Ин сорвал эту дрянь с себя, гадливо отбросив в сторону. Разомкнувшийся контур двери позволил войти внутрь пыточной камеры беспрепятственно. Вэй Усянь, спотыкаясь, бросился к распростёртому на узкой кушетке телу. Прижал пальцы к полуоткрытым губам коммандера, с тревогой ощупывал липкую от пота шею там, где была яремная вена. И чуть не рехнулся от радости, когда ощутил лёгкое дуновение его дыхания, щекочущего и тёплого. Когда в пальцы толкнулось биение пульса. Бережно вынув из волос Лань Ванцзи металлические щупы, Вэй Ин поднял его обмякшее тело на руки. Вынес вон, щурясь от режущего глаза утреннего света. И с мрачным удовлетворением хмыкнул. Вся площадь была усеяна телами рептилоидов, которые перед смертью очевидно испытывали лютые муки. Иные вцепились руками в своё горло, словно пытаясь остановить удушье. Другие скрючились в самых причудливых позах, переплелись изломанными дугами тел — так сильны были судороги. Иные выпали из потерявших управление ховеркаров. Высота была слишком большой; тут не мог уберечь даже гибкий рептилоидный хребет. Раздавленные многотонными машинами кардассианцы торчали из под них конечностями, как гротескная многоножка. Серая кровь с радужным бензиновым отблеском засыхала на гранулах покрытия. Почерневшие лица были у всех. Видимо, так работала концентрированная энергия напрасно загубленных на этой звёздной базе. Безымянные существа, которые все ещё были с ним, соглашались — низким гулом, давящим на уши. *** Неся тяжёлого Лань Чжаня, он думал о том, сколько ещё сюрпризов таит релокация. Не у одного Лань Ванцзи, как оказалось, было двойное дно. Шанхайский колонист с транспортого судна «Неспящий город» подарил ему тело, что умело аккумулировать и перенаправлять энергетические потоки. Вэй Ин был почти уверен: он никогда бы не смог наблюдать это в действии, всю оставшуюся жизнь пребывая в неведении. Если бы только речь не шла о жизни его коммандера. Вэй Ин понимал, что вряд ли забудет ощущение живого и гудящего псионического вихря, что не оставлял и сейчас, следуя за ним по усеянному трупами песку. Как капитан «Энтерпрайз», Вэй Усянь был не настолько наивен, чтобы думать, что такое пройдёт для его собственного тела бесследно. Платить придётся — и за масштаб разрушений, и за саму возможность применить эту незадокументированную силу древнего культиватора из легенд. Но пока он ещё мог, Вэй Ин хотел увидеть мёртвые тела губернатора базы и его сына. Тех, кто отправил на муки и смерть его и Лань Чжаня. Кто заставил экипаж быть свидетелями, оставив им лишь неизбежность. *** Ворота резиденции губернатора были украшены пятиметровой аркой из огранённого минерала версина. Бирюзовое сияние, дробясь, окутывало распахнутые створки. Арка тонула в плюще, покрытом розетками распустившихся цветов. Это выглядело, как волшебный портал, но Вэй Ина такое больше не заботило. Живописная, покрытая зеленью база Эшнунна-Эртэ была лишь обманкой, прикрывающей истинную суть здешних обитателей. А потом он увидел Чехова, который с застывшей нервной полуулыбкой вышел из неисправных теперь ворот. Ухуру с дрожащим подбородком — ради такого редкого явления стоило всё это провернуть. Вцепившуюся в её руку почти синюю Гейлу. Их навигатора рабочие рефлексы не подвели — Сулу стремглав бросился навстречу. И успел перехватить у него бесчувственное тело Лань Чжаня прежде, чем Вэй Ин рухнул на колени и медленно завалился набок. Уже отключаясь, он видел над собой искажённое тревогой лицо Скотти. Мысленно жалея только о том, что не успел повидать Боунза напоследок. *** Их с Лань Чжанем никак не получалось привести в чувство. Тетраплегия, которую констатировали талантливейшие медики, высланные Кристофером Пайком, не имела научного объяснения. Спинной мозг у обоих остался неповреждён. Но и типичным функциональным параличом вследствие психотравмы это тоже не было. В таких случаях в отсутствие наблюдателей подвижность возвращалась. Испробовав все возможные способы стимуляции, их ставшие негодными тела переправили в медблок «Энтерпрайз». Леонарду ясно дали понять, что коллеги умывают руки. Можно было только смотреть на молодых, красивых парней из Флота, которые отслужили своё. Так на Земле любуются засушенными цветами, что от касания осыпаются скрученными неживыми чешуйками. И любой человек в здравом уме отказался бы — как не поверить, если люди с куда большей квалификацией отводят глаза на вопрос о прогнозах? Их могли переправить на Землю. Убить милосердно — разрешение на эвтаназию для погибших при исполнении релокантов подписал бы адмирал Комак. Но Боунз был из ядра их команды и отступать не привык. *** Вэй Ин сидел на койке коммандера и расчёсывал ему волосы — костяным гребнем, который сто лет назад сам же для него и купил. Лань Чжаневское великолепие сияло и потрескивало, источая голубые искры. От такого было даже жалко отвлекаться. Они развернули большую проекцию, чтобы не смотреть вдвоём в маленький падд. - Капитан Вэй. Что вы думаете о релокации теперь, когда в полной мере прочувствовали последствия такого шага? - спрашивала ведущая-каитянка. Штанга на её широкой переносице была украшена тремя сверкающими цепочками. - Релокация — это как… покидать участок суши на твоей планете, где ты прожил значительный отрезок жизни. Где были все твои детские открытия, подростковые влюблённости, первое серьёзное чувство. Как навсегда оставлять ту звёздную систему, где жили твои прадеды — чтобы, ступив на борт шаттла, уже никогда не вернуться. - Скажите, капитан Вэй — нашей аудитории важно знать. Оно стоило того? - Безусловно, - улыбнулся Вэй Ин широко и искренне. - Сейчас мне кажется: любой вменяемый человек предпочёл бы новую жизнь неминуемой гибели. Гниению и разложению, пусть и в родной локации. Даже если со стороны поменять всё кажется пугающим шагом. - Кто из вас очнулся первым? Расскажите нам подробнее. - Коммандер пришёл в себя на пятьдесят второй день. Я был парализован четыре месяца и одну неделю. С тем, что произошло с нами на кардассианской базе, каждый справлялся в своём темпе. У Лань Чжаня получилось восстановиться быстрее. - Вы же помните, что коммандер Лань — химера со скрытой вулканской частью сознания? - обратилась ведущая к аудитории. - Однако, вызвать энергетическую бурю и отомстить обидчикам смог Вэй Ин, человек. Возможно, мы задавлены собственными стереотипами, которые стоило бы пересмотреть. Потому что в той непростой ситуации именно терранец защитил свою пару, вулканца! Давайте посмотрим, в каком виде нашли губернатора базы и его сына Касгитта. Большой экран студии заполнило видео. Камера показала геометрически правильные, засыпанные гравием дорожки среди пышной растительности резиденции Раархо Джалнара. Парадная лестница и зал приёма делегаций, выложенный редким телларитским камнем лиором, призрачно сияющим голубым изнутри, быстро промелькнули перед глазами. Дальше показали гладкий и белый каменный пол, на котором вповалку лежали погибшие губернаторские жёны и наложники. Две тонкие, обтянутые блестящей тканью фигуры тесно сплелись в последнем объятьи. Судя по лобным углублениям без краски, оба были юношами. Крупно, зависнув прямо над телом, дрон снимал треснувшее пополам и закрученное вокруг своей оси тело Джалнара. Его оболочка смотрелась, словно выпечка к завтраку в форме улитки. Разве что, покрытая перемешанными внутренностями и торчащими во все стороны обломками костей. Камера переместилась, и Вэй Ин увидел чудовищный шар из серой плоти, распознав в нём Касгитта только по обрывкам одежды выделяющегося цвета электрик. Наверное, возмущение тысяч замученных на базе Эшнунна по его воле было слишком велико — сына Джалнара буквально вывернуло наружу, а затем смерчем скатало в компактный, покрытый радужно отливающей кровью ком. Вэй Усянь почувствовал, как губы раздвигаются в улыбке. Это было даже лучше, чем он мечтал. Теперь Вэй Ин знал, что Кардассианский союз стал парией в Местном Сверхскоплении Галактик. Да, на Кардассии Прайм находились некоторые ценные ресурсы; но они больше не стоили репутационных издержек. Объединённая Федерация Планет вытащила наружу все преступления рептилоидов, и это подняло бурю среди рас, населяющих их общий дом. Отныне кардассианская зона альфа-квадранта стала закрытой. Но в эпоху варп-двигателей это уже никому не могло помешать. *** Вэй Ин очнулся от сна и, ещё не открывая глаз, понял: Лань Чжань тут, с ним. Пусть он и был обычным, пси-нулевым; распознавать своего выстраданного, выцарапанного у судьбы вулканца всё же как-то научился. Открыв глаза, он увидел в тусклом ночном освещении палаты прикорнувшего в кресле Лань Ванцзи. Тот уснул, уткнувшись лбом в согнутый локоть. Его французская коса драконьим гребнем спускалась вниз, на спину, теряясь во мраке. Вэй Ин свесился с кровати, вытянул руку и провёл пальцами по бугристому плетению. Его руку мгновенно перехватили. Реакции у коммандера со временем стали лучше, адаптировавшись к ограничениям нового тела. - Ай-я, Лань Чжань. Напугал меня. Ты чего прямо тут спишь? - ведя пальцами по бархатистой горячей щеке, спросил он. - Хотел быть с Вэй Ином всё свободное время, - тихо ответил тот, так и ластясь к ладони. - Но к чему это? Поспал бы нормально в каюте. Я ж уже здоровый. Просто Боунз со своей паранойей не выписывает. - Доктор Маккой надеется вскоре презентовать тебе результат своей селекционной работы. Но стопроцентного успеха добиться не может, и поэтому… растягивает временной континуум, - сдал того коммандер. - Пха. Вот примерно так я и думал, - захихикал Вэй Ин. - Итого, я торчу тут лишние двое суток потому, что у трибблов Боунза не хватает сегмента в вокруглазных кольцах. - В одном кольце. Почти не заметно, если не вглядываться, - уточнил Лань Ванцзи. - Вэй Ин, ты голодный? Поёрзав под простынкой, укрывающей тело, он задумался. Но живот даже не заурчал рефлекторно. После долгих месяцев с зондом в носу организм отвык питаться, как положено. Сигнал из желудка к гипоталамусу не всегда доходил вовремя — даже сам Вэй Ин не мог понять толком, сыт он или нет. Как выяснилось, после длительного паралича ты вообще будто учишься функционировать заново. Поначалу одолевала слабость; отвыкшие от движения мышцы были деревянными. Первый самостоятельный поход в санузел вышел полным фиаско. Вэй Усянь обоссал всё вокруг. А после, вымыв руки, забыл их вытереть и взялся мокрой рукой за дверную ручку. И в результате подскользнулся и упал, поставив синяк на копчике. Злило такое до безумия. Конечно, он шутил над собой, пересказывая всё прибежавшему на грохот Боунзу. Ну, а что ещё оставалось делать? *** - Да чёрт его знает, Лань Чжань, - сглотнул он, прислушиваясь к сигналам пищеварительной системы. - Вроде бы, еды прямо сейчас мне не надо. Зато прикосновений хотелось очень, вдруг понял Вэй Ин. Тактильный голод чувствовался вполне ясно. За пару недель они с коммандером только пару раз обнялись, немного подержались за руки, и на этом всё. - Но я такой голодный, ты представить себе не можешь. В другом смысле, - пожаловался он. - Могу, Вэй Ин. Большая рука пробралась под край тонкой простыни и погладила по голени, сминая чуть курчавые волоски. Вкрадчиво повела наверх, обвела колено и стиснула бедро. Член немедленно дёрнулся и стал подниматься вместе с тканью, самым неприличным образом выдавая его. Вэй Усянь закусил губу, но стон прорвался и так, заглушённым. Кресло, в котором сидел Лань Чжань, было придвинуто вплотную. Но из-за поднятой высоко над полом кровати им было не дотянуться друг до друга нормально. Внизу что-то щёлкнуло, и биокровать стала смещаться вниз — Лань Ванцзи сделал всё раньше, чем он успел попросить. Когда платформа закончила движение, Ванцзи тут же забрался на койку коленями. Опираясь на руки, осторожно опустился и лёг на него. Вэй Ин переживал это с сожмуренными глазами, онемев от эмоций — горло перехватило так, что невозможно было издать ни звука. Только обнять Лань Чжаня за плечи и прижать к себе, вдыхая горьковатый запах его масла, с которым тот всегда расчёсывал волосы. Коммандер прикоснулся к его рту сперва коротко и нежно, не размыкая губ. Дождался, когда ответит, и тогда с глухим стоном поцеловал глубоко, просунув в рот язык. Тот как-то признался, что распробовал человеческий способ сразу — в тот вечер, когда впервые приснился кошмар. Вэй Ин бы хотел, чтобы всё было без спешки, как тогда. Но… он теперь мог трогать Лань Чжаня, а не только смутно догадываться, что тот в порядке. А коммандер тоже наверняка места себе не находил, пока он валялся в этом боксе, опутанный датчиками. Они вжимались друг в друга молча и яростно, кусаясь и целуясь взасос. Желание нарастало, опаляя удушливым жаром, и колени у Вэй Ина разъехались сами собой. Он услышал скулящие звуки и вскоре понял, что издаёт их сам. Лань Чжань тогда сел на пятки. И задрал простынь так, что она оказалась скомкана на животе. У Вэй Ина стоял жёстко, устремлённый вертикально вверх, как памятная стела. Он поднял глаза. Лань Чжань смотрел на его член с такой страстной тоской, что для человека это было бы просто крипово. Это вулканцы совсем не умели стесняться. - Ну как ты хочешь, а? - вгляделся в его белеющее в сумраке лицо Вэй Ин. - Я прошу. Разреши мне… выполнить самопенетрацию. То есть... мне хочется сесть на него, - хрипло сказал Лань Ванцзи, с трудом подбирая слова. Даже почти без света было видно, что его верхняя губа приподнималась в оскале вожделения. Вэй Ин облизнул сухие губы, сглотнув: - Ну и как тебе отказать? Но Лань Чжань, ты правда хочешь? Я не знаю, смог бы я. Если бы мне выдёргивали кишки — и похрен, что в симуляции. - Вэй Ин, вулканское сознание устойчиво к таким воздействиям. Я нахожусь в равновесии. - Правда? Он взял коммандера за руку, и их пальцы тут же переплелись, сжались в замок. - Да. Хотел так с тобой ещё на Эшнунне, но нам не дали. Потом Леонард сказал, что ты всё-таки можешь придти в себя, и я снова начал планировать коитус в такой конфигурации. Лань Чжань потянулся и взял его за другую руку, стиснул в своей. Видимо, таким образом убеждая. - Так ты серьёзно, - обалдело посмотрел Вэй Ин в блестящие в потёмках глаза. - Пусти, Вэй Ин. Я к этому готов. Мне нужно только... вещество, чтоб облегчить... скольжение. Вэй Усянь замер, не находя, что возразить. Он и не думал, что коммандер Спок, освобождённый от вулканской дисциплины, может так горячо, сбивчиво умолять. - Ты что, готов прямо сейчас? Скажи, что ты с собой делал! - задыхаясь, потребовал он. - Делал то же, что Вэй Ин для меня, - сознался Лань Ванцзи. - Растягивал ректум пр-редметами фаллической формы. Н-на регулярной основе. Использовал... любрикант, имитирующий сперму человека. Первый офицер аж заикался от волнения — такое явление Вэй Ин наблюдал впервые. От его речей член истекал смазкой, вздрагивая. Знать, что Лань Чжань хочет так сильно, ударяло в голову стаей эйфорических пузырьков. - Я совершал энергичные фрикции, прогнозируя, как это мог бы делать ты, - тихо признался тот. - Блять, ну иди скорей сюда, - изнемогая, позвал Вэй Ин. - У меня уже… всё тело плачет по тебе, веришь? Там где-то рядом эмолент должен быть с помпой, для моей сухой кожи. Лань Чжань, любопытный, как всегда, тронул влажные уголки его глаз. Вляпался пальцами в стекающее по отвердевшему стволу. И, только убедившись в правдивости его слов, слез с кровати и расстегнул уже явно жмущие форменные штаны. Вэй Ин зачарованно смотрел, как появляются из темноты его длинные белые ноги. Как покачивается толстый член, который он успел подзабыть наощупь. Синюю водолазку тот сдёрнул с головы одним движением, нетерпеливо швырнув на пол, и наконец-то влез к нему на колени. Вэй Ин почувствовал, когда они коснулись друг друга голой обжигающей кожей. Он крупно вздрагивал, не в силах дождаться полноценного контакта. Чтобы вдеться друг в друга тесно-тесно — это сулило неописуемое удовольствие. Когда-то он не смел дотронуться до Спока даже краем ладони. А сейчас коммандер, раздвинув бёдра, торопливо измазывал себя густым кремом изнутри, потому что хотел его объездить. Вэй Ин, не отводя взгляда, дотянулся наощупь и надавил на хорошо ходящую помпу, выдавив себе полную пригоршню тоже. Распределил по всем изгибам анатомии, чтобы оно правда скользило легче. Он же знал, что коммандер на кардассианской базе не нарочно драл его до саднящей боли и слёз. Тот выдыхал тихо, сквозь зубы, нависнув над ним — Вэй Ин видел только, как двигалось рельефное плечо. Его здоровенный член плавно покачивался сверху, и от этого слюна просто затапливала рот. - Лань Чжа-ань. А дай потрогать, какой ты внутри, - вдруг вырвалось у него помимо воли. - Вэй Ин может трогать меня, как пожелает, - переступил коленями и придвинулся тот. - И вот так тоже? Рывком сев на постели, он стиснул в кулаке его весьма выдающийся хер. Полностью в руке это не помещалось, и Вэй Ина, как всегда, закоротило от такого простого факта. Удержаться и не приласкать было невозможно. Он торопливо огладил пальцами гладкую, всю в смазке, горячую головку. Провёл по выпуклым венам, сходящимся там, где свисали тяжёлые, наполненные яйца. Ванцзи пытался молчать, наверняка закусив себе до боли губы. Но задавленные стоны прорывались всё равно. Этот вулканский стоицизм возбуждал до ужаса — тихий скулёж его Лань Чжаня был приятней, чем разнузданные стоны других. Второй рукой было так хорошо сжать упругий зад Лань Ванцзи, и по растаявшему от тепла крему скользнуть в глубокую ложбинку. Вэй Ин наткнулся на раскрытый зияющий вход. Не дыша, потрогал его там, и анус стиснулся вокруг пальцев. - Да! Думал о том, как Вэй Ин надевает на свою руку. Часто, - прерывистым шёпотом сознался Лань Чжань. - Господи, ну давай уже. Выеби себя мной, - жарким шёпотом велел он. И резко извлёк пальцы, услышав, как Лань Ванцзи несдержанно охнул. Коммандер упёрся коленями по обе стороны его бёдер и стал опускаться вниз. Застыл на мгновение, крепко сжав и направляя рукой его член, с усилием протолкнул внутрь широкую головку. И издал такой долгий гортанный стон, что Вэй Ин вскинул бёдра и вбился в него весь целиком, стиснув обеими руками талию, насадив на себя. Войти в его тело, слиться воедино было неописуемо хорошо. Делать это с тем, кого ты хочешь безумно, было даже не сравнить со всеми предыдущими нелепыми телодвижениями. Джиму должно было быть стыдно: он всю свою короткую жизнь ложился не с теми. Они оба с минуту даже не шевелились, завязнув в этом моменте, как пчёлы в сладком сиропе. Приподнявшись на коленях, коммандер резко насадился обратно. Было невозможно не взвыть от кайфа и тесноты его задницы, такой скользкой изнутри. - О-ох, даа. Почему ты такой? Лань Чжань, мой Лань Чжань, - бессвязно выстанывал Вэй Ин, вцепившись в пластиковые края биокровати. Его строгий и формальный первый помощник со стиснутыми зубами насаживался на член до корня. Принимал его в себя с громкими шлепками ягодиц о бёдра, глухо и низко стонал, запрокинув голову. Его массивная елда ритмично шлёпалась о живот, и это был лучший звук во Вселенной. Вэй Ин порывисто прижал Лань Чжаня к себе, пленив его вздрагивающий член между их телами. Погладил по гладкой мокрой пояснице, ткнулся лицом в блестящую от пота грудь. И, схватив сзади за косу, намотал на запястье. Рванул на себя, вниз — и их обоих пронизала дрожь от предчувствия близкого оргазма. Вэй Ин дёрнул ещё, не жалея, и впился острыми зубами в неровную, разглаженную от тепла ткань соска с горошиной на конце. Злобно укусил и второй, мучая, не разжимая сомкнутой челюсти. Лань Чжань без звука облил ему солнечное сплетение горячим и липким. Не оставалось ничего, как последовать за ним, хватая воздух ртом от резкого прилива наслаждения. *** Этот молчаливый, почти синхронный оргазм Вэй Ин каждый раз переживал, как подводный ядерный взрыв. Но сейчас его вышибло из реальности — больше не было больничной палаты в полутьме, писка датчиков и гудения стерилизатора. Его напрочь сносило ударной волной огромной силы. В конце концов, он увидел себя, находящегося в туманном нигде. Серый клубящийся туман, в котором Вэй Ин мог разглядеть собственные гениталии и волосатые голени, не прояснял ситуацию. Он огляделся и чуть язык не прикусил от ужаса. Прямо перед ним стоял во весь рост трёхметровый мохнатый медведь с тёмно-коричневой шерстью. Из приоткрытой пасти торчали длинные загнутые клыки, а его дыхание клубами вырывалось наружу. Заметив горящие оранжевые глаза, Вэй Ин понял: это не медведь, а вулканский сехлат. Но затвердевшие от всплеска адреналина мышцы не пришлось задействовать, чтобы сражаться или бежать. Потому что сехлат грузно сел, опустил передние лапы наземь, затем лёг и замер неподвижно, всем своим видом выражая покорность. Вэй Ин не рассуждал — он подошёл ближе и, присев на корточки, погладил мохнатую морду. Дотронулся ладонью до мокрого подрагивающего носа. Животное заурчало громко и благодарно, отзываясь на ласку. А потом опустило зад, делаясь так пониже — словно для того, чтобы удобней забраться к нему на спину. Вэй Усянь так и сделал: ухватившись за длинную шерсть на загривке, поднял ногу и влез на тёплую гору меха, трясущуюся от низкого урчания. И его вдруг накрыло таким умиротворением и радостью, которого капитан «Энтерпрайз» не испытывал ещё ни в одной своей жизни. «Это я, Вэй Ин», - возникла в голове отчётливая чужая мысль. «Моя ментальная проекция. Не думал, что ты сможешь её увидеть. Очень счастлив.» «Вот и зря ты меня недооценивал», - подумал он в ответ. «А... можно выбирать вид проекции? Например, чтобы был не сехлат, а ты? То есть, этот медведь тоже обалденный. Но ты-то лучше.» Шерсть под ним тут же пропала, и Вэй Ин обнаружил себя оседлавшим поясницу коммандера. Лежащего под ним без ничего, с распущенными волосами, прикрывающими спину. Вэй Усянь присвистнул — ему ещё не приходилось сидеть верхом на чьей-то ГОЛОЙ МЕНТАЛЬНОЙ ПРОЕКЦИИ. Ощущалось совсем неплохо. Поддавшись хулиганскому порыву, он лёг грудью на спину с выступающей линией хребта. Шепнул в фигурный завиток чужого уха, тихо-тихо: «Спок…» И дождался того, что его тоже назовут сокровенным: «Джим». «Мы ещё увидимся так?» «Обязательно. Со временем связь будет лишь укрепляться. В первый раз не получится держать её долго. Но то, что ты можешь — уже бесценный подарок.» «А ты в меня совсем не верил, я смотрю», - пожаловался Вэй Ин. «И буду раскаиваться в этом до конца отпущенного мне времени», - искренне повинился Лань Чжань. *** Когда он очнулся, то оказалось, что прошло всего несколько минут. Рука тут же вляпалась в лужу спермы, наполовину впитавшейся в застеленную хлопком биокровать. - Нам нужно посетить душ. Заменить простыни, и возможно, вытереть пол, - проснулся в коммандере голос разума. Тот подобрал с пола штаны и водолазку и теперь впихивался в это всё обратно. Ты с члена слезть не успел, хотелось сказать Вэй Ину. А уже to do list составляешь. - Ну и что ты хотел тут скрыть? Ты же в курсе, что в палате в десяти местах камеры понатыканы? - Что ж. В таком случае, можно будет оставить наш привет доктору Маккою, - рассудил его первый помощник. - Потому что больные не могут участвовать в половых актах такой интенсивности. Если Вэй Ин не против, я заберу его в нашу объединённую каюту. - Да чего уж теперь, - довольно потёр он руки. - Слушай, я же спал и видел, как эта каюта у нас — одна на двоих. Ещё до Нибиру. - Это верно и для меня, капитан. - Ну отлично, Боунз теперь не только подрочит, но и слезу смахнёт. - Эмоциональные реакции доктора не входят в сферу нашей ответственности, - заметил на это Лань Ванцзи. - Угу. Пойдём-ка отсюда поскорей, пока нас не спалили. Только застегни штаны, будь человеком — а не то тебя у меня живо уведут. Пробираться коридорами «Энтерпрайз» в простыне, опасливо высовываясь из-за угла — о таком бесстыдстве кадет Кирк и не помышлял. Но не зря же на той брошюрке, которой тыкал ему в лицо Пайк, было написано поперёк: «ЦЕЛЬСЯ ВЫШЕ, МЕЧТАЙ СМЕЛЕЕ! ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К ЗВЁЗДНОМУ ФЛОТУ СЕЙЧАС.» *** Смотреть собственное интервью, разошедшееся по всем крупным каналам Объёдинённой Федерации Планет, было неловко. В своей первой жизни Вэй Ин был выскочкой, которому капитанское кресло досталось слишком рано. Про Кирка судачили так — за спиной, чтобы не схлопотать в лицо. Теперь же его публичный образ поменялся настолько, что… в доварповую эпоху Вэй Усяня называли бы «айдолом». Разница была в том, что айдол по умолчанию был одиночкой. А у Вэй Ина теперь был муж. И он знал, что история их отношений в самое ближайшее время превратится в книгу, голодраму, и чёрт знает что ещё. Даже не исключал, что где-нибудь на отдалённой планетке у границы с клингонами дети будут валять в горячей пыли управляемых нейроинтерфейсом роботов с лицом его и Лань Чжаня. Его Спок — то есть Лань Ванцзи, был ещё меньше привычен к вниманию общественности такого масштаба. Тот сидел перед камерами с неестественно прямой спиной, откинув косу назад, и комментировал так немногословно, что интервьюеры вскоре теряли энтузиазм. Так что их перестали выдёргивать отдельно и теперь снимали только вместе, как пару — при таких раскладах коммандер смотрелся совершенно иначе. «Господи, вы сидите, как две влюблённые резиновые уточки с нарисованными глазами. Вы там смотрите? Или снова волосы друг другу чешете», - прислал им голосовое Маккой, который тоже ждал выхода этого интервью. И послал стикер, само собой — с обыкновенной жёлтой уткой и фиолетовой в боа из перьев. Коммандер отобрал у Вэй Ина падд и наговорил в динамик: «Доктор, удалось ли вам вывести трибблов с полностью замкнутыми кольцами вокруг глаз? И как продвигаются ваши пока что платонические отношения с энсином Чеховым?» «Гоблин, а можно было просто сказать: да отъебись!» - смеясь, объяснил Леонард. Вэй Ин хихикнул, видя, как серьёзный Лань Ванцзи проговорил это выражение вполголоса, явно собираясь употреблять. *** Объединённая каюта подходила для приёма гостей — особенно, когда посиделки были такими камерными. Наверное, это можно было назвать двойным свиданием. Пусть они с Лань Чжанем были парой даже по корабельной базе, а Маккой ещё толком не переспал со своим Пашей. Впрочем, с ними находился пятый полноценный участник вечера — ригеллианское пупырчатое желе. От внимания сразу четырёх едоков оно эйфорически рябило на своём подносе цветами видимого спектра и благодарно обволакивало пальцы. Вообще говоря, это был не особо полезный джанк-фуд. Но на кисло-сладкий, освежающий вкус подсаживались даже самые принципиальные и стойкие — пожирающий его первый помощник был тому подтверждением. Чехов сидел между расставленных ног Боунза, прислонившись к нему спиной. Порозовевший, с полузакрытыми подрагивающими веками, он выглядел даже счастливее их еды. Лео пока не тискал его на людях, но тяжёлой руки поперёк груди Паше было вполне достаточно. Вэй Ин, оторвав себе кус размером с ладонь, меланхолично грыз его передними зубами. - А вот знаете, ребятки. Без вас бы мы с Лань Чжанем не были никакими звездными релокантами. Потому что просто тупо сдохли бы на Нибиру. Паша вытянул нас из вулкана, а ты, Боунз, извлёк нейросети из той горы мяса. Это я так спасибо говорю, если что. - Капитан, - подал вдруг голос Чехов. - Буду честен: никаких «нас» бы тоже не было. Если бы не пример человека и вулканца в других телах. - Да, кэп. Всё очень похоже на ваш случай. Один никогда бы не осмелился — это у нас Павел. А другой бы не позволил себе отношения с молоденьким и хорошеньким, потому что ему не пара. Это как раз я, - с убийственной прямотой пояснил Боунз. - Ну, за то, чтоб мы все подольше были друг у друга! - поднял чашу с саурианским бренди Вэй Ин. Вот у Джима Кирка ныл рот и жутко болели глаза от напитка такой крепости. А с нынешним телом это были скорее приятные ощущения терпкости и покалывания нёба. Сталкиваясь чашами в тосте, они все пролили немного жгучей жидкости. И с удивлением наблюдали, как пьяненькое ригеллианское желе, собравшись в широкий конус, сотрясается от бурных чувств. Вэй Ин посмотрел на это немножко и, найдя глубокую параллель с самим собой, забрал несчастную субстанцию на коленки. Раз опьянеть у него всё равно не получалось, нужно же заняться чем-то полезным? Лань Чжань, как всегда, минуту сидел со стеклянными глазами, прежде чем повалиться виском ему в плечо. - Вэй Ин. Почему в твоих руках кто-то… кто не я? - возмущенно прогудел тот через пару минут. - Это наш желейный сын. Давай назовём его А-Юань? Бесчувственный коммандер Лань, возможно, не возражал. Но до завтрашнего утра выяснить это не представлялось возможным. Чехов с ярким пятнистым румянцем развернулся к бойфренду и позволял себя целовать — глубоко и чувственно, как обычно не делают при других. Боунз гладил его раскрытой ладонью по колену и бедру, наслаждаясь такой редкой удачей. Наблюдать это было греюще и во всех отношениях приятно. Ведь когда вокруг холод, мрак и невесомость, а у тебя нет близкого существа — оно как-то слишком печально. *** Свежие отношения Боунза, на самом-то деле, были серьёзнее некуда. Решившись доверить своё сложенное из осколков сердце кому-то ещё, тот был уверен в своё выборе. Когда Чехов отошёл освежиться, тот пробормотал, лыка не вяжущий от дозы бренди, которая вообще не брала Вэй Ина: - Я, Джимми, буду верен всю жизнь. Даже если Пашу моего в двадцать семь убьёт транспортировщик космопорта с неисправной коробкой передач. Или на миссии херня какая-то приключится. И Вэй Ин бы хотел отмахнуться, отшутиться. Заверить, что так бессмысленно Павел, конечно же, не погибнет. Но, несмотря на интересную биографию, память ему пока что не отшибло. Капитану Вэй самому не исполнилось двадцать семь, когда он умер впервые. Да и паралич после «рутинной дипломатической миссии» мог закончиться отключением от приборов. Так что оставалось кивать, опустив глаза. *** Однажды, заглянув вне своего расписания в комнату отдыха, Вэй Ин застал там тихо переговаривающихся лейтенанта Ухуру и коммандера. И застыл у полуоткрытой двери, не входя. Глядя на две склонённые темноволосые головы, он испытывал желание отпихнуть Ниоту от Лань Чжаня и одновременно душевный подъем. За этих двоих стоило порадоваться — ведь до релокации Спока они были друзьями. И кажется, сейчас восстанавливали былое доверие. Сам Вэй Ин так и не выяснил отношения с собственной связисткой — да и что было толку, когда все подробности дела уже были обмусолены журналистами? Хотя ладно, окей — он просто был трусом. Очень виноватым, не простившим себя за многомесячное враньё. В уголке Ниота взяла Лань Чжаня за руку, и… Вэй Ин просто не мог уйти. Злясь и возмущаясь, он к тому же хотел узнать, зачем нужна такая фамильярность. Ведь в прошлом теле Спока было за руки не похватать. - Дай посмотреть, а? - меж тем, попросила Ухура. Скинула сабо, которое натёрло ногу, и потёрла босую подошву о коротковорсное покрытие. Лань Ванцзи послушно вытянул руку с кольцом. Вэй Ину подумалось, что в отсутствии вулканского слуха есть свои плюсы. Иначе бы его давным-давно заметили и укорили. - Ух, красотища какая. Я слышала, эти кольца — идея капитана. Ты же понимаешь, что он этим хотел сказать? - Разве обмен кольцами — не традиционная для Терры церемония? - сдержанно удивился коммандер. - Были страны, где это практиковали, - разгладила Ниота подол форменного платья. - Но с конца 22 века человечество, наконец, признало, что наша раса является полигамной по своей сути. Практика одевания подобия оков на пары была выгодна только церкви — так было проще управлять людьми и обогащаться финансово. - Вэй Ин согласился забыть о полигамности… ради меня? - со сдержанной радостью в голосе предположил первый офицер. Просто подслушивать уже стало мало. Не хватало, чтобы мотивы Вэй Ина кто-то ещё объяснял за него! - Лань Чжань? На это предсказуемо обернулись оба. - К-капитан, - неловко поприветствовала Ухура, прыгая и поспешно вдевая ногу в сабо. Она тут же отошла на три шага — словно понимая, что так близко не надо. - Вулканец смог извернуться так, чтобы постоянно носить на пальце моё кольцо. Так уж, наверное, и я могу как-то прикрутить свои инстинкты, - развёл руками он. - Мысль понятна? - Вэй Ин считает, что отдал мне равноценное, - улыбнулся Лань Ванцзи, криво и очаровательно. - Раньше я не понимал, как люди носят украшения на теле. Мне казалось, их перемещения, ощущения веса и прилегающей к коже поверхности должны вызвать ощутимое раздражение. - А сейчас-то как справляешься? - подмигнул Вэй Ин. - Оказалось, постоянное раздражение рецепторов ведёт к привыканию. Я не чувствую веса твоего кольца. Но мне нравится знать, что оно есть на руке. Ухура поморгала, слушая это, потом встряхнула головой. - Никогда не думала, что вы двое дойдёте до этой стадии. Мои две тысячи кредитов были просраны, потому что я полагала, что хорошо вас знаю! - Ниота. Если я не ошибаюсь, кто-то готов стать значительно полиаморнее ради лейтетанта Вро, - ввернул Лань Чжань. Ухура издала возмущённый всхрюк и зарделась. Спок, лишённый вулканской сдержанности, но не утративший привычку наблюдать, был просто чумой. Вэй Ин просто не мог удержаться от смеха, особенно при виде Ниоты с выпученными глазами. - А ты думала, ваши с Гейлой заигрывания смотрятся жутко служебно? - Да чтоб вы провалились, - искренне пожелала им связистка, круто разворачиваясь и заехав Вэй Ину хвостом по лицу. - Ниота, это верхняя палуба. Провались мы вниз, повреждения могли бы быть значительными. Почему простая констатация фактов приводит тебя в… Дверь захлопнулась с той стороны, и Вэй Ин фыркнул, утирая слезу от смеха. - Ну, чем займёмся, Лань Чжань? - подвигал он бровями. - В оставшиеся двадцать секунд перерыва, капитан, разумнее всего поступить следующим образом..., - придвинулся ближе тот. Вэй Ина игриво куснули за ухо, а потом влажно лизнули, дразня. Дальше можно было созерцать только подтянутый зад его первого офицера, пружинящим шагом удаляющегося на рабочее место. И когда он успел взрастить такого монстра? *** Год спустя И сам Вэй Ин, и Лань Чжань много месяцев следили за новостной интригой: где же, в конце концов, установят беспрецедентно прижизненный памятник первым релокантам? Совет Федерации зашёл в этом деле так далеко, что даже провёл официальное голосование. По его результатам с большим отрывом победила планета, куда переселились уцелевшие после аннигиляции Ни'Вар последователи Сурака. Вэй Усянь не мог отрицать — параллель была ничего так. Ведь коммандер Спок точно так же сумел сохранить свою суть, переживя трагедию гибели тела. Сберечь наследие, когда его дом был уничтожен. Как бывшему Джиму Кирку, ему даже не было обидно за Землю. Хотя «Джим Кирк» давно стало чужим именем, которым не звал уже никто. Лань Чжань, переплетая потуже косу перед зеркалом в ванной, мог задумчиво заметить: - Так тебе и имя Вэй Ин может сделаться незнакомым. Ну знаешь, некоторые люди — они просто перерастают свою прежнюю личность. Мгм. - Ага, держи карман шире, - негодовал Вэй Ин, отпивая из стаканчика раствор для чистки зубов с наноботами. - Этот Сюаньюй меня на десять сантиметров ниже! Да ну нафиг, я лучше поосторожнее как-то буду на миссиях. Его коварный муж только ухмылялся, как бы говоря: профит. - И вообще. Сам смотри не окажись в этом Мэн Яо! - картинно захлопал Вэй Усянь ресницами. Как бы намекая на запасного колониста для Лань Чжаня, видео с которым прислал однажды Крис. - Согласился бы даже на серую чешую и ложкоподобное углубление во лбу. Если смогу остаться с Вэй Ином, - негромко ответил его коммандер. Оставалось только досадливо вздохнуть — тут крыть было нечем. *** Терракотовые хребты Нового Вулкана, полускрытые завесой красной пыли, накалил полуденный жар. Самые высокие пики тут на несколько десятков километров превосходили земные, так что Вэй Ин скоро бросил разглядывать уму непостижимые высоты. Вулкансу, что тут скажешь — эти всегда считали себя выше прочих. Они пришли к недавно открытому представителями Совета Федерации памятнику, как рядовые посетители. Закрыв себе большую часть лица тканевыми масками — как те декоративные штуки, что носились терранцами в эпоху первой сотни штаммов короны. Идея принадлежала Вэй Ину — в детстве он видел такое в музее Бактериологии и Вирусологии во Фриско. Вулканские балахоны с объёмными капюшонами были лучшей маскировкой — из-за местного климата большинство одевалось так же. Экспозиция не вся находилась на открытом воздухе, частично размещаясь под землёй. А потому на расстоянии можно было разглядеть только смутные очертания двух людей. Но даже так Вэй Ин узнавал изваянного из дельтанского камня яхалом Лань Чжаня — в длинной тунике, с прихотливой заколкой на голове. Этот минерал Фридрих Моос не мог бы даже представить. Потому что твёрдость яхалома в десятки раз превосходила терранский алмаз. Обрабатывать его можно было только брюшными щетинками гигантских червей из ледяных пустынь Андории. Создатели желали, чтобы монумент пережил тысячелетия. Высокую сухопарую фигуру в традиционных вулканских одеждах они заметили издали. - Посол Спок, - приблизившись, поздоровался Вэй Ин. - Приветствую, капитан, - поклонился тот, как равному, склонив отливающую серебром стриженую голову. - Здравствуй, моё отражение, - ожидаемо оттаял от этого Лань Чжань. - И ты здравствуй, коммандер, - тепло улыбнулся тот. - Ну что, посмотрим, что получилось? Сихронно кивнув, они двинулись следом. Чтобы увидеть весь памятник, посетителям нужно было спуститься на лифте вниз, и затем подниматься по винтовой лестнице к свету. Старый Спок тоже приложил к этому руку — на сайте проекта тот значился консультантом. Они с Лань Чжанем, как все релоканты, были безмерно рады сохранению связи с оставленными в той жизни близкими. Тот поддерживал связь с Сареком. И на Спока Прайма можно было положиться — это тебе не Вайнона Кирк, что вечно отображалась где-то на самой границе с боргами. Быть матерью знаменитого релоканта той понравилось ещё меньше, чем отвечать за все закидоны Джима Кирка. С той, кто дала жизнь его нынешнему телу, Вэй Ину встречаться не пришлось; Цзан Сэ и её супруг давным-давно оставили этот мир. А то как бы он объяснял этой жительнице Чунцина, почему украл тело её единственного наследника? *** Посол Спок обещал встретить их наверху, чтобы обсудить впечатления. Выйдя из лифта у подножия экспозиции, они молча застыли от изумления. Подступы к безмянному вулкану на Нибиру и само жерло были изваяны из разных сортов минерала яхалом. Тут был красный, жёлтый, чёрный, коричневый и все возможные цветовые переходы. Россыпь пятен, жилки и мозаичная окраска тщательно подобранных камней воссоздавали вулкан, в который спустились Спок и Кирк, с почти неправдоподобной точностью. Потянув Лань Чжаня за рукав, он стал подниматься по лестнице. И вскоре увидел капитана и коммандера «Энтерпрайз» на обломке застывшей лавы. Фигуры были пятиметровыми — Вэй Ин успел запомнить все технические характеристики. Но с высоты казались маленькими и жалкими, тонущими в огненных всплесках. Красная подсветка изнутри лавы усиливала ощущение беды. Он покосился на коммандера. Тот разглядывал сцену в стационарный бинокль, обеими руками вцепившись в него. Создатели памятника решили отобразить момент, когда Кирк снял шлем со своего первого помощника, чтобы прикрепить к его затылку нейронную подушку. Тогда Джим был жив и здоров — ещё недолгое время, правда. Наверное, поэтому его спутник смотрел вниз с такой тоской. Но Вэй Усянь, в кои-то веки, решил не острить и не отвлекать болтовнёй. Когда-то им надо было столкнуться с этой частью прошлого, какой бы мучительной и жуткой она ни была. Сам Вэй Ин не жалел ни разу — но, чтобы убедить в этом Лань Ванцзи, ему пришлось показать сохранённые результаты той симуляции в «Possibly Maybe». Конечно, он хотел бы быть со Споком в исходном виде. Но, наблюдая за скорбным выражением мужа, начинал злиться — кому-то пора бы уже перестать оплакивать того блондинистого капитана! Его схватили за запястье. - Вэй Ин не должен ревновать. Никто не может сравниться с моим Вэй Ином, - ласково пробасил коммандер. Оставалось только завести язык за щёку — типа, он тут не при делах. - Нам нужно осмотреть и верхнюю часть, - предложил его муж. Вэй Ин с облегчением переплел их пальцы, вкладывая свою руку в лапищу Лань Чжаня. Завидовать мёртвому самому себе правда было нездорово. *** Когда они вышли на обзорную площадку, то оба застыли от потрясения. Отсюда было видно обе части памятника. Нижняя, с тускло светящимся красным жерлом, тонула во тьме, символизируя прошлое. Верхняя, с десятиметровыми фигурами, даже с высоты виделась торжествующей, прославляющей жизнь. Лань Чжань в длинной тунике, с той самой заколкой на голове, был целиком изваян из бледно-розового, со светлыми прожилками сорта яхалом. Это создавало дивную оптическую иллюзию — фигура Лань Ванцзи казалась светоносной, пронизанная лучами Саймона-316. Он едва касался грунта подошвами флотских ботинок. С той точки, где они с коммандером стояли, было видно выражение лица: каменный Лань Чжань улыбался — едва заметно, только уголками рта. Его полурасплетённая коса лучилась распластанной в воздухе истаивающей прядью. Вэй Ин подумал, что тот, должно быть, воплощал собой релоканта, что, наконец, принял новое вместилище с благодарностью. Совсем не такой была статуя Вэй Усяня. Коллектив создателей изваял его капитаном Звёздного Флота — в узнаваемой форме, высоких ботинках для восхождения, со стандартной стрижкой. Только губы тревожно алели на бледном лице. По контрасту с неземным Лань Ванцзи, Вэй Ин был изображён с максимальной правдоподобностью; даже увеличенная во много раз родинка возле рта была на месте. Все желающие могли теперь рассмотреть текстуру его волос и кожи, с которой капитану Вэй так повезло. Но самым главным было не это. Шею каменной фигуры тесно сжимала гибкая кардассианская удавка. А меж простёртыми ладонями в воздухе завис плотный чёрный вихрь, стеклисто-серый к краям. Физически не пристыкованный к другим частям памятника, он вызывал отчётливое ощущение присутствия чего-то мощного и древнего, что было выше понимания современных существ. Помнится, Вэй Ин, очнувшись, был вынужден несколько раз в подробностях описать тот тёмный сгусток. Ведь он был единственным, кто видел это явление своими глазами. - Лань Чжань. Они ведь использовали антиграв, да? - Несомненно. Другими способами такого эффекта не добиться, - подтвердил его предположение коммандер. - Смотри, Вэй Ин. Я могу быть светлым и ничего не бояться, потому что за моей спиной стоишь ты. - Всего лишь человек, - шепнул Вэй Усянь несказанное вслух. И в который раз поблагодарил того, кого уже никак не мог встретить лично. Не мог даже спросить, знал ли Вэй Ин с судна «Неспящий город» о своей особенности. *** Они с Лань Чжанем огляделись, заметив, что уже стоят в плотной толпе посетителей, и обменялись хмурыми взглядами. Им обоим было жаль, что релокация теперь стала в основном привилегией сильных мира сего. Три тысячи семьсот анамнезов прошедших процедуру, собранных в общую базу данных, стали весомым основанием переселиться в свежее тело — для тех, кто мог отдать за него фантастическое количество кредитов. Героям и безумцам, как и прежде, предлагалось лишь сохранить нейросеть. Клонирование как попытка избежать смерти была хороша в медицинских целях, когда речь шла об органеллах, органах и системах органов. На уровне целого индивида штамповка приводила к потере качества; живая, цельная личность не могла быть перенесена таким образом. Этой проблеме были посвящены целые подшивки научных журналов. Тусклость и ненастоящесть, как черты сознания клона были на редкость устойчивы, поскольку такой способ размножения был далёк от естественности. Релокация же была шансом раздуть новый огонь, достигнуть большего, чем в данном от рождения теле. Свежие синаптические связи стимулировали таланты, раскрывая твой истинный потенциал. Кто бы не желал для себя такого будущего? Они с мужем избегали обсуждать это. Но мысль лежала на самой поверхности, пусть пока и не растиражированная популярными СМИ. Если есть потребность в новых телах для переселения — общество найдёт способ эти тела организовать. Пусть Кардассианский союз был на всех уровнях отменён и заперт внутри себя — это было уже неважно. Запущенная ими торпеда грозила разнести Федерацию в клочья. *** Посол Спок подошёл к ним сам. Положил руки обоим на плечи и похлопал утешающе. Не нужно было быть контактным телепатом, чтобы понять, что их с Лань Чжанем гнетёт. - Я так понимаю, ты до сих пор порицаешь себя за выдачу федеративной тайны? Думаешь, что виноват в этих похищениях молодых существ, о которых все говорят? Вэй Ин болезненно поморщился. Да, как оказалось, он был сыном своего отца. И нарушение присяги не мог простить себе до сих пор, каким бы раздолбаем не считали Джима Кирка те, кто знал его при жизни. - Я не настолько идиот, - сказал он вслух. - И конечно, не могу нести ответственность за решения всех, кто населяет четыре квадранта в зоне Объединённой Федерации Планет. Мы с Лань Чжанем никого не побуждаем искать способы облучить людей так, чтобы дезинтегрировать их личность. Мы не внушали другим, что нужно умыкать молодых и красивых, чтобы эксплуатировать их тела. Но если бы тогда, на Эшнунне, я не был опоен таким мощным стимулятором и все эмоции бы не были усилены в пятнадцать раз… Сами знаете, в здравом уме я бы скорей позволил им пленить меня. Сдох бы потом от отчаяния — но это потом. - Капитан говорит правду, - мрачно подтвердил Лань Ванцзи. - Вэй Усянь. Ты физически не был в состоянии принимать решения — так какой прок в этой вине? - спросил его старый Спок. - Всё равно бы о релокации узнали. Утечка правительственной информации, захват корабля пиратами, скандальный развод знаменитостей — причина бы нашлась. - Но… ты же понимаешь, что долго живущие расы теперь будут в большей опасности? - зыркнул на старика Вэй Ин, негодуя от его невозмутимости. - Для начала, подобрать тета-излучение, не повреждающее тело — задача не из лёгких. Кроме того, желающие примерить мозговые структуры чистокровного вулканца вскоре разочаруются в своих прогрессивных идеях, - прохладно заметил на это Прайм. - Встроенные уровни защиты не позволят взять и пользоваться вулкансу, как контейнерами. Наша раса уже пережила очень многое. И о половине не пишут в стандартных учебниках для курсантов Флота, так что можешь не переживать. Кстати говоря, какое впечатление произвёл на вас памятник? - Я бы описал его, как неуютное, - сцепил руки за спиной коммандер. - Да жуть просто, - поёжился Вэй Ин. - Мы ведь живые ещё. Смотрится, как публичный баг-репорт. Типа: поглядите, как эти двое накосячили! - Вэй Ин сказал верно, - согласился Лань Ванцзи. - Чувствую себя, словно в детстве, в учебной яме, когда автоматический корректировщик указывает на многочисленные ошибки. Спок Прайм едва заметно ухмыльнулся бледным узким ртом — это сравнение он понимал. *** - Ну что, ребят? - спросил у них увеличенный Пайк с экрана над головой. - Помним свою личную первую директиву? - Вместе никуда не спускаться, - уныло прогундосили хором они с Лань Ванцзи. Длинный инструктаж перед завтрашней дипломатической миссией в Пси Змеи, вроде, подходил к концу. Вдруг лицо адмирала заслонили голографией молодого парня со смутно знакомыми чертами. Вэй Ин, склонив голову к плечу, оценивающе оглядел его. Чувственно изогнутые пухлые губы, ямка на подбородке. И самоуверенности у белобрысого хоть отбавляй. Было прямо по роже понятно, что у такого отбоя нет от желающих с ним переспать. - Видите этого типа? - спросил, между тем, Крис. - Смазлив, еблив и крайне беспринципен. Кадет Кристофер Пайк, прошу любить и жаловать. - Сэр, так это вы! - вылупился Вэй Ин. - Конечно, это он, капитан. Физиогномически, сходство достаточное, чтобы с вероятностью… - Агрх, Лань Чжань! - воздел он руки. - Я просто удивился. Понятно же, что это шеф. Но, с другой стороны… Вэй Усянь прикусил ноготь, недоумевая, как из этого хлыща мог получиться их чёткий и выдержанный начальник. Что-то тут не сходилось. Пайк снова показался сам. - Вы спросите, как? И я отвечу: коммандер «Энтерпрайз», Уна Чин-Райли. - Оу, - сказал Вэй Ин и заткнулся, переваривая эти сведения. - Коммандер Чин-Райли оказала на вас весьма интенсивное воздействие, - прищурился его первый офицер. - Лань Чжань, - придвинувшись ближе, произнёс Вэй Ин театральным шёпотом. - Она была его Споком! - Но сэр, что вы хотели сказать этим безусловно любопытным примером? - Мм. Что укротить и прибрать к рукам можно даже самого распоследнего козла, - явно давя рвущийся наружу смех, выдал адмирал. - Просто для этого нужен правильный человек? - глядя исподлобья, предположил Вэй Ин. Лань Чжань ничего не стал говорить, просто потихоньку коснулся его среднего и указательного пальца двумя своими.