Как появилась река "Чуя"

Кто не чтит златую Афродиту, кто отвергает дары ее, кто противится ее власти, того немилосердно карает богиня любви. Так покарала она сына речного бога Мори и нимфы Коё, прекрасного, но холодного, гордого Чую. Никого не любил он, кроме одного себя, лишь себя считал достойным любви. Однажды, когда он заблудился в густом лесу во время охоты, увидал его эльф Осаму. Эльф не мог сам заговорить с Чуей. На нём тяготело наказание богини Геры: молчать должен был эльф Осаму, а отвечать на вопросы он мог лишь тем, что повторял их последние слова. С восторгом смотрел Осаму на стройного красавца-юношу, скрытый от него лесной чащей. Чуя огляделся кругом, не зная, куда ему идти, и громко крикнул: — Эй, кто здесь? — Здесь! — раздался громкий ответ Осаму. — Иди сюда! — крикнул Чуя. — Сюда! — ответил Осаму. С изумлением смотрит прекрасный Чуя по сторонам. Никого нет. Удивленный этим, он громко воскликнул: — Сюда, скорей ко мне! И радостно откликнулся Осаму. — Ко мне! Протягивая руки, спешит к Чуе эльф из леса, но гневно оттолкнул его прекрасный юноша. Ушел он поспешно от эльфа и скрылся в темном лесу. Спрятался в лесной непроходимой чаще и отвергнутый эльф, он страдает от любви к Чуе, никому не показывается и только печально отзывается на всякий возглас несчастный Осаму. А Чуя остался по-прежнему гордым, самовлюбленным. Он отвергал любовь всех. Многих нимф сделала несчастными его гордость. И раз одна из отвергнутых им нимф воскликнула: — Полюби же и ты, Нарцисс! И пусть не отвечает тебе взаимностью человек, которого ты полюбишь! Исполнилось пожелание нимфы. Разгневалась богиня любви Афродита на то, что Чуя отвергает ее дары, и наказала его. Однажды весной во время охоты Чуя подошел к ручью и захотел напиться студеной воды. Еще ни разу не касались вод этого ручья ни пастух, ни горные козы, ни разу не падала в ручей сломанная ветка, даже ветер не заносил в ручей лепестков пышных цветов. Вода его была чиста и прозрачна. Как в зеркале, отражалось в ней все вокруг: и кусты, разросшиеся по берегу, и стройные кипарисы, и голубое небо. Нагнулся Чуя к ручью, опершись руками на камень, выступавший из воды, и отразился в ручье весь, во всей своей красе. Тут-то постигла его кара Афродиты. В изумлении смотрит он на свое отражение в воде, и сильная любовь овладевает им. Полными любви глазами он смотрит на свое изображение в воде, оно манит его, зовет, простирает к нему руки. Наклоняется Чуя к зеркалу вод, чтобы поцеловать свое отражение, но целует только студеную, прозрачную воду ручья. Все забыл Чуя: он не уходит от ручья; не отрываясь любуется самим собой. Он не ест, не пьет, не спит. Наконец, полный отчаяния, восклицает Чуя, простирая руки к своему отражению: — О, кто страдал так жестоко! Нас разделяют не горы, не моря, а только полоска воды, и все же не можем быть с тобой вместе. Выйди же из ручья! Задумался Чуя, глядя на свое отражение в воде. Вдруг страшная мысль пришла в голову, и тихо шепчет он своему отражению, наклоняясь к самой воде: — О, горе! Я боюсь, не полюбил ли я самого себя! Ведь ты — я сам! Я люблю самого себя. Я чувствую, что немного осталось мне жить. Едва расцветши, увяну я и сойду в мрачное царство теней. Смерть не страшит меня; смерть принесет конец мукам любви. Покидают силы Чую, бледнеет он и чувствует уже приближение смерти, но все-таки не может оторваться от своего отражения. Плачет Чуя. Падают его слезы в прозрачные воды ручья. По зеркальной поверхности воды пошли круги и пропало прекрасное изображение. Со страхом воскликнул Чуя: — О, где ты! Вернись! Останься! Не покидай меня. Ведь это жестоко. О, дай хоть смотреть на тебя! Но вот опять спокойна вода, опять появилось отражение, опять не отрываясь смотрит на него Чуя. Тает он, как роса на цветах в лучах горячею солнца. Видит и несчастный эльф Осаму, как страдает Чуя. Он по-прежнему любит его; страдания Чуи болью сжимают ему сердце. — О, горе! — восклицает Чуя. — О, горе! — отвечает Осаму. Наконец, измученный слабеющим голосом воскликнул Чуя, глядя на свое отражение: — Прощай! И еще тише чуть слышно прозвучал отклик эльфа Осаму: — Прощай! Склонилась голова Чуи на зелёную прибрежную траву, и мрак смерти покрыл его очи. Умер Чуя. Плакали в лесу младые нимфы, и плакал эльф Осаму. Приготовили нимфы юному Нарциссу могилу, странно косились они на помогающего им эльфа, но ничего не говорили. И когда пришли за его телом, то не нашли его. Ручеёк в том месте, где склонилась на траву голова Чуи, рекой стал; Чуей назвали её. Не видел Осаму больше смысла жить. Пришел он к той реке и прыгнув в неё покончил с жизнью.