Волны научат любви

Буря, бушевавшая три дня, наконец-то утихла. Валентин чувствовал это, пусть даже бури всегда бушевали лишь на поверхности, но он, дитя морских глубин, чувствовал малейшую перемену настроения в родной стихии - трепетом под самой кожей, дрожью в кончиках мощных щупалец. Вот только сейчас перемена погоды Валентина не радовала. Да, волны улеглись, но буря в его собственном сердце и не думала утихать. - Валенти-и-ин! Ти-и-ино! Знакомый голос так легко пронзил толщу воды, коснулся сердца, словно солнечный луч, прорвавшийся сквозь пелену облаков. Валентин расправил щупальца, одним движением вытолкнул тело на поверхность. - Арно! Ну, так и есть. Солнце. Его собственное солнце. Не на небе - на суше. Стоит в воде у самого берега, присмиревшие волны ласкают босые ноги, светлые волосы растрепаны, как от штормового ветра, щеки горят. - Тино! - Арно бросился ему навстречу, прижался, любуясь жемчугами капель, искрящимися на шее и в кудрях Валентина. Улыбнулся, чувствуя, как его лодыжки обвивают кончики щупалец. Сейчас он к этому привык, а раньше так забавно вскрикивал... - Арно, наконец-то! Я с ума сходил от беспокойства, почему ты так долго не приходил? - Такая буря... Лионель просто не выпускал меня из дома, - Арно улыбнулся, но тут же нахмурился. - По правде говоря, буря была не только на море, Тино. Валентин напрягся. - Что случилось? У тебя красные глаза. Ты плакал? Лионель что-то сделал тебе? Он узнал?... - Нет, - покачал головой Арно. - О нас он не узнал, не беспокойся. Конечно, для него странно, что я так часто бегаю к морю, но, знаешь, он у меня такой серьезный, делает военную карьеру, и ему совсем не до старых легенд. Он и представить не может, что я встречаюсь с Повелителем Волн. - И всё-таки, что случилось? - Лионель сказал, - Арно запнулся, - что мне пора жениться. Щупальца Валентина вздрогнули. Волны заплескались беспокойнее, чувствуя настроение Повелителя. - Что? - Понимаешь, я уже в том возрасте, когда мужчина должен подумать о создании семьи, о продолжении рода. Савиньякам нужен наследник, - Арно говорил это, а Валентин слышал ровный, непререкаемый голос Лионеля. - Лионель заявил, что нашел для меня даже несколько подходящих невест. Всё для тебя, Олененок, только выбирай... Тино, что с тобой? Арно чуть ли не с испугом посмотрел на нахмурившегося Валентина. - Он не смеет говорить с тобой об этом, - произнес Валентин. - Не смеет отдавать тебя никому. Ты мой, Арно. Он говорил, а щупальца поднимались всё выше, лаская ноги, оплетая бедра, гладя спину. Арно выдохнул, явно наслаждаясь. Ему до сих пор казалось непостижимым, что щупальца Валентина источали не склизкий холод, а тепло, почти жар, несравнимый с прикосновениями человеческих рук. Хотя, и руки Валентина не оставались без дела. - Моя любовь, моё солнце, - повторял Валентин, пока его пальцы проворно справлялись с рубашкой Арно - Мой муж. Арно вздрогнул. - Скажи это еще раз. - Мой муж, - губы Валентина касались шеи Арно, его молочно-белых плеч. - Мой супруг, взятый мной по законам морских глубин. Я преподнес тебе дар, и получил в ответ твой. Нас благословила луна, и волны были свидетелями нашей любви. После такого - кто смеет отнять тебя у меня? Земные обычаи уже не имеют над тобой власти. - Я знаю. Но Лионель... - Арно выгнулся в объятиях Валентина с тихим стоном. - Он не знает, кто мой тайный муж. Да, тайный. Тайный даже сейчас, когда на груди Арно сверкает поднесенная в дар жемчужина - нет, Валентин не нашел ее, он приказал жемчужницам вырастить самую крупную, безупречно круглую жемчужину на свете, чтобы преподнести ее возлюбленному, как свадебный дар. Арно краснел и говорил, что после этого его собственный подарок просто недостоин Тино. Сам Валентин так не считал. Выше всех сокровищ моря он ценил золотой перстень с красным камнем, который Арно надел ему на палец. - Я скажу Лионелю, что обронил его в море, - улыбался он, глядя на Валентина своими чудесными глазами. - Неужели он не отпустит меня поискать его? - Море порой отдает назад то, что взяло, - кивнул Валентин. - Но не сейчас. Он не отдаст Арно. Никому. Ни одной из сухопутных красавиц, ни земным делам, ни даже Лионелю с его планами. Арно выбрал его. Тогда и сейчас. Арно выгнулся, сильнее подставляясь ласке щупалец, как всегда, будто не замечая, что остался обнаженным. Валентин улыбнулся, ловя губами стон Арно. И в самом деле, как можно замечать такие мелочи, когда тебе дарят поцелуи, глубже самого моря, когда уверенные ладони накрывают нежные розовые жемчужины сосков, словно бы стыдливо их пряча, а на самом деле - лаская так, что невозможно не застонать и не выгнуться сильнее, подставляясь, раскрываясь, прося о большем. - Ты нежнее морских трав, глаже камней, целованных волнами, - шептал-пел Валентин. - Хочу ласкать тебя вечно, солнце моё... Щупальца согласно подрагивали. Им хотелось вечно скользить по этому тонкому телу, дразнить щекоткой бока, выводить узоры на груди и животе, заключать в теплые желанные оковы подрагивающие от желания ноги, ласкать нежнейшую кожу раскинутых бедер, подбираясь к самому желанному месту на этом совершенном теле. Обвить - и под сладкий стон вторгнуться наконец в шелковистую жаркую расщелину, ласково разминая нежную дырочку. - Ти-и-ино... Ты... Снова! - Да, я люблю дразнить тебя, милый. Так люблю, когда ты стонешь нетерпеливо, и твои глаза, как в тумане и... - Валентин зарылся лицом в золотистые пряди. - Ммм, твои волосы пахнут янтарем, ты знаешь это, милый? Выдохнул, прикусил нежно алеющее ушко - и короткий игривый вскрик стал томно-протяжным, когда повлажневшее щупальце устремилось в узкий проход, лаская собой нежные стенки. - Ти-и-ино! - простонал Арно, глядя в лицо Спрута потемневшими от страсти глазами. - Я здесь, солнце. И я твой. Целиком твой. Как в первую ночь. Помнишь, что я тогда сказал тебе? - Волны научат любви, - прошептал Арно. - Да. Покажи, чему они научили тебя. Валентин потянул возлюбленного за собой, позволяя волнам заплескаться вокруг. Они снова учили их обоих, задавая ритм - древний, мерный, обманчиво неспешный, чарующий. И Арно поддавался, двигаясь в такт волнам, отдавая своё тело на волю моря - и его Повелителя, который отныне повелевал и им самим. Арно утопал в его глазах, упивался его поцелуями, стонал в голос, чувствуя пульсирующую ласку множества щупалец. Само море держало его в объятиях, ласкало, любило, и эта страсть, кажется, была больше того, что возможно выдержать. Кому угодно. Но не Арно. Он, слитый воедино с Повелителем Волн, добирался с ним до самых темных глубин страсти, переносился в самое сердце бури, ведомой лишь им двоим - и, крича от восторга, бился в любимых объятиях, истекая взаимным наслаждением, едва чувствуя алые отметины на собственных плечах. - Я люблю тебя, - шептал Валентин в запрокинутую шею, во влажные волосы, в горячо алеющие губы. И знал, что Арно слышит всё, что скрыто в этих словах. Всю его любовь, всю нежность. И обещание вскоре прийти и не просить, но объявить Лионелю, что брат его уже связан нерушимыми узами. Море возьмет своё, и никто не посмеет отказать ему. И волны тихо перешептывались вокруг, соглашаясь со своим Повелителем.