По дороге одной, но в разные стороны…

***

      Два внедорожника едут по пустой трассе. Один мигает другому, и они становятся на обочину. Прямо не съезжая с моста.       На небе яркое солнышко, которое вот вот уйдёт за горизонт. Прекрасная погода, создающая некую лёгкость. Только мужчинам не радостно. У них есть своё солнышко, потухшее навсегда…       Мужчины одновременно выходят из машин. Они медленно надвигаются в сторону друг друга. Оставляя между собой два метра, замирают, как вкопанные. —Как рука? —спрашивает Павел, осматривая плечо друга, которое чем-то перемотано. В мужчину попала пуля, но смертельного ранения он не получил. —Нормально. —ответил Кулыгин, спустя пару секунд сметения. —Нельзя было так делать, Костик… —мотнул головой Рыков, намекая на то, сколько душ он положил около часа назад.       Кулыгин усмехнулся, обходя собственный автомобиль. Мужчина облокотился на мост, смотря на поток машин, ездивших под ними. —А ты бы не хотел? Отомстить за Олю?! —задаёт риторический вопрос, заранее зная ответ. —Конечно хотел бы. —ответил Рыков, подходя к когда-то другу, с которым развела судьба —Это пожизненный срок, Кость. Ты никогда не выйдешь. —Я понимаю, —сдержанно произнёс Кулыгин, смотря в глаза Паше —но я ни о чём не жалею. Я всё сделал правильно. Забавно. Мы всё это время валили вину друг на друга. Всё решали, в кого стреляли. В тебя или в меня? А оказывается стреляли в Олю…       Между ними повисло томное молчание. Они просто не знали, что делать. Перед глазами пронеслось всё. Детство. Когда один получал рану, второй набивал себя камнем точно такую же. Вспомнилось, как Костик спал Пашке жизнь на заброшенной стройке. И многое другое.       Глубоко вздохнув, Костя протянул свои руки Паше. Сейчас он должен арестовать его, убив этим дружбу окончательно и бесповоротно.       Паша уже достал наручники, покрутил их в руках, но не смог… Перед глазами пронеслась молодая Оля, которая с восхищением смотрела на их дружбу. Она бы точно не одобрила это всё. Ни одного, ни другого.       Рыков взял руку друга и просто вложил туда наручники. Это означало — ты свободен. —Прощай, Кость…       Кулыгин молча ушёл к машине. Ему было безумно тяжело, так заканчивать всю историю, но другого выхода нет. Мужчина молча сел в машину. Развернулся, и уехал в обратном направлении.

«По дороге одной, но в разные

стороны»